Секундная стрелка старых настенных часов в центре отдыха, готовых в любой момент окончательно встать, со скрипом сделала три с половиной круга, прежде чем на экране наконец появились строки текста.
Мэн Ся и остальные быстро принялись искать свои имена и один за другим облегчённо выдохнули.
Большинство нельзя было назвать ни счастливыми, ни воодушевлёнными, но и недовольными они тоже не выглядели. Для них это мало чем отличалось от обычного экзамена: главное, чтобы результат оказался не слишком плох. В конце концов, их родители, бабушки и дедушки прошли через то же самое.
Остальные скорее растерялись. Они не знали ни будущего супруга, ни его этажа, ни того, в каком отделе работают его родители. Даже после университета круг знакомств у большинства ограничивался однокурсниками и соседями по этажу.
Лун Юэхун ещё несколько раз внимательно пробежал список глазами сверху вниз и наконец пробормотал:
— А моего имени почему нет?
— Потому что имя у тебя неудачное.
Стоявший рядом Шан Цзяньяо и в лице не изменился.
— …
Лун Юэхун уже хотел возразить, но с досадой понял, что и сам отчасти согласен с этим.
В этот раз под обязательное распределение попали несколько тысяч человек, а мужчин было всего на двоих больше, чем женщин. Если это не судьба такая, не имя неудачное и не простое невезение, то как ещё он умудрился оказаться одним из тех двух бедолаг?
Лун Юэхун помолчал, а потом с возмущением выпалил:
— Так твоего-то имени тоже нет!
Он ведь не увидел в списке ни одной женщины, с которой свели бы Шан Цзяньяо.
Шан Цзяньяо чуть приподнял правую бровь.
— Я же говорил. Я подал заявление на отказ от распределения.
— Это… это правда? Да как компания могла… как она вообще согласилась?..
Лун Юэхун ошеломлённо уставился на него. Будто привычные правила мира вдруг перестали действовать.
За свои двадцать один год он, конечно, слышал о людях, которые подходили по условиям, но в распределении не участвовали. Только у них всегда была веская причина: кто-то лежал в больнице при смерти, а кто-то уходил на внешнюю операцию Департамента безопасности — и ещё неизвестно было, вернётся ли вообще.
Но чтобы здоровый человек, который находится внутри компании и подходит по всем требованиям, просто отказался?.. На такое никто не решался.
Для сотрудника компании участие в распределении было одной из основных обязанностей.
Эта мысль даже вытеснила на время его собственное горе. Лун Юэхун посмотрел на Шан Цзяньяо:
— И ты готов к тому, что тебе урежут энергетическую норму?
Он тут же продолжил:
— Да это ещё ладно. Хуже всего, если баллы за вклад снимут. Ты же потом нормально не наешься! Нам светит только D1 — тысяча восемьсот баллов в месяц. Мясо и так раз в неделю. А если сразу треть снимут — ты вообще представляешь?
Шан Цзяньяо слегка улыбнулся.
— Компания согласилась. Ничего снимать не будут.
— Да не может быть… Не может быть…
Бормоча это себе под нос, Лун Юэхун вдруг кое-что понял.
Если Шан Цзяньяо и правда отказался от распределения, значит, среди участников мужчин теперь всего на одного больше, чем женщин.
Всего на одного…
Я… я и есть тот единственный неудачник…
Лун Юэхун застыл с приоткрытым ртом, и его снова накрыла тоска.
Тем временем на экране появилась следующая страница. Теперь там показывали краткие сведения о тех, кому подобрали пару среди жителей их этажа, — чтобы люди могли найти друг друга и зарегистрировать брак в одном из местных управлений Департамента надзора за порядком.
Через некоторое время среди девушек послышался удивлённый возглас:
— Мэн Ся, а у тебя муж из пришлых!
Мэн Ся слегка нахмурилась и тихо прочла с экрана:
— Чжан Лэй. Мужчина. Родился среди бродяг Пустошей. Двадцать пять лет. Три года назад принят компанией, за всё время показал себя хорошо. Проблем со здоровьем нет. Место жительства: шестьсот двадцать второй этаж, сектор А, комната сто девяносто два. Категория сотрудника — D4. Номер электронной карты — 04311029189…
— Надо же, и правда кого-то из пришлых распределили… — Лун Юэхун тоже заинтересовался и повернулся к стоявшим рядом ребятам.
