О Коридоре сознания Сун Хэ знал не так уж много. Цзян Баймянь задала ещё несколько вопросов, после чего повела Шан Цзяньяо и остальных обратно в гостиничный лагерь.
Разошлись по комнатам и легли спать.
В тяжёлом полусне Цзян Баймянь вдруг проснулась.
Лоб горел, всё тело ломило, сил почти не было — чувствовала она себя отвратительно.
Заболела?
С трудом приподнявшись, Цзян Баймянь подложила под спину подушку.
Потянувшись к горячему лбу, она краем глаза заметила Шан Цзяньяо на соседней кровати. При свете из окна тот сосредоточенно орудовал иголкой с ниткой, зашивая простреленную в нескольких местах куртку.
Подобные навыки были обязательны для каждого сотрудника «Паньгу-Био», который надолго уходил на задания в Пепельные земли.
Когда группа по Старому миру только появилась, Цзян Баймянь даже собиралась отдельно провести занятие по ремонту одежды, но быстро выяснила, что Шан Цзяньяо умеет шить лучше неё.
Вспомнив, что лет с четырнадцати-пятнадцати он жил один, она тогда всё поняла и больше к теме не возвращалась.
— Который час? — Цзян Баймянь убрала руку от лба, окончательно убедившись, что действительно заболела.
Сил не хватало даже на то, чтобы самой взглянуть на часы.
После того как она пережила опасный период генетической модификации, болезни почти перестали к ней цепляться. Если не считать воспалений после ранений, она уже очень, очень давно ничем не болела.
Перегрузила вчера сердце, потом ещё получила электрический разряд и нормально не отдохнула — вот организм и сдал?
Пока Цзян Баймянь размышляла, Шан Цзяньяо отложил куртку с иголкой, повернул запястье и посмотрел на часы.
— Скоро час дня.
— Так поздно? — удивилась она.
Есть при этом совсем не хотелось.
— Ты, кажется, заболела, — заметил Шан Цзяньяо.
— И как ты понял? — машинально спросила Цзян Баймянь.
Шан Цзяньяо встал, достал маленькое зеркальце, которое обычно носил с собой для «самообмана», и поднёс к её лицу.
— Щёки красные, губы сухие. А когда спала, разговаривала во сне. Кажется, звала «маму», «папу»…
Он перечислял каждую улику, на которой строился вывод.
— Хватит! — Цзян Баймянь внезапно нашла в себе силы прервать его.
Образ железной женщины-воина только что понёс сокрушительный удар.
Но после крика слабость снова накатила. Во рту пересохло, и Цзян Баймянь потянулась к фляге на тумбочке, заваленной разной мелочью.
Не успела.
Шан Цзяньяо уже подошёл, взял флягу, открутил крышку и поднёс ей к губам.
— Ого, — по-настоящему удивилась Цзян Баймянь.
Отказываться она не стала и сделала несколько больших глотков.
Только после этого с улыбкой спросила:
— Это покаяние за вчерашнее самоуправство?
— Это то, что должен делать товарищ, — совершенно спокойно ответил Шан Цзяньяо.
Цзян Баймянь покосилась на него и воспользовалась случаем:
— Почему ты тогда вообще рванул вперёд?
Шан Цзяньяо ответил серьёзно:
— Если бы мы не разобрались с тем Пробуждённым, все жители Краснокаменного рынка погибли бы.
Цзян Баймянь несколько секунд смотрела в его тёмно-карие, почти чёрные глаза.
Ни тени сомнения. Всё ясно и чисто.
— Ладно. — Она беспомощно вздохнула. — Хотя бы в этот раз ты не забыл заранее меня предупредить.
И вдруг раздражённо добавила:
— А ты почему не заболел?
Справедливость же требует, чтобы заболели оба!
Тем более заболеть в первую очередь следовало Шан Цзяньяо. Вдруг заодно получилось бы пройти Остров Болезни.
Он подумал и ответил:
— Тогда я ещё не дошёл до состояния, когда почти теряешь сознание.
