При слове «расторгнуть» виконт Лоренс зажмурился. В решении Романа не осталось даже намёка на возможность переговоров. Наследник не просто упорствовал — он искренне хотел разорвать помолвку.
«Всё кончено».
У виконта закружилась голова. Политический брак был последней возможностью спасти род. Испробовав всё, что было в его силах, и убедившись, что в одиночку Барко не остановить, он решился пожертвовать личным счастьем любимой дочери ради помощи могущественных соседей. Глава рода обязан защищать свой дом, даже если ради этого придётся сломать судьбу собственного ребёнка. И всё-таки лучше одна загубленная жизнь, чем гибель целой семьи.
А теперь на Флоре лежало пятно расторгнутой помолвки. Пусть она оставалась ослепительной красавицей, ни один знатный дом уже не согласится нести большие убытки ради невесты с испорченной репутацией. Повторить прежний ход не выйдет. Лоренсам придётся справляться с угрозой самим.
И ещё оставалась опасность куда хуже.
«Нужно любой ценой успокоить Дмитри. Если они решат отомстить и объединятся с Барко, не поможет даже отчаянное сопротивление».
Барон Ромеро был вне себя от гнева. Вполне возможно, он расторгнет невыгодную договорённость и примет предложение Барко. Союз двух сильнейших домов северо-востока означал бы для Лоренсов верную гибель.
Виконту хотелось сказать дочери, что всё будет хорошо, как он говорил всегда. Но теперь на кону стояло будущее рода. Он ничем не отличался от того бедного отца из дома Джоэл, который вынужден был кланяться преподавателям. И перед лицом катастрофы виконт также склонил голову, не думая о достоинстве.
— Вся ответственность за случившееся лежит на доме Лоренс. Мы признаем свою вину в расторжении помолвки. В знак раскаяния на некоторое время отменим пошлины и сборы для торговых караванов Дмитри, проходящих через наши земли. Понимаю, что для владельцев железных рудников эти деньги — пустяк. Прошу принять их как свидетельство искреннего сожаления о том, насколько легкомысленно мы отнеслись к столь важному делу.
— Нет, в этом нет нужды, — ответил Ромеро. — Дом Дмитри не намерен извлекать выгоду из решения, касающегося будущего моего сына. Достаточно официально объявить, что помолвка была расторгнута по личным причинам Флоры Лоренс. Если поступите так, мы не станем вступать в союз с Барко.
— Спасибо вам. От всей души благодарю.
Слова барона были искренними, отчего виконту сделалось ещё горше.
«Возможно, этот брак был лучшим шансом, который нам когда-либо выпадал».
Перед ним стояли любящий отец и старший сын, совсем не похожий на героя грязных слухов. Чем ближе виконт узнавал Романа, тем сильнее сожалел о потере. Он не понимал, почему люди называют юношу дураком. Тот победил Кровавый Клык, смело высказывал убеждения и даже в неприятном разговоре о расторгнутой помолвке думал прежде всего о достоинстве рода.
Роман был драконом, который пока скрывается в глубине вод. Когда он однажды покажет миру истинную силу, Флору будут высмеивать за то, что она собственными руками отказалась от такого жениха.
Именно так действует разрыв помолвки. Теперь имя Романа навсегда останется тенью в биографии Флоры.
«Что же ей в нём не понравилось? Увидь я раньше, на что способен этот молодой человек, ни за что не позволил бы дочери сделать такую глупость. Значит, виноват и я».
Но прошлого не исправить. Виконт ещё несколько раз извинился и лишь когда выражение лица Ромеро смягчилось, попрощался и ушёл.
Отец и сын остались вдвоём. Всё время, пока шёл разговор, барона мучил вопрос, который он с трудом удерживался от желания задать.
— Сынок, что же с тобой произошло за эту неделю?
Внешность Романа требовала объяснений.
За дни уединения он достиг ступени Человека в Божественном искусстве Небесного Демона. По меркам его прежнего мира это был лишь подготовительный этап, создание основы для будущих техник, а вовсе не великое достижение. Но здесь всё оказалось иначе. В природе было значительно больше маны, а тело Романа до тренировок находилось в столь запущенном состоянии, что даже одно очищение дало поразительный результат.
Теперь в его даньтяне прочно укоренилась сила Божественного искусства. Преобразившиеся лицо и тело стали лишь видимым свидетельством внутреннего перерождения.
— Во время самостоятельных занятий мне удалось кое-что понять, — ответил Роман. — Точно не объясню, но, кажется, в моём теле произошла циркуляция маны.
— Ты сказал… циркуляция маны?
— Да.
— Вот как…
Ромеро невольно изумился. Циркуляцией маны называли редчайшее явление, когда природная энергия начинает свободно проходить через всё тело, преобразуя его до идеального состояния. Даже среди тех, кто умеет управлять маной, подобная удача выпадала единицам. Для Романа это объяснение было самым удобным, но барона оно заставило задуматься ещё сильнее.
В последнее время сын менялся с невероятной быстротой. Вчерашний недоумок неожиданно объявил о разрыве помолвки, затем расправился с Кровавым Клыком, победил Криса и теперь рассказывал о редчайшей циркуляции маны. Всё это не просто удивляло — происходящее противоречило здравому смыслу.
Ромеро знал своего ребёнка: каким тот рос, что умел и чего не умел. Объяснить всё внезапно обнаружившейся гениальностью было слишком просто.
«И всё же это мой сын».
