Сердце колотится как сумасшедшее, лицо горит.
Я чуть не умер от стыда.
Показать то самое празднование перед такой толпой…
И без того было неловко бежать к трибуне, когда все смотрят только на меня.
А потом ещё и салют отдавать.
Хотелось провалиться под землю.
Но… если бы не сделал, Чиу наверняка устроила бы мне выговор.
Стыд быстро проходит.
Её ворчание — неделю.
Так что я просто зажмурился и сделал.
— Фу-у…
Ладно.
Я вернулся на поле и жду возобновления игры.
До сих пор немного странно.
Матч перед такой толпой.
Когда подбежал ближе, заметил, что большинство зрителей — ребята моего возраста, которых я будто где-то уже видел.
Может, это ребята из школы?
Значит, они и правда пришли поддержать меня, а не просто болтали.
Сначала я растерялся.
Но стоило матчу начаться — и присутствие зрителей почему-то не стало давить.
Наоборот.
Будто сил прибавилось.
Да уж.
Я действительно изменился.
Свисток!
Но сейчас надо сосредоточиться.
Я открыл счёт уже на десятой минуте, мы поймали хороший ритм — но настоящий матч только начинается.
— Поднимайся!
— Плотнее! Не отходи!
После возобновления я широко оглядел поле.
Воздух изменился.
Даже лица соперников стали другими.
Глаза буквально горят.
И только сейчас я по-настоящему почувствовал: это не обычная игра.
Это дерби.
Даже я, не испытывающий к «Болонье» никаких особых чувств, смотрю на них и понимаю: здесь нельзя просто отступить.
Если сейчас легко отдать инициативу, будет хуже, чем при нулевой ничьей.
Команда, которая сравняет счёт, получит огромный эмоциональный заряд.
Значит, сейчас нужно принять столкновение.
— Не уступай!
— Сзади! Осторожно!
— Выноси его!
Резкие крики и ругань летят вокруг, как пули.
«Болонья» явно хочет как можно быстрее сравнять счёт.
И потому начинает играть жёстче.
Пах!
— Ай!
Кто-то опаздывает к передаче и всё равно слегка врезается в игрока уже после паса.
— Кх!
Другой в верховой борьбе сначала смотрит не на мяч, а на человека.
— Судья!
— Локоть! Он локтем сыграл!
Наши начинают возмущаться.
Но сегодняшний арбитр, похоже, очень либеральный.
Поворачивается и даёт играть дальше, словно всё в пределах нормы.
Может, местные подростки просто физически созревают раньше?
Насколько я знаю, в детско-юношеском футболе к грубой игре обычно относятся куда строже.
Но если судья выбрал такую планку — придётся подстраиваться.
Быстро понять стиль арбитра и играть в его рамках тоже важно.
Тем более сейчас нужно сохранять спокойствие.
Ничто так не бесит разозлённого соперника, как человек, который не заводится в ответ.
— Спокойно! Не ведитесь!
Капитан, похоже, думает так же.
Я кивнул и снова сосредоточился на поле.
Сначала ближайшие четыре направления — впереди, сзади, слева, справа.
Потом быстро просматриваю всю половину соперника, ищу слабое место.
«Болонья» подняла линию и агрессивно прессингует с передней линии.
Вдобавок постоянно навязывает плотный контакт, чтобы мы не могли спокойно развернуться лицом к чужим воротам.
Проблема в том, что это работает.
Наши понемногу становятся осторожнее.
Например:
— Можно спокойнее!
Прессинг уже запаздывает, а игрок всё равно отдаёт назад, даже не проверив, идёт ли кто-то со спины.
— Не садитесь так глубоко!
Из-за постоянных передач назад мяч всё чаще оказывается у нашего вратаря.
Вся команда постепенно откатывается.
— …
Что нам сейчас нужно?
В голову приходят два варианта.
Первый — самим однажды ответить жёстко.
Если мы покажем, что готовы сыграть ещё агрессивнее, соперник тоже может дрогнуть.
Но лично мне такой вариант не подходит.
Не только потому, что я физически довольно лёгкий.
Просто не хочется.
Да, это дерби.
Но устраивать личную войну с ребятами, которых впервые вижу, мне ни к чему.
Мы играем в футбол ради будущего, а не ради одной сегодняшней драки.
И нет, я вовсе не рационализирую страх.
В общем.
Остаётся второй вариант.
Получить мяч и всё-таки развернуться.
