«Ну когда же он выйдет…»
На почти пустой трибуне Ким Чиу сидела, сцепив руки, и нервно смотрела на поле.
Время она проверяла примерно раз в пять минут.
Первый тайм давно закончился.
Во втором тоже прошло уже несколько десятков минут.
А Ли Чиана всё не было.
Перед матчем, когда они переписывались, он сказал, что соперник сегодня слабый и потому такого аса, как он, могут вообще не выпускать.
Неужели и правда не выйдет?
От тревоги и разочарования Чиу уже не находила себе места.
И тут…
— А… Чиан!
Наконец он появился.
Со скамейки вышли трое и начали разминаться — и среди них был Чиан.
— Чиан…!
От радости Чиу сама не заметила, как вскочила.
Тут же села обратно и смущённо огляделась.
К счастью, зрителей вокруг почти не было, так что никто особо не обратил внимания.
— Фух…
Она снова сцепила ладони и смотрела, как Чиан бегает вдоль белой линии.
Крутит плечами.
Поднимает колени к груди.
Делает короткие ускорения.
Он разминался так, словно вот-вот выйдет, и от одного этого у Чиу сердце начинало колотиться ещё быстрее.
Сам Чиан издалека выглядел совершенно спокойным.
Почему тогда она нервничает сильнее него?
Ладони уже насквозь вспотели.
— Ну когда…
Прошло ещё много времени.
Ничего не менялось.
Чиу уже почти жалобно шептала себе под нос.
Ну серьёзно!
Зачем заставлять человека готовиться и потом вообще не обращать на него внимания?
Он же там изо всех сил разминается!
Так у него все силы закончатся ещё до выхода!
Тренер, кто там у вас главный, выпустите уже Чиана!
Чиу уже едва сдерживалась, чтобы не выругаться вслух, когда…
— А…!
Чиан снял манишку.
Подошёл к белой линии и встал, будто готовясь войти в игру.
Через секунду матч остановился, и один игрок в фиолетовой форме медленно пошёл к краю поля.
«Да выходи ты быстрее, придурок!»
Нашему Чиану же надо скорее зайти.
Игрок был из их команды, поэтому Чиу ограничилась руганью про себя.
И вот Чиан побежал на поле.
«Офигеть! Он правда вышел!»
Теперь сердце, кажется, собиралось взорваться.
Очень странно.
Чиу вообще была не из тех, кому знакомо такое волнение.
Она и раньше почти не знала, что такое нервничать, и никогда не понимала подруг, которые сходили с ума по актёрам или айдолам.
Но стоило Чиану выйти на поле, как внутри всё провалилось — будто ребёнка одного оставили у воды.
Она сама ведь не играет.
Почему тогда так страшно?
И одновременно до ужаса хотелось, чтобы Чиан обыграл всех этих блондинов и забил.
«Дайте Чиану! Чиану! Отдайте ему мяч…!»
Да дайте вы ему мяч, носатые!
Вы уже весь матч наигрались!
Если парень только вышел, можно хоть раз дать ему поиграть, что вы за жадины…
— А! А! Вот! Мяч! Бери! Чиан!
Будто отчаянная просьба дошла до поля — мяч покатился к Чиану.
Чиу наполовину поднялась с кресла.
Чиан бежал к мячу.
Сзади за ним вплотную нёсся какой-то огромный парень.
Страшно.
Если он такой тушей врежется Чиану в спину, того ведь просто отшвырнёт.
Только попробуй, я тебя…
— …Вау!
Но Чиан оказался намного быстрее, чем ей казалось.
Стоило получить мяч — он резко развернулся и оставил здоровяка позади.
Как проворный кот.
А потом понёс мяч вперёд.
Дальше.
Ещё дальше.
Он бежал так быстро, а мяч всё равно будто был приклеен к ноге.
Никто не мог его догнать.
БА-А-АХ!
Раздался чистый звонкий удар.
Глаза, нос и рот Чиу будто распахнулись на максимум.
И время словно замедлилось.
ФЬЮ-У-У!
Нет, не «словно».
Оно реально стало идти медленнее!
«Отобьёшь — убью!!»
Высоченный вратарь прыгнул навстречу удару Чиана и вытянул руку.
Чиу стиснула кулаки.
Три штуки до этого пропустил!
А теперь вдруг решил хорошо отбивать?
Только отбей сейчас — убью, правда!
Чем его вообще кормили, что руки такие длинные?
На мгновение показалось, что он дотянется.
Но зря.
Мяч уже летел туда, куда вратарь не мог успеть.
ШЛЁП!
И когда сетка вздрогнула, Ким Чиу вскочила и начала прыгать, издавая звуки на каком-то неизвестном человечеству языке.
* * *
— Я же говори—! Он може—! Никаких пробле—!
— Эй, эй! Успокойся!
Лука уже собирался выскочить со скамейки, но Тони схватил его за одежду и потянул назад.
— Вы видели?! Вы только посмотрите!
— Вижу я. Только потише… дети смотрят.
— А… фух… да. У-у-ух!
Даже после замечания Тони раскрасневшийся Лука никак не мог успокоиться и только выдыхал восторженные звуки.
Минут пять назад именно он настаивал, чтобы вместо Джино выпустили Чиана.
Тони считал, что рановато.