Иными словами, нагрузка на его сердце ещё не превысила критический предел, а потом ему ещё и не пришлось получать электрический разряд.
Цзян Баймянь надула щёку и несколько секунд молчала.
— Тоже верно…
После чего тут же распорядилась:
— Давай, кипяти воду. Нужна тёплая мокрая ткань на лоб.
— Как ни крути, вчера ты действовал самовольно. Получай наказание!
Шан Цзяньяо спорить не стал. Быстро вскипятил воду, разбавил до нужной температуры, намочил и отжал полотенце.
После этого Цзян Баймянь начала гонять его по самым разным делам: сходить в соседнюю комнату к Бай Чэнь и Лун Юэхуну, помочь больной дойти до туалета, поменять полотенце, зашить одежду, наполнить флягу…
Глядя, как Шан Цзяньяо безропотно носится туда-сюда, Цзян Баймянь вдруг кое-что поняла.
Когда болела его мать, он уже научился всему этому.
Мысль проскочила — и глаза Цзян Баймянь загорелись.
Она хлопнула ладонью по краю кровати:
— Мы всё это время упускали одну вещь!
— Какую? — Шан Цзяньяо приготовился постигать её логику.
Опасаясь, что его мысли снова уедут куда-нибудь не туда, Цзян Баймянь не стала тянуть:
— Мы ведь всё время думаем, как избавить тебя от страха перед болезнями, верно?
— Но с твоим отношением к собственной жизни и смерти ты вообще не должен так сильно бояться заболеть.
Шан Цзяньяо подумал.
— Болезнь не даст мне делать дела. Некоторые вещи я могу не успеть. Всё равно страшно.
Цзян Баймянь не знала, сердиться ей или смеяться.
— Не в этом дело.
Она чуть посерьёзнела.
— По-моему, на самом деле ты боишься не столько заболеть сам, сколько того, что болезнь заберёт близких тебе людей, а ты ничего не сможешь сделать.
Шан Цзяньяо задумался.
На этот раз надолго.
Цзян Баймянь улыбнулась:
— Сейчас я тебе покажу, что значит крепкий организм и что значит «подумаешь, болезнь»!
— Если технологии генетического улучшения компании однажды распространятся повсюду, а генетическая модификация перестанет быть такой опасной и станет полностью управляемой, большая часть болезней уже не сможет серьёзно угрожать человечеству.
Сказав это, она довольно откинулась на подушку.
— Когда выздоровею, попробуешь подойти к своему острову с этой стороны.
— А теперь принеси мне что-нибудь поесть. Я наконец проголодалась.
— Хороший признак!
После обеда, поскольку Цзян Баймянь болела, допрос пленных сублюдей пришлось поручить Шан Цзяньяо и Лун Юэхуну.
По указанию командира они сперва отправились в Церковь Бдительности и пригласили с собой Блюстителя Сун Хэ.
Расчёт был прост: использовать его способность располагать людей к себе, чтобы Шан Цзяньяо не пришлось раскрывать Логику Клоуна.
Сун Хэ тоже проснулся совсем недавно.
Для человека его возраста, который всю ночь провёл без сна, выглядел он поразительно бодро — здоровье и правда сохранил отлично.
Приглашение он принял без возражений, взял двух церковных стражей, сел с ними в машину и вместе с Шан Цзяньяо и Лун Юэхуном приехал в Краснокаменный рынок, в Службу порядка на нижнем уровне.
С Блюстителем во главе, даже несмотря на отсутствие отдыхавшего Хань Ванхо, они без труда попали в комнату для допросов и увидели пленного, который пострадал меньше остальных.
Это был рыболюд с серо-чёрной чешуёй. От основания ушей до шеи едва заметно двигались жабры.
В глазах Лун Юэхуна все рыболюды выглядели примерно одинаково. Различал он их в основном по росту и телосложению.
Все расселись.
Шан Цзяньяо сразу спросил:
— Кто был тот рыболюд, который умел лишать людей воздуха?
