— Ну вот. — Тянь Эрхэ обернулся к Шан Цзяньяо и с лёгкой насмешкой спросил: — Теперь понимаешь, как трудно удерживать порядок в таком поселении?
Цзян Баймянь не захотела дальше цеплять Шан Цзяньяо и перевела разговор:
— Мэр, когда мы приехали, детей вроде было намного меньше. Они работали вместе со взрослыми?
Тянь Эрхэ повернулся боком и указал на три длинных здания:
— На занятиях были. Взрослые вернулись — их и отпустили.
— На занятиях? — брови Цзян Баймянь чуть приподнялись. — У вас сохранилась обычная школа с классами?
За пределами крупных сил такое на Пепельных землях встречалось крайне редко. Во всяком случае, в поселениях бродяг Пустошей, где бывала Цзян Баймянь, ничего подобного не было.
Когда само выживание даётся с трудом, школа кажется непозволительной роскошью: она забирает силы, время и ресурсы. А люди — один из самых важных ресурсов. Учитель, который не занимается добычей еды, и дети, которые не помогают дома и в поле, для многих поселений слишком дорогая цена.
Обычно родители и старшие просто понемногу учат детей в быту: как выращивать еду, собирать растения, готовить, чистить, стрелять, охотиться и присматривать за младенцами.
Тянь Эрхэ улыбнулся:
— Каждый чужак, который попадает в Шуйвэй и узнаёт про школу, удивляется. Да, с нашими условиями её содержать трудно. Экономим на всём, затягиваем пояса, но традицию не прервали.
Он машинально поднял голову к потемневшему небу, где уже собирался дождь, и заговорил наполовину вспоминая, наполовину размышляя:
— Первым настоял на нормальном образовании для детей дядя Шэнь Люсинь.
— Он говорил: как бы тяжело ни было, дети всё равно должны уметь читать, учиться и получать хотя бы самые основные знания. Только так они и их потомки, будущие жители Шуйвэя, смогут помнить, кто они, откуда пришли, к какому сообществу принадлежат, какую культуру и историю унаследовали.
— И пока люди помнят это, даже в самой тяжёлой жизни, даже в полной темноте, у них остаётся надежда и причина держаться.
Тянь Эрхэ хмыкнул.
— Тогда я предложение дяди Шэня поддержал, но сам думал проще. Мы постоянно таскали вещи из городских руин, а я часть надписей и инструкций не мог прочитать. Даже если отдельные слова знал, вместе они часто ничего мне не говорили. Как тогда пользоваться найденным? Никуда не годится.
— Мысль у меня была совсем простая. Только последние годы я начал по-настоящему понимать, что имел в виду дядя Шэнь.
Он поднялся и снова указал на три здания.
— Знаете, что здесь было раньше?
Бай Чэнь, Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун одновременно покачали головами.
— Это была школа старого Шуйвэя. Там баскетбольная площадка, там площадка для флага, там общежитие учителей, там — учеников, там были компьютерные классы, библиотека и лаборатории, а там — учебный корпус…
Он перечислял одно за другим, а свет от углей ложился на его лицо.
Все слушали очень внимательно и всматривались в полумрак, хотя от большинства зданий и площадок уже едва различались очертания.
Тянь Эрхэ опустил руку, повернулся и снова повторил:
— Здесь когда-то была школа.
На этот раз лицо его было серьёзным.
Он сел и усмехнулся над собой:
— Правда, многие в Шуйвэе этого не понимают. Не то чтобы они хотели закрыть школу. Просто считают: учить надо детей старых жителей, а тех бродяг, которых мы приняли позже, и так уже облагодетельствовали едой. Зачем ещё тратить на них ресурсы?
— Они хотят, чтобы земля принадлежала старым семьям, особенно основным бойцам городской охраны, а пришлые бродяги только арендовали участки и отдавали долю урожая.
— Ещё считают, что пришлых нельзя брать в охрану и давать им хорошее оружие.
Тянь Эрхэ покачал головой.
— Пока я жив, могу придавить всё это авторитетом. Никто открыто не выступает, только ворчат за спиной. А вот умру… не знаю, во что тогда превратится Шуйвэй.
Он махнул рукой:
— Ладно. Хватит. Ешьте.
Вмешиваться во внутренние дела поселения Цзян Баймянь и Бай Чэнь не собирались. Они остались в роли гостей и принялись есть тушёную говядину с прессованными сухарями, энергетическими батончиками и лепёшками из смешанного зерна, которые Тянь Эрхэ велел принести.
Шан Цзяньяо есть не спешил. Он продолжал по маленькому кусочку кормить девочку рядом.
Та тоже знала меру. Доев, она ничего больше не попросила, а серьёзно поклонилась:
— Спасибо, брат!
После этого прижала к себе оставшиеся мелочи и вприпрыжку побежала обратно к беспорядочной застройке — когда-то там были несколько баскетбольных площадок.
— Хорошо кланяется, — похвалил её вслед Шан Цзяньяо.
— Учитель специально учит, — с гордостью ответил Тянь Эрхэ.
Шан Цзяньяо всё ещё не трогал мясо. Просто ел жёлтую зерновую лепёшку и запивал водой.
Цзян Баймянь не стала его уговаривать. За ужином она продолжила расспрашивать Тянь Эрхэ о жизни после гибели Старого мира.
