Я вообще много думаю.
И в обычной жизни тоже, но на поле — особенно.
Как лучше сыграть здесь?
Что делать следующим действием?
В чём слабость соперника, что он сейчас думает и что должны сделать мы?
Иногда во время матча голова у меня занята сильнее, чем тело.
Но бывают моменты, когда тело двигается раньше мысли.
Только что случился именно такой.
— Да что это было? Ты вообще нормальный?
— Чего удивляешься, будто младшего первый день видишь.
— Я его каждый день вижу, но сейчас всё равно офигел.
— На сколько ходов вперёд он это просчитал? Подбросить мяч через защитника и сразу увидеть угол для удара?
Старшие обступили меня и один за другим восхищались «идеальным расчётом».
На самом деле никакого расчёта не было.
Но поправлять их я не стал.
Раньше после таких эпизодов я в первую очередь начинал тревожиться.
Не когда сознательно придумал действие, а когда тело само сделало что-то невероятное.
Мне казалось, что это не настоящее умение.
Если это действительно твой навык, то в такой же ситуации ты должен суметь повторить его ещё раз.
А здесь уверенности не было.
Будто сложную задачу не решил, а ткнул случайный ответ и угадал.
Поэтому вместо радости появлялся страх.
Мне казалось, что пузырь вокруг меня становится ещё больше.
Теперь было иначе.
Во-первых, я постоянно вспоминал слова тренера Луки: на поле не бывает случайностей.
А во-вторых…
— Эй. Я знаю твой секрет…
— …Какой ещё секрет?
— Этот гол был случайностью, да? Скажи, что случайностью! Он обязан быть случайностью!
Рика Ромеро, который сегодня тоже вышел в старте, подошёл и прошептал это с лицом, полным зависти.
Я пожал плечами.
— Случайность? Нет. Это называется технология Puma.
— Чего?!
— Фирменная система NETFIT позволяет нанести мощный удар в любое время и из любого положения.
Если считать, что всё получилось благодаря Puma, становилось как-то спокойнее.
Наполовину шутка.
Наполовину — всерьёз.
— Т-так всё-таки Puma…!
Вот бы сотрудники компании знали.
Я ради них стараюсь изо всех сил.
* * *
— Как силы? Нормально?
— Да. Всё хорошо.
— Отлично. Не надо геройствовать. Устанешь — сразу подними руку.
— Хорошо.
Шёл второй тайм.
Матч ненадолго остановился, и я смочил рот водой.
Тренер подошёл проверить состояние.
Я кивнул, поставил бутылку обратно и вернулся на позицию.
На табло — семьдесят восьмая минута.
Счёт 2:0.
Сначала забил я.
Потом второй мяч добавил Рика Ромеро.
Теперь мы спокойно удерживали преимущество.
Сегодняшний «Торино» действительно не выглядел сложным соперником.
С обороной у них ещё было терпимо.
Но в атаке почти ничего опасного.
Это не значит, что я смотрел на них свысока.
Просто наша защита была настолько хороша.
Я вообще не чувствовал угрозы, что матч может перевернуться.
Похоже, тренер думал так же: вместо приказа закрыться он требовал забить ещё.
Игра оставалась под нашим контролем.
Так что если бы я сейчас ушёл с поля, ничего страшного не произошло бы.
«Фиорентина» не команда, которая развалится без одного меня.
Да и устал я прилично.
Но почему-то руку поднимать не хотелось.
Не было желания спокойно доиграть смену и уйти отдыхать.
Хотелось остаться.
Хотелось ещё футбол.
Даже мне самому это казалось удивительным.
Я — хочу играть дольше?
Причём это было не прежнее отчаянное «надо любой ценой выйти на поле» и не страх, что обязан показать хороший футбол.
Я просто хотел ещё играть.
Почему я так изменился?
Наверное, потому что сам чувствовал: с каждым матчем становлюсь немного лучше.
Даже сегодняшний гол — пример.
Раньше такой мяч сначала испугал бы меня.
Теперь нет.
Между прежним мной и нынешним мной — множество дней и капель пота, оставленных за это время.
Они и изменили меня.
Если думать так, отдыхать уже не хочется.
