Детство Родвелла Дмитри трудно было назвать счастливым. Он родился дворянином, но старший брат постоянно давал окружающим повод позорить их семью.
— Не пойму, как Роман и Родвелл могут быть родными братьями.
— Может, матери у них разные?
— Бедный Родвелл! Ему ведь всю жизнь придётся признавать своим старшим братом этого простолюдина. Я бы на его месте потребовал, чтобы отец выгнал Романа из дома.
В тот день Роман снова ходил в бедные кварталы, где жил прежде, чтобы повидаться с друзьями детства. Вернулся в замок поздно ночью, грязный и насквозь пропахший уличной жизнью. Дети аристократов, с которыми общался Родвелл, не упустили случая позлословить. Они шептались, будто он ничего не слышит, но каждое слово ранило его.
В ту пору Родвелл и сам был ещё слишком молод. Ему, воспитанному дворянином, было непонятно, почему Роман так упорно унижает собственную семью.
«Зачем он это делает? Да, когда-то мы были простолюдинами, но теперь мы дворяне. Нам следует учиться соответствовать своему положению, а Роман словно нарочно выставляет нас на посмешище. Я не желаю признавать такого человека своим братом».
Родвелл злился. Каких бы успехов ни достигал, за ним неизменно тянулся шлейф разговоров о низком происхождении семьи — и всякий раз причиной становились выходки Романа.
Тогда-то он и захотел стать наследником дома. Говорили, что, перейди владения к Роману, Дмитри придёт конец. Чтобы не допустить этого, Родвелл работал до изнеможения: ночи напролёт упражнялся с мечом, каждый день посещал кузницы, хотя терпеть не мог возиться с железом. При каждом ударе молота в нём закипала злость.
Он в какой-то мере понимал Романа. Тот вырос простолюдином и не мог сразу забыть прежнюю жизнь. Но каково приходилось его младшим братьям? Они родились уже в дворянской семье, не знали иной жизни, а из-за одного Романа их снова и снова заставляли расплачиваться за чужое прошлое.
Родвелл знал, как больно, когда в тебя тычут пальцами, и хотел избавить от этого хотя бы младшего брата. Ради него следовало стать человеком, которым можно гордиться. Он трудился до седьмого пота, пробудил ауру мечника и поступил в Королевскую академию. Добился восхищения окружающих. Казалось, всё встало на свои места.
А потом пришла весть, что Роман Дмитри победил Гомероса.
С тяжёлым скрипом отворились крепостные ворота. Родвелл шагнул внутрь. Из глубокой раны на месте глаза непрерывно сочилась кровь, всё тело было изрезано; чудо, что он вообще держался на ногах. Приветствия солдат со стен доносились словно сквозь толщу воды. Он пытался отогнать воспоминания, но не мог.
Сколько бы времени ни прошло, он всё ещё не принимал нового Романа. Пока не увидит старшего брата своими глазами, с детства накопившаяся обида никуда не исчезнет.
Навстречу ему вышли Ванденберг и другие командиры, а вместе с ними Флора. Родвелл, оставляя за собой кровавый след, остановился перед ней.
— Я сделал свою часть. План сработает?
Он спрашивал спокойно, будто потеря глаза ничего не значила. Флора увидела в его взгляде ту же решимость, что и вчера, и кивнула.
— Да. Обязательно.
Теперь предстояло заманить врага в ловушку.
Проигранный поединок ничуть не поколебал имперскую армию. Отправляя Осфорда, военачальники Кроноса относились к состязанию как к развлечению. Победа подразумевалась сама собой, но даже поражение не могло всерьёз изменить исход кампании. Зато имперцы были оскорблены.
Граф Фабио, командовавший вторжением, приказал:
— Подготовить «Вспышку». Магам приготовиться разрушить стены.
Всё шло, как предсказывала Флора. Боевые маги вышли вперёд. С крепостной стены девушка тревожно следила за их построением.
«Если они остановятся дальше трёхсот метров от ловушек, мгновенно уничтожить их не удастся. С расстоянием ударная волна ослабевает, и они успеют выставить щиты. Нам нужен разброс не больше сотни метров. Если маги окажутся достаточно близко и начнут готовить заклинания, мы сотрём их одним взрывом».
Имперские маги шагали к позиции. Флора напряжённо наблюдала. Разумеется, они не встали прямо на заложенные ловушки. До ближайших было около ста пятидесяти метров — не идеально, но достаточно, чтобы не отказываться от замысла.
— Когда взорвёшь заряды? — спросил Ванденберг.
— Слишком ранний взрыв позволит им защититься. Самый уязвимый момент наступит на завершающей стадии подготовки заклинания. Тогда взрыв вызовет обратный ток маны и как минимум выведет магов из строя.
— Понял. Подавай сигнал сама.
Для начала Флора приказала солдатам осыпать неприятеля стрелами — словно защитники собирались сопротивляться обычным способом. Небо потемнело от залпа. Но большинство стрел упало далеко от магов, остальные достигли их уже без силы.
Вокруг имперцев начала сгущаться мана. Её потоки были настолько мощными, что они не ощущали энергии замаскированных ловушек. Сияние усиливалось: заклинания подходили к завершению.
— Сейчас! — крикнула Флора.
— Взрывайте!
За мгновение до появления «Вспышки» землю под ногами имперских магов разорвало.
Грохот прокатился по полю. Затем ещё один, и ещё — целая цепь взрывов, наложенных друг на друга. Флора велела сложить магические ловушки на выбранных участках в несколько слоёв. Отреагировать на такой удар было невозможно. Незавершённые заклинания сорвались, мана хлынула обратно в тела магов, те начали захлёбываться кровью. А затем их накрыло взрывной волной.