Знакомое лицо. Те же глаза. И голос, называющий его отцом.
Он решил не допытываться. Какими бы ни были причины перемен, главное для него не изменилось: перед ним стоял старший сын дома Дмитри.
— Запомни одну вещь на всю жизнь, — сказал барон. — Я твой отец. Что бы с тобой ни произошло и какие бы трудности ни встали на твоём пути, я не отвернусь от тебя. Твоим успехам я тоже буду радоваться вместе с тобой. Не забывай, что твоё имя — Роман Дмитри. Я, Ромеро Дмитри, всегда буду рядом, даже если останусь на шаг позади.
Эти слова показались Роману странными. И непривычно тёплыми.
Отец, которого помнил Пэк Чжунхёк, был человеком жестоким и холодным, готовым без колебаний посылать собственных детей навстречу смерти. А этот мужчина обещал поддерживать сына без всяких условий.
«Пожалуй, это не так уж плохо».
Неужели так и выглядит отцовская любовь?
Роман улыбнулся.
— Спасибо, отец.
Когда он вышел из кабинета, его ожидала знакомая женщина. При первой встрече она ошеломлённо спрашивала: «Вы с ума сошли?» Теперь Флора склонила голову.
— Мне правда очень жаль. Я судила о вас слишком поспешно и самовольно решила вопрос, от которого зависело будущее обоих домов.
Она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.
— Извиняться не нужно, — холодно ответил Роман.
Это не была месть. Ему действительно не требовались её извинения.
«Всё легко объяснять задним числом. Но сама по себе её попытка отказаться от брака не была безусловно неправильной».
Не окажись в теле Романа Пэк Чжунхёк, настоящий наследник и впрямь оставался бы жалким дураком из слухов. У него не хватало воли даже пережить серьёзное испытание: столкнувшись с неприятностями, он выбрал самоубийство. Для семьи Лоренс такой брак мог стать временным спасением, но для девушки пожизненный союз с подобным человеком был бы жестокой участью.
Поэтому Роман понимал Флору. Тем более теперь она признала свою ответственность, и злиться на неё не было причин.
Однако девушка истолковала его равнодушие по-своему.
— Я понимаю, почему вы сердитесь. Даже если наш брак был политическим и желания жениха с невестой мало кого волновали, я нарушила договорённость в одностороннем порядке. Но я хотела рассказать вам кое-что. У моего решения была особая причина.
Роман молчал и лишь спокойно смотрел на неё. Под этим взглядом голос Флоры становился всё тише.
— Теперь мне кажется, что это были клеветнические слухи. Человеку, который победил Кровавый Клык и всегда держится так уверенно, они совсем не подходят. Но, думаю, вы должны знать. На одном из собраний знати северо-востока, когда стало известно о нашей помолвке, знакомые дворяне рассказали мне, будто вы употребляете наркотики. Причём опасные — те, что при зависимости лишают человека рассудка. Я не смогла отмахнуться от таких сведений.
Наркотики.
Роман услышал об этом впервые, но не выказал ни удивления, ни тревоги.
— Почему именно вы решили разорвать помолвку, уже не имеет значения, Флора. Вы не хотели выходить за меня — и теперь мы расстались. Вот и всё.
Он и прежде не допускал её в свою жизнь. И сейчас тоже не собирался.
— Поэтому прошу больше не вмешиваться в мои дела.
Он развернулся и ушёл. Для него разговор был окончен. Флоре не нашлось места среди тех, кого он считал своими людьми.
По пути к покоям Роман, однако, продолжал обдумывать услышанное. Отношения с Лоренсами наконец остались позади, но последнее признание девушки нельзя было сбрасывать со счетов.
«Значит, наркотики…»
Он нахмурился. В прежней жизни Пэк Чжунхёк видел, как заканчивали одержимые дурманом последователи тёмных школ. Они разрушали не только себя: пагубная зависимость расползалась вокруг них, словно зараза.
Неужели прежний Роман действительно употреблял подобные вещества? Если так, его самоубийство следовало рассмотреть в ином свете.
«Возможно, он покончил с собой не просто из страха перед армией. С самого начала в этой истории многое казалось странным. Он должен был понимать, что предстоящий брак позволит отсрочить службу. Зачем же тогда так рано прибегать к крайнему средству? Возможно, существовала другая причина».
Роман усмехнулся.
Недавно он очистил и преобразил своё тело, поэтому хорошо знал: следов хронического отравления наркотиками в нём не было. Лишь остатки чужеродного вещества, вероятно принятого перед самоубийством, но и их он полностью удалил во время очищения.
Следовательно, рассказ о наркозависимости почти наверняка был клеветой.
— Интересно получается.
Люди нередко ошибались в оценке Небесного Демона. Видя, как он принимает под защиту преданных людей, подобных Хансу, некоторые полагали его мудрым, милосердным правителем. Глубочайшее заблуждение.
Того, кто посягал на его владения и близких, Роман карал без колебаний, сколь бы ничтожной ни была угроза. Справедливость в привычном смысле мало его интересовала. Он жил в мире, где сильный подавлял слабого, а внушённый врагам страх был одним из орудий покорения мира боевых искусств.
— Нужно выяснить, откуда всё пошло.
Он позвонил в колокольчик.
Дверь осторожно приоткрылась.
— Вы звали, господин?
На пороге стоял Ханс — первый человек в новом мире, которого Роман принял под свою защиту.
Загружаем комментарии…