Да что здесь вообще творится? И почему никого, кроме меня, не удивляет летающий зал?!
Дольше раздумывать Джину не позволили.
Грозовые сердца его и Ваны вошли в резонанс, пробудив Единение. В то же мгновение к лицу Джина метнулось копьё.
Копьё Тето.
Проклятье, не успеваю!.. Погодите. Да у меня уйма времени.
Прежде такая атака неизбежно пролила бы кровь. Даже если бы Джин сумел отбить удар, от силы столкновения наверняка пострадали бы внутренние органы.
Но теперь синеватое острие приближалось невероятно медленно. Чтобы под него попасть, пришлось бы ещё постараться.
Вот почему Вана велела отдохнуть перед походом в Чертог. А громовики смотрели на неё так, словно собирались убить, потому что с Богиней битвы нельзя драться вполсилы.
Меч даже не требовался.
Хотя бы раз стоит попробовать её мощь в настоящем бою.
Джин выбросил навстречу острию кулак с быстротой света. Для Тето движение началось и закончилось в одно мгновение.
Дза-а-анг!
Копьё, в которое царь битвы вложил всю душу, столкнулось с человеческим кулаком. И отлетел именно Тето.
Да что там «отлетел»!
кх-ха!
Его отбросило на другой конец зала, словно выпущенную из лука стрелу. На лету он выплюнул полный рот крови.
Не успел Тето скрыться из виду, как в образовавшуюся брешь ринулось всё, чем владели громовики: мечи, копья, стрелы и даже неведомые сети, какими, пожалуй, ловили бы гигантских магозверей.
И самое поразительное — все эти смертоносные орудия казались Джину совершенно безопасными.
Неужели разница настолько велика?..
Он и раньше знал, что сила Ваны бездонна, словно океан. Но знать об этом и собственноручно управлять её мощью — вещи несопоставимые.
Ф-ф-шух!
Одного выброса грозовой энергии хватило, чтобы смести наступающих со всех сторон громовиков. Джину казалось, будто против него несётся стая голодных волков, но теперь он мог расшвырять их одним движением.
На него обрушились длинный меч Балтирока, копьё Луморы, клинок Палема, огромный меч Линпы, кулаки и ручная пушка Бораса, парные мечи Дальфира, двуручные клинки Белизы, Гармунда и Бавы, стрелы Кайо, удары ногами Наты, вновь возникшее копьё Тето…
А ещё десятки орудий простых воинов.
Ни одному удару не удавалось прорваться через выпущенную Джином силу. Сам он, напротив, поражал противников почти небрежно. От одного порыва, поднятого кулаком, простые воины разлетались как осенние листья.
Цари битвы ответили громогласными боевыми криками и высвободили ещё больше энергии. Небо содрогнулось, готовое расколоться. Синева грозовых потоков побелела от невероятной яркости, молнии вздыбились гигантским приливом, а искривлённое пространство застонало, издавая пронзительные трескучие звуки.
В один миг мир вокруг стал похож на картину конца света.
Некоторые рядовые громовики уже теряли сознание под напором общей грозовой бури. Джин, будто привыкший к такой мощи с рождения, направил к ним часть энергии и поставил защитные барьеры, чтобы упавшие не получили новых ранений.
Даже если бы пришлось защитить всех простых воинов, сил у него с избытком хватило бы.
— Ха-ха… — вырвался у него недоверчивый смешок.
Вот что значило быть Богиней битвы громовиков.
а-а-а!
Первой прорвалась сквозь его грозовую завесу Ната. Кайо стрелами открыл ей проход, и царица битвы, издав яростный крик, бросилась вперёд.
Тогда Джин обнажил Сигмунд. Клинок окутала грозовая энергия такой густоты, какой он прежде не видел. И едва меч вышел из ножен, в сознании вспыхнула безошибочная уверенность:
Захочу — разрублю Нату одним ударом.
Он, конечно, не произнёс этого вслух. Но Ната, как истинная царица битвы, ощутила всё инстинктом.
— Будь на твоём месте сама Вана, она бы не сомневалась, Джин!
У-у-ух! Грозовая энергия закрутилась вихрем вокруг её кулака.
Я ошибся? Нет. Она сама изменила исход.
Джин должен был рубить сразу, как только увидел возможность. Даже успей он сделать это, Ната нашла бы способ уцелеть и приблизиться ещё на шаг, чтобы нанести удар.
Она была царицей битвы. Пусть и уступала Ване, но погибнуть от единственного взмаха меча не могла.
Даже самой Богине битвы пришлось бы сражаться всерьёз, если бы она захотела уничтожить своих царей. Особенно теперь, когда на неё набросились все двенадцать и десятки рядовых воинов.
Кулак Наты просвистел возле уха Джина. Ударная волна на миг сбила чувство равновесия, но помешать контратаке не смогла. Джин отбил руку гардой и немедленно нанёс вертикальный удар.
Кровь Наты едва успела коснуться грозового потока, как перед Джином возникла Белиза со своим двуручным мечом.
Он уклонился, ответил выпадом, отразил молнию Кайо и послал следом лезвие ауры. Сбил траектории ударов Палема и Луморы, оттеснил Балтирока, опрокинул Дальфира и Гармунда, швырнул прочь Линпу, достал кулаком до подбородка Бораса — осторожнее, чтобы не заставить целителя потом лечить самого себя, — и с силой ударил по копью вновь вернувшегося Тето.
На всё ушло три секунды.
До сих пор Джин не получил ни одного по-настоящему опасного удара. Теперь он собирался воспользоваться нарушенным строем противников и перейти в наступление.
