Габриэль проиграл.
У виконта Конрада сердце ухнуло в пятки. Когда жребий свёл его бойца с Макбёрни, он и представить не мог, что увидит такое.
— Не… Не может быть…
Голос предательски дрожал.
Габриэль был мастером третьей звезды. Конрад рассчитывал, что одного превосходства в ауре хватит для победы. Однако крохотное пламя ауры Макбёрни, похожее на свечу на ветру, не погасло даже при столкновении с силой Габриэля. Всё шло вопреки здравому смыслу. Однорукий калека научился управлять аурой, сумел выдержать удары мастера третьей звезды, а затем одолел его одним лишь мастерством владения мечом. Ни с чем из этого виконт не мог смириться.
Казалось, мир рушится у него на глазах.
На этом турнире стояла на кону честь всего Северо-восточного союза. Никто из его представителей открыто не обещал чемпионства, но все знали об их противостоянии с Романом Дмитри.
«Теперь всё кончено. От нашего авторитета не останется камня на камне».
Вокруг царило ликование. Победа заведомого неудачника развязала зрителям языки: если прежде они опасались говорить при представителях Союза, то теперь нисколько не стеснялись.
— Роман Дмитри просто уничтожил их!
— Северо-восточный союз только и умеет, что важничать. Роман выставил шестерых мечников, а те — больше десятка, и всё равно не выиграли у него ни одного боя!
— Теперь ясно, кто хозяин северо-востока. Дом Дмитри!
Каждое слово било Конрада словно ножом под рёбра. Ему хотелось прикрикнуть на толпу, заставить всех замолчать, но от потрясения он не мог и рта раскрыть.
«Когда же дом Дмитри успел обрести такую силу?»
Все шестеро бойцов Романа оказались первоклассными. Габриэль, пусть и ограниченный аурой первой звезды, уступил тому, кто выглядел слабейшим. Насколько же сильны тогда остальные? Крис был для них недосягаем, а победить Кевина или кого-либо ещё из пятёрки виконт тоже не решился бы обещать.
По коже побежали мурашки. Ведь эта шестёрка — далеко не всё войско Дмитри. У дома оставался собственный рыцарский орден, даже не участвовавший в турнире.
И сам Роман не обнажил меча ни разу.
Недавно он сокрушил Батлера. Теперь Конрад наконец осознал, насколько чудовищна пропасть между этим человеком и всеми прочими.
«Мы разбудили чудовище. Враждовать с Романом Дмитри — значит самому искать смерти. Даже заручившись поддержкой столицы, Союз не сможет быть уверен в победе над такими бойцами».
Именно этого Роман и добивался. Сам не вступив ни в один поединок, он заставил виконта оценить мощь Дмитри.
— Господин виконт… Что же нам теперь делать? — нерешительно спросил один из дворян.
Конрад огрызнулся:
— Неужели и это нужно объяснять? Мы проиграли. Наши мечники до единого выбыли. Незачем торчать здесь и изображать статистов на чужом празднике. Уходим. Немедленно!
Разгром был полным. Виконт поднялся с места, и вслед за ним остальные аристократы Северо-восточного союза поспешно покинули турнирную площадку.
Турнир завершился безоговорочным триумфом Дмитри. Роман выставил всего шестерых бойцов и получил шесть чемпионских титулов в шести группах.
По округе поползли разговоры. Сначала все обсуждали исключительную силу его людей, однако вскоре кто-то задался другим вопросом.
— Постойте-ка. Ведь эти мечники не всегда были такими! Криса, положим, давно называли талантом дома Дмитри. А остальные пятеро, включая Кевина, прежде даже ману ощущать не могли, не то что пользоваться аурой. Значит, дело не в их природных способностях. Настоящий гений — тот, кто сумел сделать их столь сильными. Сам Роман Дмитри.