Большинство историй были довольно будничными — география хорошо защищала Шуйвэй от внешних бедствий. Но все слушали с интересом, и старик постепенно разошёлся, даже рассказал, как познакомился с будущей женой во время одной охоты.
Когда остальные почти наелись, Шан Цзяньяо наконец добрался до оставшейся говядины и стал макать лепёшку в мясной соус.
— Давно я так хорошо не сидел. — Тянь Эрхэ погладил живот и посмотрел на пепел от самокрутки. — Пора мне. В городке ещё хватает дел, где без моего решения не обойдутся.
Цзян Баймянь вдруг вспомнила кое-что:
— Мэр, ещё один вопрос.
— Какой? — Тянь Эрхэ плотнее запахнул армейско-зелёную шинель.
Цзян Баймянь немного подумала.
— Вы не встречали такого человека? Мужчина, чёрные волосы, золотые глаза, рост около метра восьмидесяти. Очень красивый. Наверное, даже красивее него.
Она кивнула на Шан Цзяньяо и продолжила:
— Любит плащи, перчатки и сапоги. Волосы всегда идеально уложены.
Тянь Эрхэ задумался.
— Чужаки здесь бывают редко, а я давно никуда не выезжаю. Такого не помню.
Он повернулся к Гоузцы:
— Сбегай к тем, кто недавно ходил на охоту. Спроси, не встречали ли такого. Потом вернёшься и скажешь девчонке Бай.
— Хорошо, мэр! — Гоузцы мгновенно сорвался с места, радуясь возможности показать себя.
Тянь Эрхэ в зелёной шинели и пушистой шапке ушёл от навеса в сторону тесной застройки.
Бай Чэнь огляделась, запомнила, где стоят бойцы охраны, и тихо, словно сама себе, спросила:
— Зачем он рассказал нам о внутренних противоречиях Шуйвэя?
Цзян Баймянь смотрела на огонь в печке.
— Конечно, надеется, что сила, которая может стоять за нами, однажды примет Шуйвэй под защиту.
Она улыбнулась.
— Или ты думаешь, он пригласил нас только потому, что доверяет тебе? Заботу можно было показать и иначе.
Цзян Баймянь посмотрела на озадаченного Лун Юэхуна и на Шан Цзяньяо, который явно думал о своём.
— Похоже, внутренние споры давно его тревожат. Он боится, что после его смерти всё покатится вниз и поселение в итоге развалится.
— И тут он встречает знакомую бродягу Пустошей, которой доверяет. Причём видно, что она примкнула к довольно крупной силе и живёт заметно лучше прежнего.
— На его месте вы бы не задумались: а нельзя ли наладить отношения с этой силой и потом перейти под её покровительство? Особенно если она не относится к бродягам с откровенной враждой.
— Под защитой крупной организации, с её общим управлением и планированием, местные распри вообще не проблема.
Лун Юэхун наконец понял:
— Вот оно что…
— Командир, компания их примет?
Бай Чэнь явно хотела спросить о том же — иначе не заводила бы разговор вслух.
Почувствовав её взгляд, Цзян Баймянь снова посмотрела на огонь.
— Когда вернёмся, я доложу по обычной процедуре. Решать будет совет директоров. В таких вопросах даже весь Департамент безопасности и Стратегический комитет могут только рекомендовать.
Она немного улыбнулась.
— Но точное местоположение Шуйвэя я в отчёт не внесу. Напишу только, что встретили их охотничью группу где-то в Пустошах.
Бай Чэнь заметно расслабилась.
— Так лучше. Так лучше.
Лун Юэхун не понял:
— А зачем скрывать точное место?
Доклад ведь идёт собственной компании.
Цзян Баймянь с лёгкой улыбкой посмотрела на него и ничего не объяснила.
— Видишь? Шан Цзяньяо даже не спрашивает.
Шан Цзяньяо услышал своё имя и поднял голову:
— А? О чём вы?
Цзян Баймянь натянуто улыбнулась:
— Говорила, что ты неплохо выглядишь.
— Нормально, — скромно согласился Шан Цзяньяо.
На несколько секунд наступила тишина.
Вскоре Гоузцы прибежал обратно и подошёл к Цзян Баймянь:
— Один человек видел такого.
— Он пошёл к северу от станции Юэлу. Странный тип. Вся охотничья группа решила, что он невероятно привлекательный. И мужчины, и женщины хотели ему понравиться, старались приблизиться. А он был холодный, не подпускал их и потом исчез в Пустошах.
— Странно… — тихо пробормотала Цзян Баймянь, будто о чём-то догадавшись.
Затем подняла голову и ясно улыбнулась:
— Спасибо.
— Да не за что! — Гоузцы ответил так возбуждённо, будто получил награду.
Больше Цзян Баймянь вопросов не задавала, и парню пришлось уйти.
Шан Цзяньяо посмотрел наружу.
Ночь уже окончательно накрыла Шуйвэй. Низко висели тяжёлые тучи.
Загудел топливный генератор. В трёх больших корпусах одно за другим зажглись окна, на стене вспыхнули лампочки для часовых. В одноэтажной и беспорядочной жилой застройке редкие свечи и огоньки то появлялись, то гасли, и большая часть поселения быстро утонула во мраке.
Ш-ш-ш-ш…
Наконец на городок обрушился дождь, который собирался весь вечер.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta
Загружаем комментарии…