Но оставалась ещё одна царица битвы.
Бава, девятая царица, прямая потомица древней Богини битвы Наны. Сквозь хаос схватки к Джину рванулся её синий клинок.
Опасно.
Ледяное чувство угрозы обожгло затылок. Джин уже почти уверовал, что во время Единения подобного не испытает, но этот удар заставил его мгновенно собраться.
Единственный способ надёжно выйти из положения — встретить клинок клинком. Взгляд и боевое чутьё Ваны помогли ему без колебаний направить меч точно навстречу.
Вот только такой ответ должен был убить Баву или оставить её калекой.
Если бы незадолго до этого Ната не доказала ему обратного, Джин вновь замешкался бы. Ведь они были братьями по оружию, а не врагами.
Щадить Баву из страха ранить её — значит оскорбить и её, и всех остальных.
Разлитая вокруг грозовая энергия в долю мгновения собралась в Сигмунде. Ещё до столкновения острий вся мощь Джина на кратчайший миг сосредоточилась в одной точке.
Хр-р-ясь!
Клинок Бавы изогнулся. Рука, державшая меч, неестественно вывернулась. Джин увидел это — и не остановился.
Ударная волна потрясла зал с такой силой, будто собралась разнести парящую арену на куски. Стоявшие поблизости цари битвы разлетелись в стороны.
Джин не стал ослаблять напор. Напротив, вложил ещё больше силы, как если бы всерьёз вознамерился уничтожить всех царей до последнего.
Всё вокруг ослепительно побелело. Взрыв оказался столь мощным, что даже восприятие Ваны на миг перестало различать происходящее.
Но то, о чём Джин мог бы пожалеть, не случилось.
Сквозь белую бурю грозовых потоков вновь прорезался клинок Бавы. Молнией падая сверху, он снова угрожал ему.
На этот раз — уже не так опасно.
Джин легко отвёл меч царицы, швырнул её на пол и, не давая подняться, ринулся вперёд. Ещё миг — и острие Сигмунда оказалось у её горла.
Выстрел Кайо в последнюю секунду отклонил клинок.
Следующая волна согласованных атак была ещё свирепее. Даже некоторые простые воины сумели пробраться по проходам, которые для них открывали цари.
И от этого Джин испытал новый прилив восторга.
Даже при Единении с Богиней битвы эти люди умудрялись поставить его в тяжёлое положение. И все они были его братьями по оружию — упорными, бесстрашными, невероятно сильными.
Его сердце переполняла гордость за принадлежность к одному из величайших воинских народов, когда-либо существовавших в истории.
— Прикройте десятого царя!
— Нападаем вместе! Ни в коем случае не один на один!
— Дайте девятой царице восстановиться!
По мере того как бой затягивался, на теле Джина появлялись всё новые порезы. Большинство громовиков уже сражались со сломанными костями и растерзанными мышцами, но их боевой дух не ослабевал. Напротив, чем тяжелее становилось, тем яростнее они наступали.
Один воин не выдержал бы подобного. Но единый боевой строй не позволял личной ране остановить наступление. Цари и простые бойцы двигались как одно целое. Разница в мастерстве сохранялась, однако любой из них при удачном случае мог стать остриём общей атаки.
Джин носился меж противников, ломая их построения. И сколько бы раз он их ни разрушал, громовики неизменно собирались вновь.
Высоко над ареной Вана с довольной улыбкой следила за битвой. Она сидела на спине Линлин, которая увеличилась до размеров дракона.
Фу, смотреть противно, как этот тип разошёлся. И так силён, а с твоей мощью совсем крылья отрастил!
— Линлин, почему ты всё время ворчишь на Джина? Ведь на самом деле он тебе даже нравится.
Зачем спрашиваешь, когда сама прекрасно читаешь мои мысли?
— И правда, — улыбнулась Вана.
Лучше скажи… Тебе не жалко отдавать ему всю свою силу?
— Я готова отдать всё, что у меня есть, любому из братьев, не только Джину.
Вот же… Как ты можешь говорить такое и в самом деле это чувствовать?
— И тебе тоже готова, Линлин. Ты мне уже не просто питомица. Ты часть моей жизни — нет, моя семья.
Линлин промолчала и лишь быстро-быстро замахала крыльями, пряча смущение.
— Фух… — Вана выдохнула, и на её лице появилась усталость.
Время Единения подходило к концу. С того момента, как оно достигло максимальных десяти минут, поддерживать столь глубокий резонанс становилось всё тяжелее.
Когда схватка остановилась, Джин тяжело дышал, держа меч у горла Бавы. Остальные цари окружали его, направив оружие на него самого.
Вначале Джин полностью владел положением. Но согласованность Единения постепенно слабела, и к концу боя он уже начал уступать.
Как только связь оборвалась, громовики немедленно опустили оружие.
Поединок длился меньше десяти минут, а все выглядели так, словно вернулись с многодневной войны.
— Вот это ты дал жару, Джин!
— Какое уж там. Без силы Ваны меня раздавили бы в первые мгновения.
— Разумеется! Но всё равно славно повеселились!
И, как всегда после очередного достижения Джина, громовики вдруг разинули рты и принялись жадно хватать воздух — словно маленькие зверьки, ловящие падающие снежинки. Они словно пытались наесться самой славой его победы.
Джину было немного неловко, но при виде этих простодушных, мгновенно забывших боевую ярость людей он не выдержал и рассмеялся.
— Прекрасно, — объявила Вана. — Церемонию открытия Битвы царей считаю завершённой.
Загружаем комментарии…