Кевин побледнел. Он и представить не мог, что невинный, казалось бы, разговор обернётся поединком, в котором ему придётся выступить вместо своего господина.
— Вы хотите, чтобы я сразился с сэром Крисом? Но это же безумие! Я взялся за меч всего неделю назад, а сэр Крис — рыцарь, владеющий аурой второй звезды!
И возразить тут было нечего. Крис, ученик Джонатана, капитана рыцарей Дмитри, считался одним из самых одарённых мечников во владениях. Обычному человеку с ним не справиться, а Кевин был всего лишь подростком, к тому же никогда не отличавшимся бойцовскими способностями. Конечно, исход поединка узнают лишь после последнего удара, но порой и до начала ясно, кто победит.
— Я понимаю, что силы неравны, — сказал Роман. — Но чего ты лишишься, если проиграешь?
— Ничего, господин.
— Тогда запомни одну вещь. В мире полно людей сильнее тебя. Такими были головорезы из Кровавого Клыка, издевавшиеся над твоей семьёй. Такой и Крис, который сейчас смотрит на тебя, словно готов сожрать живьём. Что же ты будешь делать — отступать перед каждым, кто превосходит тебя силой? Или научишься смотреть на подобные испытания иначе?
Кевину ещё не исполнилось и шестнадцати. В таком возрасте человеку нужна поддержка, но он сам выбрал путь меча, а значит, прежняя жизнь для него закончилась.
— Это учебный бой, не сражение насмерть. В худшем случае ты потерпишь поражение, испытаешь боль и досаду. Разве не превосходная возможность? Сойтись лицом к лицу с противником, намного превосходящим тебя, и выложиться до конца. Ты готов был отсечь себе руку ради силы. Неужели обычная боль способна сломить такую решимость?
Между разными жизнями пролегает невидимая черта: одна — жизнь простолюдина, другая — дворянина, третья — мечника, который ради совершенства должен быть готов поставить на кон собственную жизнь. Роман требовал, чтобы Кевин раз и навсегда переступил эту черту. Так же решительно, как тогда, когда занёс клинок над собственной рукой. Пусть он посмотрит опасности в глаза и бросится на Криса с яростью, достойной настоящего боя.
— Так чего же ты боишься?
Кевин сглотнул. С того дня, как судьба свела его с Романом, ему вновь и вновь приходилось делать выбор. Господин никогда не тащил его за собой силой; он лишь показывал дорогу, по которой Кевин должен был пройти сам.
Горло пересохло. Ему предстояло сражаться с человеком, на которого прежде он глядел снизу вверх, когда видел проезжавших рыцарей. Ещё недавно одна мысль об этом показалась бы нелепой. Но в тот день, когда Кевин решился отсечь себе руку, он перестал быть прежним мальчишкой.
— Я… попробую.
В голосе его прозвучала решимость. Он крепче сжал рукоять меча, и Роман едва заметно улыбнулся.
Противники встали друг напротив друга. Уже по разнице в росте и сложении было ясно, насколько они неравны. Криса захлестнула злость.
«Мне предлагают выяснять отношения с новичком. Какое унижение».
Стойка Кевина была отвратительной. Крис поначалу думал, что у Романа найдётся какая-то причина выставить вместо себя этого мальчишку, но теперь, приглядевшись, не увидел ничего, кроме грубейших ошибок. Меч тот держал неумело, корпус оставался открытым, ноги стояли так, что о надёжной защите не могло быть и речи. Недели обучения недостаточно, чтобы усвоить все наставления. Кевин не был гением. Его пока и мечником-то назвать было трудно.
«Жалкое зрелище».
Но сильнее жалости Крис испытывал стыд за саму необходимость участвовать в таком поединке. Ему было двадцать пять, и почти всю сознательную жизнь он учился у Джонатана. Меч был его гордостью. Талант, помноженный на годы упорного труда, позволил ему уже сейчас достичь второй звезды. Если к тридцати он поднимется на третью, то из провинциального дарования превратится в восходящую звезду всего королевства Каиро. Даже в глуши вроде Дмитри его способности заслуживали уважения.
«Не знаю, на что рассчитывает Роман, но на этот раз он просчитался. Чудес не бывает. Если я проиграю Кевину, навсегда откажусь от меча».
В иной ситуации Крис попросту отказался бы от боя. Но взгляд мальчишки не позволял уйти. В глазах Кевина горел вызов, будто тот всерьёз верил, что способен победить.
— Да что ж в тебе всё так бесит… — процедил Крис.
