Если бы незнакомец в маске и вправду оказался Ким Ихёном, лучше случая расправиться с заклятым врагом было бы не придумать. Кан Мухан прожёг взглядом человека, из-за которого началась вся эта неразбериха, и повернулся к настоящему Ихёну.
— Ты-то что здесь забыл, сектант?
— Да как он смеет! — вскинулся один из подчинённых жреца.
Ихён остановил его жестом и ответил безмятежной улыбкой:
— А зачем, по-вашему, сюда приходят? Зачищать подземелье, разумеется.
— Что ты сделал с деревней?
— Жители оказали небольшое сопротивление, пришлось провести небольшую воспитательную беседу. Не беспокойтесь, ничего страшного.
— ...Вот почему с тобой невозможно иметь дело.
— Удивительное совпадение. Я о вас ровно того же мнения. Кажется, мы всё-таки способны найти общий язык.
Пространственный разлом первым обнаружил именно Кан Мухан. Поняв, что проход ведёт в тайное подземелье, он построил вокруг него крупное поселение и после тщательной подготовки отправился на разведку. Но Ким Ихён каким-то образом прознал о разломе и начал нападать на деревню.
До сих пор атаки проваливались одна за другой: Пэк Унсон издалека укладывал противников с такой точностью, словно каждому заранее назначил собственную стрелу. Но на сей раз он погнался за Сонхуном и увёл с собой ещё десять человек, в том числе двух рейтинговых игроков. Оборона ослабла, и Ихён тут же захватил деревню.
В пещере повисло странное молчание: враги не могли начать драку, но и делать вид, будто ничего не произошло, никто не собирался.
Первым зашевелился Сонхун.
«А ведь это кое-что меняет...»
С одним Унсоном хлопот хватало. Если добавить Кан Мухана, шансов выбраться отсюда практически не оставалось. Но появление Ким Ихёна неожиданно перевернуло расстановку сил.
Хлоп! Хлоп!
Сонхун негромко похлопал в ладоши, мгновенно привлекая внимание всех присутствующих. Как же хорошо, что он надел маску: перед таким количеством людей без неё наверняка занервничал бы.
— Господа, предлагаю успокоиться. Сражаться нам здесь всё равно нельзя, так зачем попусту накручивать себя?
— Нельзя, говоришь? — Мухан впился в него взглядом. — Не знаю, кто ты такой, но надеюсь, понимаешь, во что влез, когда сорвал мои планы.
Он уже услышал от Унсона подробности происшествия и смотрел на виновника убийственно. Сонхун в ответ демонстративно ухмыльнулся. Мухану оставалось лишь скрипеть зубами, а вот Ихён всё больше заинтересовывался странным человеком. Враг моего врага — мой друг, разве не так?
— И чего ты так завёлся? — обратился жрец к Мухану. — Поговорить ведь не вредно. Как тебя зовут?
— Можете называть меня Призраком.
Услышав столь очевидный псевдоним, несколько человек невольно прыснули.
— Призрак? — огрызнулся Мухан. — Хватит валять дурака. Назови настоящее имя и сними эту идиотскую маску.
— Что ж, Призрак так Призрак, — спокойно продолжил Ихён. — Раз ты скрываешь лицо и имя, допытываться бесполезно. Давай сразу к делу. Что ты хотел предложить?
«А этот соображает», — отметил Сонхун.
Проигнорировав Мухана, он театрально раскинул руки.
— Я выступаю с исключительно мирным предложением. Всё очень просто: предлагаю заключить временное перемирие на территории этого подземелья.
— Перемирие?
— Ага, как же! — взорвался Унсон раньше Мухана. — И с чего нам договариваться с тобой, урод?
— Потому что в противном случае я на вас нападу.
— Кто на кого нападёт?! — Лучник аж задохнулся. — У тебя голова совсем перестала работать? Здесь Кан Мухан и его личная гвардия! Думаешь, мы одного тебя не раздавим?
— Напротив, полностью с вами согласен. При Кан Мухане, топ-игроке, мне в лучшем случае удастся прихватить с собой человек четыре-пять. Но...
Сонхун вдруг подошёл к Ким Ихёну. Тот слегка напрягся, однако позволил незнакомцу положить руку себе на плечо. Наклонившись к жрецу, Сонхун улыбнулся ещё шире:
— Но если на моей стороне окажется другой топ-игрок — господин Ким Ихён, расклад будет уже совсем иным. Господин Ихён, вам хотелось бы сразиться с Кан Муханом?
— Предпочёл бы обойтись без драки. Хотя всё зависит от обстоятельств.
— Прекрасно вас понимаю. Я сам человек миролюбивый, по возможности избегаю насилия. Но если меня вынудят, безропотно подставлять шею не стану. Ну так как, господа? Решайте.
Мухану хотелось немедленно запустить копьём в эту белую маску и расколоть вместе с ней череп наглеца. Сдержавшись, он повернулся к Унсону. Лучник от злости дрожал всем телом.
— Не знаю, кто он, но по силе это определённо игрок рейтингового уровня. Я видел его главным образом со спины, поэтому точную оценку дать не могу. Однако полагаю, он вполне способен соперничать с первой сотней.
— С первой сотней?.. — протянул Мухан.
Положение складывалось неприятное. Объективно силы Кан Мухана превосходили отряд Ким Ихёна. У того тоже были достойные бойцы, но разница в классе оставалась очевидной. На стороне Мухана, включая его самого, находились целых пять рейтинговых игроков. Не будь в пещере третьей стороны, он наверняка решил бы исход вражды здесь и сейчас.