Потому что неизвестно, какое новое понимание спрятано в оставшихся десяти минутах.
Мы играем каждую неделю.
Правила одни и те же.
Девяносто минут, тот же мяч, то же поле.
Но одинаковых матчей не существует.
Сыграешь сто раз — получишь сто разных игр.
Поэтому нельзя относиться к одной минуте или одной секунде как к чему-то неважному.
Каждая следующая секунда — опыт, которого раньше у меня не было.
И мне не хотелось добровольно терять этот опыт.
Как прошлые минуты сложились в нынешнего меня, так будущие минуты будут складываться в того меня, которым я стану потом.
Если смотреть на время так, тратить его впустую невозможно.
Так что моё желание играть больше, наверное, вовсе не странное.
Оно естественное.
— Эй!
— Сюда!
Я был ребёнком, которому многого не хватало.
А значит, у меня было больше вещей, которые можно понять и освоить.
То, что другим казалось само собой разумеющимся, для меня становилось уроком.
Раньше я ненавидел собственные слабости.
Теперь иногда даже был благодарен им.
Они означали, что мне ещё есть куда расти.
А видеть, как становишься лучше, — приятно и даже затягивает.
Если недостатков много, значит, впереди ещё много дней, когда можно почувствовать этот рост.
Так что в каком-то смысле… да, спасибо.
Я уже многому научился.
Многое понял.
Но того, чего я не знаю, всё равно бесконечно больше.
А значит, впереди ещё столько же новых открытий.
Может, у этого пути вообще нет конца.
Может, я буду учиться до самой смерти.
После такой мысли отдыхать совсем не хотелось.
Пах!
Я получил мяч справа.
До этого он долго ходил по левому флангу, а затем одной передачей игру перевели на противоположную сторону.
Поэтому вокруг меня было много свободного пространства.
Думать нечего.
Сразу ускоряюсь.
Тататат!
Иду прямо на фулбека.
Перед самым контактом мельком смотрю за его спину, затем смещаюсь влево — внутрь, к центру.
Татат!
Веду мяч почти параллельно линии штрафной.
И когда появляется нужный угол…
БАХ!
Переношу вес на левую ногу и закручиваю мяч.
Целюсь в свободную зону слева от ворот.
Удар закручивается наружной траекторией.
И ещё в момент контакта я примерно понимаю, чем всё закончится.
Когда с ноги уходит вот с таким ощущением, чаще всего это гол.
И вдруг думаю:
может, уверенность и рождается из опыта уже пережитого успеха.
Фью-у-у-у!
Шлёп!
Мяч словно сначала собирался пройти мимо, а затем резко завернул внутрь створа.
Трибуны взорвались.
Наверное, зрители каждый раз так кричат после гола ещё и потому, что двух одинаковых голов тоже не существует.
— Да-а-а-а!
— Что это за траектория?! Ты зачем за один матч два шедевра кладёшь?!
Вот поэтому и трудно не становиться жадным.
Если бы я решил, что время всё равно почти закончилось, и согласился на замену, этот опыт исчез бы из моей жизни навсегда.
— Чёрт, опять Puma?!
— Разумеется. Передовой трикотажный материал обеспечивает сцепление…
— Понял! Куплю! Только замолчи!
А что, если я и правда превращусь в слишком жадного человека?
Хм.
Не знаю.
Но если жадность вот такая…
Может, немного можно.
* * *
Тело устало.
Зато внутри было невероятно легко.
Мы победили.
Всё было прекрасно.
До тех пор, пока не пришла Чиу.
— Слушай, оппа.
— …
— Сегодня в школе было такое, оппа.
— …Хватит.
— Что именно, оппа?
— Я уже понял, что виноват. Пожалуйста, прекрати…
— Да что прекратить-то? Оппа?
Чиу улыбалась настолько мерзко и довольна, что я зажмурился и тяжело вздохнул.
Похоже, та шутка была одной из худших ошибок моей жизни.
Весь ужин она добавляла «оппа» буквально в конец каждой фразы.
Каждый раз по телу пробегал зуд.
Я уже несколько раз признал поражение и просил остановиться.
Чиу не слушала.
Наоборот, чем сильнее я мучился, тем веселее ей становилось.
