Щелчок — и связь оборвалась.
Барон Ромеро ещё недавно улыбался, услышав голос младшего сына, но теперь лицо его исказилось от ярости.
— Проклятые ублюдки Кастро…
Лорен сообщил, что Роман, пытаясь защитить его, оказался в опасности.
Поверить было трудно. После истории с Кровавыми Клыками Роман раз за разом демонстрировал такую силу, что Ромеро уже с трудом мог представить человека, способного причинить ему вред. Если бы тревогу поднял кто-нибудь другой, барон, возможно, не придал бы ей столь большого значения.
«Но Лорен и лишний раз не позвонит, чтобы нас не беспокоить. Он весь в Рианну — такой же заботливый и осторожный. Если уж он плачет и просит помощи, с Романом наверняка стряслась беда».
Барона душила злость. Хотелось немедленно собрать войско и двинуться на Кастро, но именно сейчас требовалась холодная голова.
Ромеро прекрасно знал собственный недостаток: он мог быть непревзойдённым мастером кузнечного дела, однако вспыльчивый нрав, закалённый у горна, не раз подводил его в решающие моменты. В молодости он сперва рубил сплеча, а потом разгребал последствия. Со временем барон научился в трудную минуту советоваться с женой.
Рианна была мудрой женщиной. Благодаря ей Ромеро стал осторожнее, и сегодня тоже решил сначала выслушать её мнение.
Он нашёл супругу в саду, где та поливала цветы. Услышав новости, Рианна мгновенно изменилась в лице.
— Повтори, пожалуйста. Что сейчас с Романом?
— Всё, как я сказал. И что нам теперь делать? Кастро связан с центральным правительством, а графа с маркизом Бенедиктом связывает давняя дружба. Выступить против него — значит ввязаться в схватку не только с одним родом. В худшем случае мы настроим против себя всё правительство.
Ромеро говорил нарочито спокойно, стараясь приглушить гнев и не упустить ничего важного.
Но жена рассердилась ещё сильнее.
— Ты сам-то слышишь, что говоришь? Об отношениях с правительством будем думать потом! Наш старший сын в опасности, и наш долг — защитить детей. Или мы уже забыли, что дом Дмитри умеет за себя постоять?
Этого Ромеро было достаточно. Если даже Рианна разделяла его решимость, больше сдерживаться не было причин.
Он немедленно отправился в зал совета и приказал слуге:
— Созови всех вассалов дома! Дело чрезвычайной важности. Я требую, чтобы явились все до единого!
В Дмитри не принято было кичиться властью господина. Барон Ромеро мог запросто пропустить кружку с простыми рабочими, и между ним и жителями владений почти не существовало преград. Однако, когда он отдавал приказ подобным тоном, никто не смел медлить.
Работа в поместье замерла. Даже те, кто занимался неотложными делами, бросили всё, услышав, что барон собирает совет по чрезвычайному поводу.
В зале собрались все вассалы. Ромеро окинул их суровым взглядом.
— По дороге вам, вероятно, уже объяснили, что случилось. Роман Дмитри, старший сын нашего дома, оказался в опасности после столкновения с семейством Кастро. Лорен сообщил, что в последний раз его видели, когда он направлялся в их особняк. Кастро — влиятельный род, близкий к центральному правительству. Я понимаю, что значит выступить против них. Но оставаться в стороне, когда моему сыну грозит беда, я не собираюсь.
Речь шла не просто об отцовской любви. Если поднять войска под знаменем Дмитри, последствия могли быть самыми страшными — вплоть до уничтожения всего рода.
Поэтому барону требовалось согласие вассалов.
— Никто лучше меня не понимает, насколько опасен этот шаг. Лично я решение уже принял, но судьбой дома нельзя распоряжаться в одиночку. Что скажете? Если большинство выступит против, вместо открытой войны с Кастро мы поищем иной выход.
Приказ отдаёт глава рода, а расплачиваться за него приходится всем. Ромеро не был тираном и не хотел заставлять людей, помогавших ему создавать нынешний Дмитри, идти на смерть против воли.
«Наверняка многие воспротивятся. Придётся убеждать».
Он уже готовил доводы, когда со стороны послышалось:
— Я поддерживаю вас.
Заговорил Джонатан, командир рыцарей Дмитри. Человек, отвечавший за военную мощь рода, не колебался ни мгновения.
— Я понимаю ваши опасения, господин. Идти против человека из центрального правительства опасно. Но ведь речь идёт не о ком-нибудь, а о наследнике Дмитри. Здесь не о чем торговаться и нечего подсчитывать. Господин Роман олицетворяет наш дом, и мы готовы отдать жизнь ради его защиты.
Когда-то Джонатан недолюбливал Романа. Тот заявлял, что хочет учиться фехтованию, и при этом открыто показывал отвращение к занятиям, цеплялся к людям и вёл себя вызывающе. Но всё осталось в прошлом. Джонатан не верил, что человек способен измениться за одну ночь, — пока сам не увидел, как преобразился Роман Дмитри.
Теперь он стал гордостью дома: побил рекорд самого молодого бойца в рейтинге Кайроса, отличился в войне с Гектором и снискал славу героя.
А Джонатан слишком хорошо знал, что жить вечно в мире и покое невозможно.
— Приказывайте, господин. Люди думают, будто Дмитри заботится только о мирной жизни, но я ни на день не прекращал готовить наших воинов. В любой момент выставлю перед вами всё войско.