Если мы из страха перед жёстким давлением будем всё время играть назад, соперник станет только наглее.
Я это знаю.
Когда кто-то тебя травит и видит страх, после этого обычно становится ещё жестче.
Неважно, человек это или что-то другое.
Рано или поздно приходится встретить проблему лицом к лицу.
Если они так сильно не дают нам развернуться, значит больше всего боятся именно того, что мы развернёмся и быстро убежим вперёд.
Чтобы победить, нужно сделать то, чего соперник боится.
И это как раз в моих силах.
— Сюда!
Я опускаюсь по левому полуфлангу ниже центральной линии и требую мяч.
Наш защитник смотрит на меня и на мгновение медлит.
Наверное, видит соперника, который уже несётся мне в спину.
— Дай!
Я кричу ещё раз, гораздо жёстче.
Передача наконец идёт ко мне.
Тататат!
За спиной чувствую приближение соперника.
Если остановлюсь и просто приму мяч, он врежется в меня.
Поэтому не жду пас на месте — двигаюсь навстречу.
Подошвой останавливаю мяч.
И сразу разворачиваюсь лицом к защитнику.
Татат!
Он даже не тормозит.
Я же смотрю не столько на него, сколько за его спину, на расположение партнёров.
Следующий ход нужно решить заранее.
Такого защитника, который летит на эмоциях, обыграть обычно несложно.
Тааат!
Он выбрасывает ногу к мячу.
Отбор читается заранее.
Поэтому уйти легко.
Шурх.
Подошвой протаскиваю мяч в сторону, пропуская его ногу мимо.
Тататат!
Другой ногой отправляю мяч по диагонали и вырываюсь из-под давления.
Набираю дистанцию.
Пах!
Передача вперёд — и сам тут же рву следом.
Энцо, наш центрфорвард, моментально понял, что начинается контратака, и уже бежит к штрафной.
Бруно, левый вингер, смещается в центр и занимает мою позицию.
Передача идёт именно ему.
А я устремляюсь налево, в освободившуюся зону Бруно.
Тататат!
Пока я разгоняюсь, Бруно придерживает мяч в центре и крутит головой, выбирая вариант.
Чтобы решение было очевидным, лечу вдоль левой бровки изо всех сил.
Когда почти достигаю максимальной скорости —
Пах!
Бруно режет пас вразрез.
Мяч катится в свободное пространство впереди слева.
Теперь это гонка между мной и фулбеком.
Тататат!
Честно говоря, максимальная скорость у меня не выдающаяся.
Рывок на короткой дистанции хороший, но на длинном разгоне взрывной мощи не хватает.
Однако, когда мы с защитником бежим плечом к плечу, я чувствую: он тоже не спринтер.
Наверное, поэтому честно соревноваться он не собирается.
Тук!
Удар в плечо.
Он толкнул меня.
Не так уж сильно.
Но я бегу на полной скорости, и боковое усилие мгновенно выбивает равновесие.
Поле перед глазами начинает крениться.
Пада…
— Не-е-ет!
— Беги-и!
…нет.
Крики с трибуны резко возвращают голову на место.
Я быстро ловлю баланс.
Не хочу показывать, как легко меня можно свалить.
Даже если это правда.
Тататат!
Сжимаю зубы, догоняю и снова выравниваюсь с ним плечом к плечу.
Он косится на меня.
Теперь, похоже, собирается сбить наверняка.
Плечо напрягается.
Он готовится ударить сильнее.
Я замечаю это и резко упираюсь в газон, сбрасывая скорость.
Тат!
Вот она, победа мягкости над силой?
Фулбек врезается плечом в пустоту и сам чуть не теряет равновесие.
Я легко отодвигаю его в сторону и снова ускоряюсь.
Помех больше нет.
Быстро заглядываю в штрафную и несусь к бесхозному мячу.
БАХ!
Низкая подача вдоль ворот.
Целюсь в коридор между вратарём и защитниками.
Энцо уже летит туда.
Точно как на тренировках.
Ш-шурх!
Он бросается в подкате, вытягивая ногу.
Пах!
Мяч и бутса встречаются в одной точке.
ШЛЁП!
Сетка дёргается.
— Да-а-а!
— Найс!
Энцо и остальные с криками бросаются ко мне.
Эм… если так нестись всей толпой, немного страшно…
— Ай!
— Отличный пас!
— Красиво развернулся!
— Хорошая контратака!
Меня мгновенно накрывает толпа.