…Точно.
Если показывать, что тебя задело, человеку, который дразнится, становится только интереснее.
Надо быть наглее.
Наглее…
— …
— Что такое, оппа?
…Нет.
Не могу.
Если ещё раз сам назову себя оппой, вместо полугода издевательств получу пожизненный срок.
Тогда перейдём к стратегии «око за око».
— Прекратите, нуна.
— А?
— Никакой я не оппа. Придите в себя. Нуна. Нуна. Нуна.
Вот.
Почувствуй сама, насколько странно слышать такое от друга.
— Хе-хе-хе.
…Что?
Чиу только расплылась в улыбке.
Моя атака вообще не сработала.
Кажется, ей стало даже приятнее.
…Эту битву невозможно выиграть.
— Фух…
— Ладно, ладно. Всё. Больше не буду. Мне самой уже странно постоянно говорить «оппа».
— …Правильное решение.
— Ага, размечтался. Ты ведь именно поэтому вчера так сказал? Хотел услышать «оппа»? Вот я и стараюсь. Что не так?
— …
Хватит.
Хватит…
Я уже потянулся рвать на себе волосы.
Чиу наконец расхохоталась.
— Ладно. Правда хватит. На этот раз прощаю.
— …Спасибо.
— Только попробуй ещё раз выпендриться. Всю жизнь буду звать тебя оппой.
Я и без того достаточно раскаялся.
Больше никогда в жизни не произнесу при Чиу это слово про себя.
Твёрдо решил.
Хм.
Хотя последняя фраза прозвучала как-то странно.
Всю жизнь…?
— Чиан.
Пока я думал о глупостях, папа вышел из комнаты и позвал меня.
Я посмотрел на него.
Он жестом попросил зайти ненадолго.
Что случилось?
Я пошёл следом.
В комнате папа выглядел необычно серьёзным.
— Присядешь?
— Да.
Он явно собирался сказать что-то важное.
Я невольно напрягся.
— Так… Чиан. Сын.
— …Да?
— Папе надо кое-что тебе рассказать. Я хотел сделать это немного позже, но больше откладывать нельзя.
Он говорил настолько осторожно, что я сглотнул.
Что это такое?
В голове мгновенно пролетело десяток вариантов.
Даже мысль появилась: может, у папы наконец есть девушка.
Если так — вообще отлично.
Я ждал, всё больше нервничая.
Но папа никак не начинал.
Пришлось помочь.
— Говори спокойно.
— А… Да. Ничего особенного. Правда. Это не настолько важный разговор, чтобы так тянуть. Да…
Сказав, что тянуть нечего, папа потянул ещё довольно долго.
Потом глубоко вздохнул, будто наконец решился.
— Мне сообщили, что тебя хотят вызвать в национальную сборную.
— …В сборную?
— Да.
Мозг на секунду остановился.
Из всех странных вариантов, которые я успел придумать, такого не было.
Национальная сборная.
Но спустя несколько секунд я просто кивнул.
— Понятно.
— Да.
— Ничего себе. Круто…
— …А?
Я удивился, конечно.
Но на фоне того, что успел напридумывать, новость звучала почти спокойно.
А папа почему-то смотрел на меня ещё более странно.
— Тебя это не беспокоит?
— …Что именно?
— Ну… если хотя бы немного тяжело или неприятно, скажи. Не надо ничего решать сегодня же.
Теперь я понял.
Сборная.
Одно слово уже давит.
Папа боялся именно этого.
Но я уже не прежний.
Если это новый опыт, я готов попробовать.
И не хотел, чтобы папа из-за меня так переживал.
Поэтому специально ответил более шутливо:
— Всё нормально. Получается, твой сын может стать игроком сборной. Должен же ты гордиться.
— А… Да. Конечно.
Папа посмотрел на меня и тихо улыбнулся.
Я тоже.
Но затем он добавил:
— Только есть ещё одно.
— Что?
— Когда я сказал, что тебя хотят вызвать…
— Да.
— Это не только Корея.
А?
Я наклонил голову.
Папа продолжил:
— Италия тоже хочет тебя.
— …Что?
Подождите.
…Вот теперь я растерялся.
Загружаем комментарии…