Первое препятствие было преодолено. Для подготовки к войне требовалось согласие трёх ключевых людей. Рианна уже высказалась. Теперь её поддержал Джонатан.
Оставался последний.
«Мастер-кузнец Хендрик. Без его согласия потом возникнут серьёзные трудности».
Хендрик всегда выступал за мир. Хотя изготовление оружия принесло ему немалое состояние, он считал, что кузнецам нельзя напрямую вмешиваться в войны. Ромеро ожидал тяжёлого разговора, но медлить, пока Роман в опасности, не собирался.
И только он собрался заговорить, как Хендрик опередил его:
— С этой минуты все кузницы Дмитри переходят на круглосуточную работу. Командир Джонатан, назовите всё, что потребуется войску!
К удивлению барона, голос кузнеца дрожал от ярости.
Ромеро не ошибался: Хендрик действительно дорожил миром. Он считал, что кузнец, взявшийся лично участвовать в войне, рано или поздно утратит возможность спокойно стоять у наковальни.
И, подобно Джонатану, прежде терпеть не мог Романа. Только прежние обиды давно утратили значение.
Спроси сейчас любого жителя Дмитри, кто такой господин Роман, и ответ прозвучит один:
— Будущее нашего дома.
Перед отъездом на Южный фронт Роман изменил саму жизнь владений. Все понимали, что в рудниках назрели опасные проблемы, но никто не решался заняться ими всерьёз. Роман предложил непривычное решение: вместо экономии вложил огромные средства в безопасность людей. Так началась цепь перемен. Рабочие перестали каждую смену рисковать жизнью, добыча руды увеличилась, появились новые рабочие места. Когда людям больше не приходилось тревожиться за завтрашний хлеб, они стали тратить деньги, оживилась торговля, вырос достаток всего края.
Одно решение потянуло за собой другое, и вскоре перемены коснулись каждого.
Рабочие Дмитри стали чаще улыбаться и прекрасно знали, кому обязаны этим.
«Никто не заставлял господина Романа спускаться в шахты. Он сам решил разобраться, на чём держится благополучие рода, увидел бедственное положение жителей и нашёл выход. Благодаря ему здесь наконец-то можно спокойно жить. Вот кто достоин править Дмитри в будущем! И мы не имеем права бросать его в беде».
Кроме того, Хендрик до сих пор помнил подарок Романа. Стоило ему взглянуть на «Саламандру», как он невольно улыбался: надо же, наследник дома собственными руками создал такой шедевр!
Теперь же улыбаться не хотелось.
— Мне плевать, как зовут этих негодяев — Кастро или ещё как-нибудь! — пророкотал кузнец. — Никому не позволено трогать господина Романа! Господин, шахтёры, кузнецы и все жители Дмитри многим ему обязаны. Мы не бессловесные скоты, чтобы забывать добро! Никто не выступит против вашего решения. Если объявляете войну — скажите, что делать, и мы сделаем всё необходимое!
Настроение в зале переменилось. Вассалы один за другим поддерживали барона, возмущённо требуя не оставлять случившееся без ответа.
Ромеро ощутил, как к горлу подступает ком.
«Неужели?..»
Только теперь он осознал: Дмитри, властители северо-восточных земель, уже не были тем родом, каким он знал их прежде. Они менялись — и шли вперёд.
Барон отдал приказ готовиться к войне, задействовав все доступные силы. Одни собирали воинов, другие подбирали для них первоклассное оружие и доспехи, третьи спешно заготавливали продовольствие.
Новость дошла до железных рудников.
— Что?!
— Это правда?
Узнав, что ради спасения Романа Дмитри собирают армию, шахтёры немедленно отправились к мастеру Якобу.
— Ах вы сволочи! Посмели тронуть сокровище Дмитри? — взревел тот. — Собрать всех шахтёров! Может, на передовой от нас толку мало, зато поможем войску подготовиться. Всё, что нужно, сделаем своими руками!
— Слушаемся!
Рабочие поднялись как один.
Барон даже не собирался привлекать шахтёров: после тяжёлых смен им полагался отдых, а ночные бригады сейчас спали. Но приказ Якоба никто не стал оспаривать. Даже люди, едва успевшие задремать после ночи под землёй, вскакивали с постелей с красными от недосыпа глазами.
— Какие ж гады! Господина Романа тронули?! Дайте мне что-нибудь, хоть кол, я сам с ними разберусь!
— Будите остальных! Не до сна сейчас!
Среди поднявшихся был и Моркан, отвечавший за безопасность шахт.
Волна возмущения разошлась по владениям, словно огонь по сухой траве. Вскоре загудели все кузницы.
Пламя заплясало в горнах, посыпались искры, зазвенели молоты. По приказу Хендрика мастера спешно проверяли клинки, наконечники копий и доспехи.
Дзанг! Дзанг!
— Вы наверняка уже слышали: господин Роман в опасности! — гремел Хендрик над стуком молотов. — Чем быстрее мы закончим работу, тем скорее он вернётся домой невредимым. В последнее время вы только и твердите, как хорошо жить в Дмитри. Все мы благодарны этому дому. Так докажите благодарность делом! Кто не неблагодарная скотина — пусть работает не покладая рук!
Весь Дмитри пришёл в движение. Множество людей, объединённых одной целью, спешно готовились встретить возможную войну.
И всё это произошло меньше чем через час после звонка Лорена.
В столице никто и представить не мог, какую бурю подняли в Дмитри слова испуганного мальчика.
Загружаем комментарии…