Чьи-то руки со всех сторон треплют волосы.
Чувствую себя щенком, которого окружили дети.
Когда меня наконец перестают гладить, ребята обнимают за плечи и тащат к трибуне.
— Да-а-а!
— Forza!
Они кричат зрителям.
Я стою среди них и смотрю на людей, которые радуются будто сильнее нас самих.
И вдруг думаю.
Они болеют за нас и получают радость, когда мы играем хорошо.
Получается, я могу делать этих людей счастливыми.
Но у меня ощущение почему-то обратное.
Когда вижу их радость из-за нашей игры, сил больше становится именно у меня.
Приятное чувство.
И гордое.
Поддержка — вещь, за которую действительно хочется быть благодарным.
Надеюсь, дальше тоже смогу отвечать на неё игрой.
Особенно тому человеку, которому я благодарен больше всего…
М-м?
Что это за самодовольная ухмылка?
* * *
— Нравится?
— А?
— Спрашиваю, нравится?
— …Что именно?
Я посмотрел на Чиу, не понимая, о чём речь.
Она вместо ответа надулась ещё сильнее.
— А, победа? Конечно нравится.
Я немного подумал и бодро ответил.
Чиу тяжело вздохнула.
…Да что с ней?
— Наш Чиан, оказывается, популярный?
— А?
— Там такой цирк был. Стоило тебе получить мяч — девочки начинали визжать.
— Да ладно.
— Правда. Кричали, какой ты милый. Что на айдола похож. Глаза сердечками, представляешь?
— …Правда?
Они так говорили?
Уголки губ сами начали подниматься.
Чиу тут же сверкнула на меня глазами, и я быстро вернул лицо в нормальное положение.
Почему-то почувствовал: сейчас улыбаться опасно.
— Ох, нравится ему. Ещё и праздновал перед ними, весь такой крутой.
— Нет, это…
— Что «это»?
— Я не перед ними. Я тебе показывал.
— …Что за глупости.
Теперь уже я посмотрел на неё.
Чиу отвернулась.
— Хочешь смеяться — смейся. А не дёргай щекой.
— Умереть хочешь? Спятил? Совсем рехнулся? Жить надоело?
Она тут же начала лупить меня кулаками.
Ай. Больно.
Давно не получал от неё, но бьёт она всё так же, как раньше.
И всё равно почему-то стало смешно.
Я рассмеялся.
Чиу тоже не выдержала.
— Вот же… Ли Чиан. Бесишь.
Мы шли и смеялись сами не зная над чем.
Потом я всё-таки спросил:
— Так ты из-за этого злилась?
— Из-за чего?
— Ну… из-за девочек, которые меня поддерживали.
— И что? С чего мне злиться? Почему я вообще должна злиться?
Чиу посмотрела на меня так, будто я сказал полную чушь.
— Ну… вот и я думаю. Причины вроде нет.
— Конечно нет.
— Тогда хорошо.
— Что хорошо?
— Что они за меня болели. Особенно…
— Особенно что? Что? Нравится, да? Очень нравится?
— Ай! Опять за что?!
— Не расплывайся и футболом занимайся, понял?
Да понял я.
Только перестань бить.
На этот раз было реально больно, поэтому я первым делом извинился.
Хотя за что именно — до сих пор не понимал.
Эх…
Тяжело.
Очень тяжело.
* * *
В воскресенье мы сыграли с «Болоньей».
Сегодня понедельник, поэтому была только восстановительная тренировка, и домой я вернулся рано.
Отца нет.
Куда-то ушёл?
Хм.
Я сел на диван и стал думать, чем заняться.
И тут открылась входная дверь.
— А, пап?
— О, уже дома?
— Вы не на работе?
— Сегодня работы нет. В банк ходил.
— В банк?
— Ага. Открыл счёт и сделал карту.
Зачем ему новый счёт и карта?
Я вопросительно посмотрел на него.
Отец улыбнулся.
— Для твоей зарплаты. Позавчера деньги уже пришли. Теперь сумма приличная, так что мне не очень правильно держать всё у себя. Твои деньги — тебе ими и распоряжаться.
— …А.
Он полез во внутренний карман и действительно протянул мне банковскую книжку и карту.
— Учись управлять ими сам. Деньгами тоже надо уметь распоряжаться.
— А… хорошо.
Я немного ошарашенно взял карту.
Эм…
И что теперь делать первым?
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм: https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta
Загружаем комментарии…