Цзян Баймянь инстинктивно приоткрыла рот, будто хотела сказать «а», но тут же закрыла его, не издав ни звука.
Она снова посмотрела вперёд, плавно обогнула куст и как бы между прочим усмехнулась:
— Мне иногда кажется, что у меня есть скрытый талант. Людям рядом со мной почему-то легко. Они расслабляются и начинают рассказывать то, что давно держали в себе.
— Это не какой-то страшный секрет, который обязательно нужно хранить, — Шан Цзяньяо не слишком согласился с её объяснением, но зато окончательно вынырнул из настроения, созданного собственными словами.
— Ха-ха, да я шучу. — Цзян Баймянь задумчиво кивнула. — Скорее дело в том, что мы уже дважды вместе попадали в опасность, а ты раскрыл перед нами свой секрет Пробуждённого. Так что доверие между нами уже неплохое. Слышал такую мысль? Самый быстрый способ сблизить двух людей — дать им общий маленький секрет. Да и после всего пережитого мы уже, считай, товарищи по несчастью.
Шан Цзяньяо, ещё секунду назад совершенно серьёзный, вдруг улыбнулся:
— А откуда ты знаешь, что это доверие не создал я своей способностью Пробуждённого?
— …
Цзян Баймянь невольно задумалась и обнаружила, что полностью исключить такую возможность не может.
Слишком уж памятной была сцена, когда Шан Цзяньяо на прощание пожал руку механическому монаху Цзинфе. К тому же он сам говорил: если вокруг внушённого вывода успевает сложиться круг взаимных подтверждений, человек почти не способен заметить ненормальность собственными силами. Лишь выйдя из соответствующей среды, он может понять, что что-то не так.
— Ха-ха, да я шучу, — Шан Цзяньяо вернул ей её же фразу.
Цзян Баймянь покосилась на него:
— Ты в курсе, что я чуть за пистолет не схватилась?
Она снова посмотрела вперёд и пробормотала, будто размышляя вслух:
— Хотя ты сейчас действительно шутишь, от такого всё равно надо как-то защищаться… Может, придумать несколько логических проверок для самой себя?
— Хм… Самый простой вариант — каждый день записывать важные сведения на бумаге или в чипе и перечитывать перед сном. Если между записями появится противоречие, сразу можно будет насторожиться. Как ни крути, дневник — полезная штука.
— Способности Пробуждённых не всемогущи, — напомнил Шан Цзяньяо.
Цзян Баймянь ничего больше не сказала и продолжила вместе с ним искать следы среди холмов.
Примерно через час она огляделась:
— Район слишком большой, рельеф сложный. Если мы вдвоём будем прочёсывать его шаг за шагом, и за десять дней, и за полмесяца толком не управимся.
Шан Цзяньяо промолчал. На лице командира всё ещё держалась улыбка — очевидно, решение у неё уже было.
Так и оказалось. Цзян Баймянь посмотрела на него:
— Возвращаемся к тому холму, откуда запускали аварийную ракету.
Шан Цзяньяо почувствовал, что начинает понимать её замысел.
— Туда наверняка стянется немало охотников за реликвиями и бродяг Пустошей, — продолжила Цзян Баймянь. — Заодно расспросим, не появлялись ли в последнее время поблизости крупные банды или какие-нибудь опасные отряды.
На её лице появилась та самая улыбка, что и после того, как она тяжело ранила Цзинфу.
— Представь, что ты главарь группы, которая только что провернула крупное дело и специально уничтожила собственные следы. И вдруг в районе операции происходит что-то необычное. Ты бы отправил туда непричастных людей разведать, что случилось?
— Всё равно к месту сигнала пойдёт толпа охотников и бродяг. Подмешаться к ним — проще простого, никто ничего не заметит.
— А если заодно удастся выяснить, какая крупная сила стоит за Чернокрысом, можно заранее подготовиться именно к ней.
Шан Цзяньяо наконец понял:
— Значит, свои основные силы они не пошлют. И даже зависимых от них людей постараются не использовать. Скорее всего, просто наймут настоящих бродяг, которые и так обитают поблизости.
Тогда, даже если всё окажется ловушкой, для заказчиков почти никакого риска. Всё равно что искать в озере одну особенную каплю воды, которая снаружи ничем не отличается от остальных.
Разобравшись, Шан Цзяньяо спросил:
— Командир, ты же наверняка додумалась до этого заранее. Почему мы сразу не остались ждать там?
— А с чего охотникам и бродягам было появляться так быстро? Торчать на месте без дела бессмысленно. Лучше заодно показать вам, как искать следы. — Цзян Баймянь перевернула запястье и посмотрела на чёрные электронные часы. — Уже пора. Идём.
Когда они вернулись к холму, откуда запускали аварийную ракету, Шан Цзяньяо обнаружил, что всё это время их поиск постепенно вёл именно сюда. Стоило немного сменить направление, и до места они дошли всего за десять минут.
То есть Цзян Баймянь действительно не только давно обдумала этот вариант, но и заранее проложила маршрут.
Понаблюдав несколько минут, они выбрали удобное место, забрались на дерево и начали следить за несколькими дорогами, ведущими к холму.
Примерно через четверть часа стали появляться первые охотники за реликвиями и бродяги Пустошей. Один за другим они поднимались к вершине.