Замысел, начавшийся с поединка Родвелла, завершился полным успехом: противник лишился своего главного осадного оружия.
Но граф Фабио лишь ощерился:
— Жалкие твари. Ишь как из кожи вон лезут. Солдаты Кроноса! Кайро раздирает мятеж, а эти глупцы решили, будто могут противостоять империи. Покажите им, с кем они связались!
— Ура-а-а!
— В атаку!
Чёрная масса имперской пехоты двинулась на укрепления. Магов удалось уничтожить — но сама армия никуда не делась, и над западным фронтом вновь сгустились тучи.
Дальнейшие часы превратились в мучительное кровопролитие. Имперцы подкатили к стенам десятки лестниц и полезли наверх.
— Не пускать!
— Сбрасывайте лестницы!
Защитники Кайро отчаянно отбивались. Они опрокидывали лестницы вместе с карабкающимися солдатами, лили кипяток, осыпали неприятеля стрелами. Крепостные стены давали огромный перевес: множество врагов гибло, так и не вступив в рукопашную. Но имперская пехота наступала без конца. Вскоре первые воины Кроноса всё-таки перевалили через зубцы.
Стрела пробила одному из них грудь. Флора, одетая для боя, уже накладывала на тетиву следующую.
— Не терять строй! У врага больше нет магов! Преимущество на нашей стороне!
Она кричала, стараясь перекрыть грохот схватки. Вокруг смешались кровь, смерть и вопли; невозможно было разобрать, где кричат свои, а где чужие. Но Флора не позволяла себе дрогнуть.
После переезда в столицу она нашла двух учителей. Один преподавал тактику в академии, другой был простолюдином, славившимся своим искусством стрельбы. Прежняя война между Лоренсом и Барко многому её научила. План, казавшийся тогда превосходным, рассыпался из-за одного заклинания «Вспышка». Теперь она понимала, насколько легкомысленно действовала.
Почему она не предусмотрела эту магию? Каких бы расходов ни потребовала «Вспышка», рассчитывать следовало и на неё. Ради этого Флора изучала тактику: хотела научиться принимать верные решения даже в самых тяжёлых обстоятельствах. А стрельбой занялась, осознав, что на войне мало быть умной. Самый красивый план бесполезен, если некому воплотить его в жизнь и убить врага. Ей не хотелось быть командиром, который лишь красноречиво распоряжается чужими жизнями.
Её прежде нежные руки покрылись рубцами и мозолями, пальцы потрескались. Но она гордилась ими. Это были следы честного труда.
Стрелы одна за другой находили вражеские головы.
— Ни шагу назад! Если падёт западный фронт, наши семьи в Кайро окажутся в опасности!
Бой продолжался с неослабевающей яростью. Имперцы, казалось, вот-вот ворвутся в крепость, но постепенно начали выдыхаться. В этом тоже сказался успех плана Флоры: Ванденберг вовремя отказался от второго рубежа и стянул на третий все силы, какие мог. Благодаря этому оборона выдержала даже массированный штурм.
В конце концов имперская армия отступила. Это ещё не было победой в войне — защитники всего лишь отбили первую атаку.
На следующий день штурм возобновился. Имперцы снова заполнили лестницы солдатами, вплотную приблизились к захвату крепости, но вновь отступили. Оборона держалась из последних сил. По первоначальному плану следовало выстоять пять дней, однако уже к третьему, несмотря на гибель вражеских магов, западный фронт оказался на грани падения.
Третьего штурма не последовало.
Причина была проста: на фронт прибыла королевская армия Романа Дмитри.
Три дня — именно столько потребовалось, чтобы невозможное стало явью. Пока генералы подсчитывали, сколько продлится одна только осада Бенедикта, Роман успел подавить восстание и прибыть на запад.
На совещании Ванденберг не скрывал восхищения:
— Невероятно. Вы покончили с мятежом всего за сутки! Благодаря вам мы можем наконец перевести дух. Промедли вы хоть немного, не знаю, удержали бы мы рубеж.
Остальные командиры были согласны. Гарнизон сделал всё возможное, даже воплотил безупречный план. Проблема заключалась лишь в том, что Кронос был чудовищно силён.
Среди участников совещания Роман заметил знакомые лица. Измождённая Флора убрала волосы наверх; у Родвелла вся половина лица была обмотана повязкой. Оба вздрогнули, встретившись с ним взглядом. Но Роман ни разу к ним не обратился. Он отвернулся и заговорил с командующим:
— Соберите войска.
— Могу я узнать, зачем? — удивился Ванденберг. — Кронос, скорее всего, больше не нападёт. Мятеж Бенедикта подавлен, штурм провалился. Продолжать кампанию бессмысленно. Вероятнее всего, за день-два имперцы свернут лагерь и уйдут.
Война практически закончилась. Хотя назвать происходящее победой было трудно: Кронос всего лишь отказывался от невыгодного похода. Но Роман смотрел на дело иначе.
— Империя вторглась на нашу землю. До сих пор Кронос приходил, делал что хотел и уходил, когда ему вздумается. Отныне Кайро будет отвечать на вторжения решительно. Его величество предоставил мне полную свободу действий. Поэтому собирайте солдат и готовьте ворота к открытию.
Глаза Ванденберга расширились. Он понял, о чём идёт речь.
— Мы настигнем отступающих имперцев и разгромим их.
От этих слов по залу прокатилась волна потрясения.
Загружаем комментарии…