Но Призрак ломал весь расчёт.
«Как минимум первая сотня. А вдруг он ещё сильнее? Если такой боец выступит вместе с Ихёном...»
Скрежет зубов Мухана услышали даже люди у дальней стены. Вены вздулись на его руках и шее — гнев буквально распирал его изнутри. После долгой паузы он негромко сказал:
— Ладно. Будь по-твоему.
— Весьма признателен.
— Но запомни, Призрак. Второй раз тебе так не повезёт.
Сонхун и без предупреждения прекрасно это понимал. Мухан отступил только из-за целого набора исключительных обстоятельств: рядом находился Огненный имуги, извне нельзя было получить подкрепление, а силы всех трёх сторон сложились в крайне неустойчивое равновесие. Для человека, известного вспыльчивостью, Мухан проявил прямо-таки выдающуюся выдержку.
— Непременно запомню, — с прежней легкомысленной улыбкой заверил Сонхун.
Мухан шумно выдохнул и отошёл. Ким Ихён тем временем разглядывал Призрака с растущим интересом. Этот человек не стушевался перед грозным главой клана, умело втянул в переговоры самого Ихёна, а затем одной лишь речью выбрался из безнадёжного положения. И при всём этом вёл себя так, словно имел запасную жизнь. Любопытный тип.
— Похоже, вы с Кан Муханом не слишком ладите.
— Обычное недоразумение.
— Понимаю. Но раз уж мы договорились о перемирии, как насчёт более тесного сотрудничества?
— Более тесного?
— Почему бы не пойти дальше и не заключить настоящий союз?
Ихёну Призрак понравился. Человек, сумевший пережить охоту Пэк Унсона и заявить в лицо Кан Мухану, что заберёт с собой пятерых, наверняка не слабее игроков первой сотни. А гильдии «Спасение», основанной Ихёном, остро недоставало бойцов столь высокого уровня.
«Я жрец. Моя сила не в передовой атаке, а в благословениях и исцелении. Если заполучить себе такого бойца и поддерживать его магией, вместе мы станем гораздо опаснее!»
Но Призрак покачал головой.
— Простите, мне удобнее действовать одному. Впрочем, если представится случай, я с удовольствием вернусь к этому разговору.
— Разумеется. Передумаешь — обращайся. Обещаю наилучшие условия.
Он отступил так легко, что один из спутников даже попытался вмешаться, но Ихён остановил его поднятой рукой.
— Не надоедайте человеку.
— Но разве вы не слишком быстро сдались?
— Я знаю, когда уговоры бесполезны. И потом...
«Кто сказал, что в следующий раз он направит меч именно на Кан Мухана?»
Сейчас Призрак был их союзником лишь в силу временного совпадения интересов. Равновесие могло рухнуть в любой момент. Вздумай он вдруг атаковать людей Ихёна, после схватки его, вероятно, удалось бы убить. Но тогда по ослабевшим выжившим ударил бы Мухан, и противопоставить ему оказалось бы нечего.
Самым сильным оставался отряд Мухана. За ним шли силы Ихёна. Призрак уступал обоим по численности, зато обладал достаточной личной мощью, чтобы склонить чашу весов на любую сторону. Следовательно, обращаться с ним следовало крайне осторожно.
— Как собираешься охотиться? — спросил Ихён.
— Пока попробую справляться в одиночку.
— Что ж, значит, здесь наши пути расходятся. Но прежде...
Он протянул ладонь. Белое сияние разлилось вокруг Сонхуна; под ногами возник светящийся крест, и волны энергии окутали его с головы до пят.
[Ваше тело окутано священным светом]
[На оружие наложена стихия святости]
[Сила, ловкость и выносливость повышены на 20%]
[Физический и магический урон повышен на 15%]
[При атаке дополнительно наносится 5% урона стихией святости]
[Получаемый урон из внешних источников снижен на 15%]
[Вне боя скорость восстановления здоровья и маны повышена на 30%]
— Небольшой знак расположения. Удачи.
С этими словами Ихён развернулся и ушёл.
Сонхун долго смотрел ему вслед, не в силах скрыть изумление. Он раскрыл окно статуса. Одних только прибавок к характеристикам хватило, чтобы его общая мощь выросла примерно на треть. Усталость и сонливость, которые до конца не исчезли даже после долгого отдыха, словно рукой сняло. Он чувствовал себя великолепно.
Обычные жрецы могли разве что подлечить раны или добавить несколько единиц к отдельному показателю. Здесь же усиление шло десятками процентов и охватывало всё сразу. Разница — как между небом и землёй.
И ведь Ихён наложил эти баффы всего за мгновение, будто между делом! На что он способен, если возьмётся за дело всерьёз?
«Вот почему Мухан так и не решился его атаковать».
Жрец, который может поднять силу союзников на целую ступень, а то и выше, да ещё владеет пока не продемонстрированным исцелением, превращает любую битву в лотерею с непредсказуемыми потерями. Даже имея преимущество, нападать на него слишком рискованно.
«Топ-игроки есть топ-игроки».
Сонхун тихо вздохнул. Он тоже стал довольно силён, но для прямого столкновения с элитой рейтинга ему всё ещё многого не хватало. Насколько именно сильны такие люди на практике — неизвестно, однако в целом их уровень был сопоставим с Мириной. А до неё Сонхуну пока далеко.
Между тем Мухан о чём-то коротко переговорил со своими бойцами и ушёл в проход напротив входа. Ихён вернулся туда, откуда появился.
Оставшись один, Сонхун наконец расслабил плечи, немного размялся и направился в левый тоннель.
Загружаем комментарии…