Мальчишка, едва научившийся размахивать клинком, осмеливался бросать вызов тому, кто посвятил фехтованию больше десяти лет. Роман — другое дело: они уже скрещивали мечи, и тот доказал своё право держаться уверенно. А Кевина хотелось наказать за одну только дерзость.
«Минута. Не больше».
Крис стиснул рукоять.
— Начали, — произнёс Роман.
Крис тотчас рванулся вперёд и ударил, воспользовавшись растерянностью противника.
Деревянные клинки столкнулись с сухим стуком. Случайно или намеренно, но Кевин успел подставить меч. На этом его успехи закончились: от силы удара руки отлетели назад, открыв грудь. Он попытался прикрыться, однако нога Криса уже врезалась ему в живот.
— А-а-а!
Кевина отбросило на землю. Перед глазами всё поплыло. По сути, одного этого удара хватило бы, чтобы закончить бой. Крис покосился на Романа, ожидая сигнала остановиться, но тот сохранял невозмутимость.
«Значит, довести дело до конца?»
Не услышав возражений, Крис вновь напал, метя в руку. Кевин, ещё секунду назад корчившийся от боли, вскочил и отпрянул. Меч просвистел возле самого уха. Попади он в цель — и перелом был бы неизбежен. По спине мальчишки пробежал холодок.
Разница в мастерстве была чудовищной. И всё же, едва увернувшись, Кевин попытался ответить ударом. Его клинок рассёк воздух так вяло, что Крис без труда отвёл его и снова пнул противника в живот.
— Кх-х!..
Кевин согнулся пополам. Даже тот, кто сумел вынести боль от отсечённой руки, теперь едва стоял на ногах. Он с трудом ушёл от следующего удара, но было очевидно: продолжать такое состязание бессмысленно.
Крис не понимал замысла Романа. Тот говорил, что выставит вместо себя другого бойца и будет управлять его действиями, словно собственной тенью, но стоял в десяти шагах и не давал слышимых указаний. Всё шло именно так, как и должно было идти. Даже если Роман поделился бы каким-нибудь тайным приёмом, слабость Кевина никуда бы не исчезла. Оттого столь жалкий поединок злил Криса ещё сильнее.
Он обрушил на противника град ударов. Руки Кевина дрожали, защита разваливалась, и удары посыпались по всему телу. При этом Крис ещё щадил его: несмотря на деревянное оружие, при удобном случае он предпочитал ударить кулаком или ногой, чтобы ненароком не покалечить мальчишку. Но и этого оказалось достаточно, чтобы показать пропасть между ними. Никакое упрямство не могло заменить годы тренировок.
Очередной кулак угодил Кевину под дых. Изо рта выступила кровавая пена; ноги подогнулись.
— Сдавайся! — рявкнул Крис.
Он уже не раз мог завершить схватку, но всякий раз сдерживался. А Кевин, шатаясь, всё равно поднял меч и направил его на противника.
«Да что он пытается доказать?»
Одежда мальчишки висела клочьями, живот под разорванной рубахой покраснел от побоев, изо рта текла кровь. Похоже, досталось и внутренним органам. Продолжать становилось опасно; победитель давно определился. Крис не мог понять, почему Кевин упорствует.
— Не воображай, будто чего-то стоишь, раз сумел отбить несколько ударов. Я ни на миг не дрался в полную силу. Ещё в самом начале мог раскроить твою пустую башку, но это учебный бой, поэтому я сдерживался. Вот насколько мы разные. Не знаю, зачем ты согласился, однако для обычного человека, который даже маной не владеет, ты продержался достойно. На этом хватит.
Всё было правдой. В схватке с Романом Крис выкладывался до конца и всё равно не сумел его одолеть. Против Кевина же ему не требовалось даже толики настоящей силы. Мальчишка и так был избит до полусмерти.
Терпение Криса подошло к концу.
— Предупреждаю в последний раз. Если вздумаешь продолжать, будь готов остаться калекой.
Он давал Кевину последнюю возможность отступить. Тот был всего лишь пешкой в чужом споре, и вымещать на нём злость было бы несправедливо.
Но на лице мальчишки вдруг появилась улыбка.
Сначала из горла вырвался сдавленный смешок, затем Кевин засмеялся в голос, словно больше не мог сдерживаться. Наконец он снова перехватил меч поудобнее и, оскалившись в окровавленной улыбке, ответил:
— Давайте до конца.
Он прекрасно понимал, что Крис говорит правду. Только для него этот поединок выглядел совсем иначе. С самого начала Кевин следовал указаниям Романа — и не собирался сдаваться без приказа своего господина.
Загружаем комментарии…