В этом рассуждении был смысл. Одно чудо ещё можно списать на случайность. Стремительный рост одарённого Криса никого бы не поразил, но как объяснить, что аурой один за другим овладели обычные люди? Пуки и Волкан были заурядными наёмниками, каких полно на любом поле битвы. Кевин вырос в трущобах. Хендерсон ещё недавно пахал землю в Лоренсе.
А Макбёрни? Об одноруком мечнике сомневались, способен ли он вообще держать оружие.
Год назад все они ничем не выделялись, а после похода с Романом на южный фронт вернулись совершенно другими людьми.
Слухи множились, обрастали подробностями и в конце концов сложились в убеждение.
— У каждого прославленного рода мечников когда-то был основатель. Великий боец, чьё имя прогремело по континенту, и наставник, сумевший вырастить достойных последователей. Роман Дмитри как раз такой человек. Он родился в семье, где в фехтовании не смыслили ровным счётом ничего, а теперь своими силами поднялся до ранга одного из лучших мечников. Понимаете, что это означает? Он станет первым великим мастером, с которого начнётся слава дома Дмитри. Если даже мальчишка из трущоб благодаря ему может превратиться в настоящего мечника, то любой, кто поступит к нему на службу сейчас, обеспечит себе будущее.
Никакой пустой фантазии в этих словах не было. Все знатные династии мечников начинались с одного выдающегося человека, который прославлял свой род и закладывал основы его могущества. Почему же дом Дмитри должен стать исключением?
Роман не только доказал собственное превосходство, но и вырастил целую плеяду замечательных бойцов. После турнира отрицать его дар наставника было уже невозможно.
— Ну вот и определилась судьба мечников северо-востока. Хочешь чего-то достичь — присягай дому Дмитри, и чем раньше, тем лучше.
Дом кузнецов, чей род многие аристократы по-прежнему считали низким, начал понемногу приобретать совершенно другую репутацию.
После турнира Роман собрал своих бойцов.
— Вы отлично потрудились.
Последний месяц дался им тяжело. Приказ победить не содержал никаких подсказок: никто не знал, насколько сильным ему необходимо стать ради чемпионства. Оставалось лишь стиснуть зубы и тренироваться без передышки.
Но старания окупились сполна. Они смели всех представителей Северо-восточного союза, не оставив противникам ни единого шанса.
Роману хотелось сказать им кое-что ещё.
— Каждый из вас пришёл ко мне по своей причине. Одному понадобилась моя сила, другой восхищался мной, третьему попросту было некуда больше идти. Причины не так важны. Если бы я не видел в вас ценности, то не принял бы никого, какие бы клятвы вы ни произносили.
Он говорил искренне. Его отношения с людьми строились на взаимной необходимости: он принимал желавшего служить ему человека лишь тогда, когда тот действительно мог оказаться полезен.
— Я не люблю запутанных отношений. Люди привыкли думать, будто самая крепкая связь возникает из чувств, которые невозможно объяснить словами. Но мне ближе союз, в котором обе стороны понимают, что могут дать друг другу. Так никто не обязан жертвовать собой ради другого. Вы пришли ко мне со своими желаниями, уже сумели осуществить часть из них и будете стремиться к большему. Поэтому наш союз останется прочным. Сколько бы ни прошло времени, у меня всегда найдётся то, чего вы так жаждете.
Так он жил и тогда, когда был Небесным Демоном Пэк Чжунхёком. В мире, где сильные пожирают слабых, на одних душевных порывах далеко не уйдёшь. Надёжнее скреплять отношения ясной, взаимной выгодой.
— Возможно, вы гадаете, к чему я веду. Мне рассказывали, что после присяги многие из вас начали сомневаться в себе. Кто-то — потому что вырос в трущобах, кто-то — потому что прежде никогда не держал меча, кто-то — потому что потерял руку. Никто вас не упрекал, а вы всё равно сами принижали свои достоинства. Поэтому я и объясняю, как смотрю на это. Я ценю ваше стремление стать лучше. Не будь вы мне нужны, я не позволил бы вам принести присягу, даже если бы вы уже владели аурой. Я сам выбрал вас. Роман Дмитри решил, что каждый из вас достоин быть рядом с ним.