Все они знали, что компания время от времени принимает бродяг из Пустошей — пополняет население и расширяет генетическое разнообразие. Только вот на их этаже никто прежде ни с такими людьми не работал, ни тем более не вступал с ними в брак. Поэтому до сих пор всё это воспринималось скорее как любопытная история из чужой жизни.
— Мэн Ся, да всё не так плохо! — принялась утешать её девушка в зелёной кофте и синих брюках. — Ну и что, что раньше он был бродягой? Сейчас-то уже D4, а ему всего двадцать пять. Это же очень круто!
D4 означало, что человек уже не рядовой, а опытный, старший сотрудник. Такой мог стать заместителем руководителя небольшого исследовательского проекта, бригадиром на производственной линии, заместителем командира группы сил безопасности или инспектором порядка в одном из секторов жилого этажа. Да и получал он как минимум на две тысячи баллов больше сотрудника D1.
— Только после совершеннолетия генетическая коррекция уже не так хорошо работает… — пробормотал молодой мужчина по другую сторону от Лун Юэхуна.
И тут на экране появились данные его собственной будущей жены:
— Чжоу Ци. Женщина. Родилась в семье сотрудников компании. Тридцать лет. Ранее состояла в браке, муж умер пять лет назад. Воспитывает одного ребёнка. На нынешнее распределение подала заявление добровольно. Проблем со здоровьем нет. Место жительства: пятьсот шестьдесят девятый этаж, сектор B, комната двадцать семь. Категория сотрудника — D4. Номер электронной карты — 01609052558…
Лун Юэхун тоже заметил запись.
— Ян Чжэньюань, жена-то у тебя на десять лет старше…
Как и большинство его ровесников в компании, Ян Чжэньюань был светлокожим, крепким и вполне симпатичным. Разве что черты лица у него были чуть мягковаты, да и сам он казался довольно застенчивым.
От слов Лун Юэхуна Ян Чжэньюань мгновенно покраснел. Хотел что-то ответить, но так ничего и не выдавил.
Вскоре все кое-как запомнили нужные сведения и стали расходиться из центра отдыха: кто — искать назначенного супруга, кто — домой, ждать, пока тот сам придёт.
Когда в зале осталось всего пять-шесть человек, от входа вдруг донёсся женский голос:
— Кто тут Ян Чжэньюань?
— Я. А что?
Ян Чжэньюань, до этого болтавший с Лун Юэхуном и Шан Цзяньяо, машинально повернулся к двери.
В зал вошла женщина — зрелая, привлекательная. Одежда на ней была простая и неброская, но фигуру это скрывало плохо.
— Я Чжоу Ци.
Она окинула Ян Чжэньюаня взглядом и довольно кивнула.
— Может, сначала к тебе? Посидим, поговорим.
Ян Чжэньюань сперва опешил, а потом зачастил:
— Д-да. Конечно, конечно!
Чжоу Ци улыбнулась:
— Тогда пойдём прямо сейчас?
— Да, конечно!
Ян Чжэньюань тут же поспешил к ней.
Лун Юэхун молча проводил их взглядом. Когда парочка скрылась за дверью, он горестно протянул:
— Ну и что мне теперь делать?
Шан Цзяньяо повернул к нему голову и с совершенно серьёзным видом произнёс:
— Тебя ждут великие свершения.
У Лун Юэхуна дёрнулась щека.
— Нормально скажи!
Шан Цзяньяо улыбнулся:
— Да подожди до следующего года.
— Ну да… — Лун Юэхун вздохнул. — Тоже вариант.
Он махнул рукой:
— Ладно, не хочу больше об этом. Надеюсь, завтра мне дадут нормальную работу. И ещё, Шан Цзяньяо, мне всё сильнее кажется, что ты какой-то… ненормальный. Я про голову.
С этими словами он постучал пальцем по виску.
Теперь главным для них было дождаться распределения на работу — от него напрямую зависела вся дальнейшая жизнь. Если человека заранее не забирал к себе какой-нибудь отдел за особые способности, всем остальным выпускникам университета приходилось ждать назначения.
Шан Цзяньяо ещё не успел ответить, когда Лун Юэхун увидел, как заведующий центром отдыха Чэнь Сяньюй выключил экран, взял цилиндрическую металлическую кружку, найденную в руинах Старого мира, и неторопливо направился к ним.
Лун Юэхун небрежно спросил, хотя в голосе всё равно слышалось беспокойство:
— Дедушка Чэнь, как думаете, куда нас распределят?