Пленный посмотрел на него выпученными глазами, опустил голову и промолчал.
Сун Хэ улыбнулся:
— Это ведь не какая-то особая тайна.
Рыболюд задумался.
И действительно — вроде бы ничего секретного.
Напряжение быстро ушло, он поднял голову и неуверенно ответил:
— Божественный посланник.
— Божественный посланник? Какого Владыки Времени? — Лун Юэхун вежливо дождался разрешения Сун Хэ и лишь потом задал вопрос.
— Не Владыки Времени. — Рыболюд покачал головой. — Раньше он был нашим третьим пастором. Мы верили в Бога Старого мира. Потом… потом он велел называть себя Божественным посланником.
Язык рыболюдов произошёл от языка Красной реки, но изменился достаточно сильно. Лун Юэхун разбирал сказанное с трудом, и ему требовалось некоторое время, чтобы понять смысл целиком.
А вот Сун Хэ явно специально изучал язык местных сублюдей и спросил совершенно свободно:
— Когда это произошло?
— Меньше года назад, — ответил пленник так, словно разговаривал с добрым знакомым.
— А что тогда ещё случилось? — продолжил Сун Хэ.
В почти белых глазах рыболюда проступил благоговейный страх.
— Он… он стал очень сильным. Очень страшным. Словно воплощение божества.
— Он мог без труда убить человека. Мог легко уничтожить целую армию.
Шан Цзяньяо заинтересованно спросил:
— А раньше? До этого он был сильным?
Рыболюд покосился на человека в обезьяньей маске и неохотно признал:
— У него были необычные способности, но не особенно сильные. Он мог сделать так, чтобы человек не мог открыть рот и поесть. Мог заставить человека быстро уставать, будто ему не хватает воздуха…
Выслушав его, Сун Хэ мягко спросил:
— До того как стать Божественным посланником, он что-нибудь делал?
— Или с вами произошло что-то необычное?
Пленный надолго задумался.
— Мы высадились на самом большом острове Озера Гнева.
— Мой прадед рассказывал, что там был городок и несколько деревень. В первые годы мы были заняты тем, чтобы просто выжить: выращивали еду, ловили рыбу. Потом всё время думали, как вернуться сюда, поэтому островом почти не интересовались.
На словах «вернуться сюда» его настроение заметно изменилось. Доверия к Сун Хэ словно стало меньше.
Но вскоре способность Блюстителя снова взяла верх.
— После прошлого поражения мы долго восстанавливали силы. Молодым стало нечем заниматься, и многих заинтересовал большой остров.
— Он намного больше нашего. Дороги там сохранились неплохо, везде заброшенные поля. Нам стало интересно, куда делись жившие там люди. На них ведь никто извне не нападал.
— Мы долго искали, потом нашли городок, где они раньше жили, и кое-какие записи.
Жаль, командир не пришла. Ей бы такое точно было интересно…
Лун Юэхун постепенно привыкал к говору рыболюда.
Пленный продолжал:
— Из записей мы узнали, что вскоре после гибели Старого мира жители острова начали поклоняться божеству по имени Янь Ху. Он называл себя воплощением Яньло-вана из мифов людей Пепельных земель.
— Под защитой этого божества остров почти не пострадал от бедствий, и люди жили очень хорошо. Позже они накопили силы и уже собирались захватить земли вокруг Озера Гнева, но их бог впал в сон и больше не проснулся.
— Когда они лишились его защиты, на острове вскоре началась массовая вспышка болезни утраты разума. Остатки людей, похоже, долго не продержались — их всех перебили.
Массовая вспышка болезни утраты разума…
От этих слов у Лун Юэхуна по спине пробежал холодок.
Шан Цзяньяо, наоборот, оживился:
— Вы нашли того спящего бога?
Губы пленника несколько раз дрогнули.
— Да.
Он помолчал и добавил:
— Мы нашли храм, где Он спал.
Загружаем комментарии…