Его доверие не было бескорыстным, но, однажды решив положиться на человека, Роман уже не держал того в вечном сомнении.
— Так что перестаньте считать себя недостойными. Сегодняшние победы доказали, на что вы способны. Я устроил это противостояние с Северо-восточным союзом именно потому, что знал: вы победите. С того дня, как месяц назад заговорили о турнире, я ни разу не усомнился ни в одном из вас — независимо от того, кому предстояло выйти на площадку.
Лица бойцов порозовели от нахлынувших чувств.
После войны на южном фронте они прониклись ещё большим почтением к Роману. Но там же зародилось и мучившее их сомнение: неужели он настолько силён, что может справиться со всем в одиночку? Во время партизанских вылазок в горах он никого не брал с собой. Бойцам казалось, что господин попросту не доверяет их умениям, и эта мысль тяжёлым грузом легла на сердце каждому.
А теперь он говорил, что нуждается в них. Что ни разу не сомневался в их победе. Эти слова тронули их гораздо сильнее, чем мог предположить посторонний.
Роман усмехнулся. У всех был такой вид, словно они из последних сил удерживались от слёз. Зрелище забавляло его и вместе с тем почему-то радовало.
— И напоследок. Каждый получит по десять золотых в награду и три дня отдыха. Хочу, чтобы вы не только сердцем почувствовали, что значит быть моими людьми, но и как следует насладились вполне осязаемыми преимуществами.
После этого сдерживаться стало невозможно.
— Спасибо, господин!
— Для меня честь служить вам!
— Я буду верен вам до конца жизни!
В этот день Роман позволил им радоваться сколько душе угодно и даже не пытался скрыть собственной улыбки.
На следующий день Роман вызвал Лукаса.
— Мы проследили за Северо-восточным союзом, — доложил тот. — Никаких подозрительных действий. После турнира они собрались на совещание, покричали друг на друга, но к какому-либо общему плану так и не пришли. Всё, как вы предсказывали. Продемонстрированной силы хватило, чтобы они отказались от прямого столкновения с Дмитри. Думаю, пока не появится удобного случая, они больше не станут вмешиваться в дела дома.
Сведения поступили, в частности, от слуг в особняке виконта Конрада. Те, кто подавал чай и разносил угощения, на деле были членами Врата Хао и исправно докладывали Лукасу обо всём услышанном.
Северо-восточный союз фактически поднял белый флаг.
Роман, впрочем, не питал иллюзий: это было лишь временное отступление.
— Идеального правления не бывает. Даже самый мудрый монарх не сумеет заставить всех подданных думать одинаково. Поэтому Северо-восточный союз в каком-то смысле необходимое зло. Все, кому не по душе мои решения и кто не хочет идти со мной одной дорогой, будут собираться под его знамёна, укрепляя собственную власть. Что бы ты с ними сделал?
— Чтобы исключить опасность в будущем… уничтожил бы, — после паузы ответил Лукас.
— Вариант разумный. Будь у нас достаточно людей и средств, чтобы заменить Союз целиком, я, возможно, так и поступил бы. Но у нас нет времени. Мы не знаем, когда вспыхнет конфликт с центральной властью, поэтому должны свести потери северо-востока к минимуму.
План Романа с самого начала состоял из нескольких этапов. Сначала он спровоцировал Союз. Затем заставил его членов увидеть истинное соотношение сил.
Оставался третий шаг.
— Лукас, приступай к следующему этапу.
— Слушаюсь.
В древней мудрости говорилось: побеждай варваров руками других варваров. Роман задумал необычное прочтение этой стратегии — сам собирался сыграть роль одного из них.
После предстоящей операции Северо-восточному союзу придётся по-новому взглянуть на существование дома Дмитри.
Загружаем комментарии…