Все держались настороженно, чётко разделялись на группы, но друг друга не трогали. Пока никто даже не знал, есть ли возле места происшествия какая-нибудь добыча, начинать бой было бы слишком глупо.
Через некоторое время Цзян Баймянь хлопнула Шан Цзяньяо по плечу и указала на дорогу слева.
Говорить она не стала: до сих пор не могла точно понять, насколько громко звучит её голос, поэтому предпочитала жесты.
Шан Цзяньяо посмотрел туда и увидел двух мужчин-бродяг. Они шли крадучись, нервно озираясь по сторонам.
По внешности определить возраст было почти невозможно. Оба были обветренные, с грубой растрескавшейся и почерневшей от солнца кожей. Жирные спутанные волосы торчали во все стороны, давно небритые лица были покрыты непонятной грязью.
На одном висел дырявый тёмно-синий свитер. Под ним виднелась засаленная до жёсткости рубаха, первоначальный цвет которой уже невозможно было угадать, а сверху — слишком большая чёрная одежда ниже пояса. На ногах — армейско-зелёные резиновые ботинки. За поясом чернел металлическим блеском пистолет, в руке он держал длинный плоский тесак.
Шан Цзяньяо решил, что тот очень похож на мачете для арбузов из учебника.
Второй был закутан в старую чёрную ватную куртку. Сквозь большие прорехи виднелась сбившаяся, почерневшая и спрессованная в комки вата. Огнестрельного оружия у него, похоже, не было: за поясом торчал острый кинжал, в руках он держал бейсбольную биту, а через плечо перекинул грязный совершенно пустой мешок.
— Что-то не так? — тихо спросил Шан Цзяньяо.
От других бродяг, пришедших раньше, эти почти не отличались. Разве что выглядели ещё беднее.
— Я… — начала Цзян Баймянь; в интонации явно слышался вопрос.
Шан Цзяньяо сразу понял:
— Ещё тише.
После двух попыток подобрать громкость Цзян Баймянь наконец приглушила голос как надо:
— Тебе не кажется, что у них слишком плохое снаряжение?
— А разве для бродяг плохое снаряжение не нормально? — спросил Шан Цзяньяо.
— Нормально. — Цзян Баймянь не стала спорить и продолжила наблюдать. — Но их поведение не сходится с их оснащением.
— Обычно бродяги с одним маленьким пистолетом и парой холодных железок не полезут одними из первых в место, где случилось что-то необычное. Начнись там драка — защищаться им почти нечем.
— Такие люди обычно приходят через полдня или даже на следующий день: посмотреть, не осталось ли объедков. К тому времени рядом будут в основном такие же, как они, и хотя бы появится шанс дать отпор.
Шан Цзяньяо слегка кивнул:
— Как животные, которые питаются падалью, оставшейся после крупных хищников.
— То есть есть шанс, что этих двоих сюда кто-то заставил прийти?
А кто вообще станет без причины гнать на разведку двух почти безоружных бродяг?
Цзян Баймянь улыбнулась: урок прекрасно укладывался прямо в практику.
— Именно.
— Сможешь сделать так, чтобы они отнеслись к нам дружелюбно и сами рассказали, что знают?
Шан Цзяньяо посмотрел на приближающихся бродяг и честно ответил:
— Если останется один — без проблем.
— Пока их двое, они могут взаимно подтверждать реальность и сорвать действие «Логики Клоуна».
— Но если разделить их, сначала повлиять на одного, а потом свести снова и отдельно повлиять на второго — тоже сработает.
Цзян Баймянь показала жест «ОК».
— Это легко.
— Меняемся оружием.
Они обменялись гранатомётом и штурмовой винтовкой.
В следующую секунду Цзян Баймянь спрыгнула с дерева прямо перед двумя бродягами.
Едва коснувшись земли, она вскинула винтовку и холодно навела её на мужчину в дырявом свитере, у которого за поясом был пистолет.
Одновременно развернула корпус и хлёстко выбросила правую ногу, будто натянувшийся кнут.
Удар, разумеется, не попал, зато мужчина с бейсбольной битой шарахнулся назад и рухнул на землю.
Он глянул на винтовку Цзян Баймянь, ни секунды не колеблясь бросил товарища и, спотыкаясь и чуть ли не ползком, кинулся прочь, даже не решаясь обернуться.
Мужчина с пистолетом и тесаком всё это время находился под прицелом и не смел пошевелиться.
Шан Цзяньяо тоже спрыгнул с дерева и улыбнулся:
— Не нервничай.
— Мы без злого умысла.
Он жестом попросил Цзян Баймянь опустить ствол и, пользуясь растерянностью пленника, продолжил:
— Смотри. Вы пришли собирать сведения. Мы тоже собираем сведения.
— Вы люди. Мы тоже люди.
— Значит…
Лицо мужчины постепенно ожило. Наконец он расплылся в улыбке:
— Брат!
Произнеся это, он машинально посмотрел на Цзян Баймянь. Та уже опустила винтовку и не проявляла ни капли враждебности. Это только сильнее убедило его в собственной логике и выводах.
— Брат! — Шан Цзяньяо с тем же жаром подхватил обращение. — А кто вас сюда послал?
Загружаем комментарии…