Чэнь Сяньюй кашлянул:
— Насколько я знаю, тех, кто только что вступил в брак и скоро будет заводить детей, обычно отправляют на относительно безопасную работу внутри компании. А вот тем, кому пары не досталось и дети пока не нужны, может попасться что-нибудь поопаснее.
Лицо Лун Юэхуна тут же вытянулось.
— М-мне надо домой. Сказать отцу с матерью, чем всё закончилось.
Не дожидаясь ответа Шан Цзяньяо, он с убитым видом вышел из центра отдыха.
— Твои родители ещё с работы не вернулись… — тихо заметил Шан Цзяньяо и тоже направился к выходу.
Снаружи тянулся коридор 495-го этажа подземного комплекса. Никакого неба — только потолок высотой четыре метра, в который через равные промежутки были вмонтированы длинные лампы, дававшие вполне яркий свет.
Для сотрудников компании всё было просто: горят «уличные» лампы — день, погасли — ночь.
Шан Цзяньяо посмотрел на светильники впереди и свернул в другую часть сектора C.
По обе стороны «улицы» вплотную друг к другу тянулись комнаты шириной всего около двух метров — будто нарисованные в учебнике соты развернули в одну плоскость.
На их фоне центр отдыха казался настоящей площадью.
Пройдя две такие «улицы», Шан Цзяньяо вышел к более просторному участку, где стояли двенадцать лифтов.
Эти лифты вели прямо в исследовательскую зону.
Подземный комплекс достался компании ещё от Старого мира. Чтобы избежать заторов и аварий, лифты из жилой зоны в производственную, исследовательскую и, в узком смысле, зону внутренней экосистемы были разделены и находились в разных частях этажей.
Административная и энергетическая зоны пользовались теми же лифтами, что и исследовательская, но попасть туда можно было только по электронной карте с соответствующим уровнем доступа.
Шан Цзяньяо немного подождал, вошёл в один из средних лифтов и нажал кнопку «21».
Рабочий день ещё не закончился, поэтому по дороге никто не вызвал лифт, и кабина без остановок плавно пошла вниз.
В какой-то момент Шан Цзяньяо достал электронную карту и приложил её к считывателю.
После этого нажал металлическую кнопку третьего этажа.
Лифт продолжил спуск и остановился лишь спустя довольно долгое время.
Шан Цзяньяо вышел, свернул налево и увидел массивные двустворчатые металлические двери. Снаружи дежурили четверо вооружённых охранников в бионической броне, из-за которой они походили на вставших на задние лапы ящеров.
Приближаться к дверям Шан Цзяньяо не стал. Он пошёл вдоль коридора направо.
В конце располагалось несколько комнат без табличек.
Под холодным светом потолочных ламп Шан Цзяньяо постучал в крайнюю дверь.
— Войдите, — раздался мягкий женский голос.
Он повернул ручку и вошёл.
За столом цвета светлого дерева сидела женщина в белом халате, на вид чуть старше тридцати. На переносице поблёскивали очки в золотой оправе.
Волосы были аккуратно собраны, лишь несколько прядей выбились наружу.
— А, это ты. — Женщина посмотрела на Шан Цзяньяо и с улыбкой указала на стул напротив. — Садись.
Шан Цзяньяо устроился на стуле так непринуждённо, словно пришёл к себе домой.
— Добрый день, доктор Линь.
— Добрый день, Шан. — Доктор Линь поправила выбившуюся прядь, взяла лежавшую рядом папку и раскрыла перед собой.
Покрутив в пальцах чёрную перьевую ручку, она будто между делом спросила:
— Ну как ты в последнее время?
— Аппетит чуть лучше стал, сплю нормально, здоровье тоже отличное.
Шан Цзяньяо даже согнул руку, демонстрируя бицепс.
Доктор Линь кивнула:
— Я подала за тебя заявление на отказ от брачного распределения. Результат уже видел?
— Угу, спасибо. — Шан Цзяньяо улыбнулся. — Хотите, я в благодарность вам песню спою?
— Не надо, — без малейших колебаний ответила доктор Линь.
Она постучала ручкой по столу.
— Вообще-то мне любопытно: почему ты так настаивал на отказе? Твоё состояние не настолько серьёзное.
Лицо Шан Цзяньяо стало строгим. Он понизил голос:
— Ради спасения всего человечества.
— …
Доктор Линь подняла ручку и жирно обвела кружком одну из строк в документе.
Там было написано:
«Умеренное психическое отклонение (предположительно бредовое расстройство; требуется наблюдение)».
Загружаем комментарии…