Но Лука давил уверенно — и в итоге убедил его.
Конечно, Тони и сам хотел поскорее увидеть Чиана в официальном матче.
Но парень изменился всего две недели назад.
Тони боялся: вдруг они поторопятся, Чиан не выдержит напряжения и снова закроется?
Лука, однако, наблюдал его в резервной группе и был уверен.
Парень действительно другой.
Похоже, всерьёз решил взяться за футбол.
К тому же команда вела 3:0.
Менее давящего момента для дебюта просто не найти.
Лука даже говорил: если Чиан так старается, а его всё равно не выпускать, вот тогда мотивация как раз может пропасть.
И вот результат.
Справился.
До выхода он, правда, стоял у бровки деревянный, и Лука уже успел подумать, что ошибся.
А ступил на поле — и сразу показал ровно то же, что на тренировках.
Вот это и называется талант.
— Фу-ух…
Тони медленно выдохнул.
Ему совсем не было неприятно признавать, что Лука оказался прав.
Наоборот.
Тони ещё три года назад раньше всех увидел, насколько талантлив Чиан.
Если совсем честно, ещё несколько недель назад сам Тони смотрел на будущее довольно мрачно.
Характер человека… меняется куда труднее, чем футбольные навыки.
Иногда юниор без очевидного большого дара набирается опыта — и вдруг раскрывается.
Тони видел такое не раз.
А вот случаев, когда человек взрослеет, преодолевая врождённые особенности собственного характера, было так мало, что хватило бы пальцев одной руки — и ещё остались бы.
Именно преодолевает.
Не меняет себя полностью.
Вот почему это так трудно.
И поэтому Тони болел за парня.
Как не поддерживать ребёнка, который пытается сделать настолько сложную вещь?
— Фух. Прямо камень с души, честное слово.
Лука всё ещё стоял со сжатым кулаком, радуясь будто собственному голу.
Тони усмехнулся.
Он знал Луку ещё с тех времён, когда тот сам играл, и прекрасно понимал такую реакцию.
Лука тоже однажды мучился из-за травмы, только не физической — психологической.
История длинная, но если коротко…
Из-за его ошибки команда упустила трофей.
И как назло, тот сезон был последним для тренера, которого Лука считал своим наставником.
Мысль, что именно он собственными руками лишил учителя прощального подарка, сильно ударила по Луке.
Он надолго провалился в тяжёлый спад.
На первый взгляд с Чианом почти ничего общего.
Но оба получили внутреннюю рану, слишком долго живя под давлением.
Ситуации разные.
Боль может быть одинаковой.
Тони положил руку Луке на плечо.
— Он справится.
— Конечно. Если бы меня так ломало в его возрасте, не уверен, что я бы выбрался. А этот крепче меня. Пусть по нему и не скажешь, но он сильный парень.
— Знаю, знаю. Успокойся уже. Ты мне не доверяешь?
— Конечно доверяю.
Когда-то именно Тони, тогда ещё тренер, вытащил из глубокой ямы игрока по имени Лука Капарони.
— Может, в следующем матче сразу поставить его в старт?
— В старт…
— До продления контракта ведь осталось немного. Скоро придёт этот наш директор с вечно недовольной физиономией.
— Время подходящее.
— Я бы вообще хотел сразу дать ему профессиональный контракт.
— Значит, надо будет красиво его подать.
— Да не нужно его упаковывать. Если покажем как есть — этого уже хватит.
Лука и Тони снова посмотрели на Чиана и одновременно кивнули.
* * *
— Вот это другое дело!
— Отличный удар!
— Всё-таки ты особенный!
После того как мой удар встряхнул сетку, ребята подбежали поздравлять.
Я примерно понимал слова, но всё равно не очень понимал смысл.
Не потому, что итальянский слабый.
Я просто не понимал, что именно у меня «особенное» и «другое».
Впрочем, сейчас вообще не это главное.
Забил.
Первым же ударом.
Этот эпизод я представлял весь матч.
Смотрел на движения Джино.
На то, как реагирует соперник.
Снова и снова прокручивал: если выйду, куда двинусь сам?
Опуститься глубже, вытащив за собой защитника.
Как на тренировке, поменяться позициями с Доминико.
Резко развернуться, ворваться в центр.
И бить.
Это был мой рисунок.
Но даже я не ожидал, что он реализуется идеально уже в первом же эпизоде с мячом.
Я настолько ошалел, что после гола несколько секунд просто стоял.
Потом внезапно вспомнил и начал искать глазами трибуну.
Мы ведь договорились: забью — первым делом найду Чиу.
Где она?..
А.
Искать оказалось совсем несложно.
Зрителей и так немного.
А уж когда один человек прыгает на месте и во всё горло кричит твоё имя, не заметить трудно.
Надо, наверное, как-то ответить.
Я на секунду думаю, что сделать.
Поднимаю два пальца к виску, отдаю ей шутливый салют и разворачиваюсь обратно.
…Не слишком ли я выпендрился?
* * *
— Эй. Сделай ещё раз.
— …Что?
— Ну то самое. После гола. Что ты мне показал.
— …Зачем?
— Ну давай. Что, стесняешься? М? М?
…И зачем я это сделал?
Похоже, у меня появилась новая страница в личном сборнике позора.
Загружаем комментарии…