— А? — Лун Юэхун вспомнил прежние столкновения и с тревогой переспросил: — Командир, вы хотите сказать, хозяйка «Старой одежды» задремала из-за способности Пробуждённого? А этот старший охотник вытягивает зацепки через сны?
— Пока можно сказать только «возможно», — строго ответила Цзян Баймянь. — Но иначе я не могу объяснить, как Оудик ещё до публикации сведений установил, что у стрелка есть сообщница, дошёл до комнаты Линь Фэйфэй и понял, что мы уже успели её обыскать.
До этого молча слушавшая Бай Чэнь заметила:
— Если человек лет в тридцать уже старший охотник, у него обязательно есть что-то выдающееся.
Кто-то опирался на сильную команду, кто-то — на связи и ресурсы, а кто-то в первую очередь на собственную силу.
— Согласен. — Лун Юэхун легко допускал, что старший охотник может быть Пробуждённым.
Бай Чэнь понадобилось много лет, чтобы лишь немного превзойти уровень полноправного охотника и стать охотником среднего ранга. До старшего охотника между ними оставался ещё ранг опытного охотника.
Чем выше поднимался охотник, тем сложнее становилось продвижение, а требуемое количество репутационных баллов росло стремительно. На ранних этапах, если повезёт, одного-двух удачных заданий могло хватить, чтобы превратить новичка в полноправного охотника.
Цзян Баймянь слегка кивнула и предупредила:
— Если потом заметите Оудика рядом, не ходите в безлюдные места. Чем больше вокруг людей, тем безопаснее.
Заметив испуг Лун Юэхуна, она пояснила:
— Речь не о том, что вашей жизни обязательно что-то угрожает. Но в голове у вас хранится много секретов, и вы можете не суметь их удержать.
Во сне человеку трудно контролировать, о чём думать можно, а о чём нельзя.
Закончив эту тему, Цзян Баймянь отсчитала из пачки пятьдесят орэев и протянула Бай Чэнь:
— Купите патроны и еду, которую можно хранить подольше.
По дороге до Дикотравья группа почти не сталкивалась с врагами, но боеприпасов всё равно потратила немало.
Раз в несколько дней они останавливались ради стрелковой тренировки, чтобы не потерять навык и не оказаться слабее в момент настоящей опасности.
Одного таланта мало: чтобы стать хорошим стрелком, нужно израсходовать огромное количество патронов.
— А зачем еда? — Лун Юэхун, как обычно, сразу спросил то, чего не понял.
В Дикотравье еды было много, причём самой разной.
Цзян Баймянь усмехнулась:
— Возможно, я просто слишком много думаю.
— Исчезновение Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй, организация, которая объявляет знания ядом, смерть торговца информацией Лю Дачжуана, подозрительный Бессмертный в Гильдии, участие старшего охотника… Всё это переплетается, и у меня нехорошее ощущение, будто перед бурей уже поднялся ветер.
— Если ничего не произойдёт — прекрасно. Но если ситуация резко испортится, запас патронов и еды даст нам больше шансов выжить.
— Логично… — немного подумав, Лун Юэхун полностью согласился.
Ему такие приготовления сами по себе добавляли чувства безопасности.
Цзян Баймянь продолжила:
— Ваша следующая задача — пополнить запасы. Мы с Шан Цзяньяо вернёмся в Гильдию и будем следить за новыми зацепками. В полдень, когда в переулке Красного Шёлка станет потише, расспросим хозяйку «Старой одежды».
Она улыбнулась:
— А поиски Лэй Юньсуна и Линь Фэйфэй оставим охотникам за реликвиями.
Здесь не требовалось хитрых решений, только множество ног и глаз. Цзян Баймянь не собиралась тратить силы группы на работу, для которой вокруг полно добровольцев.
Теперь, когда стало известно о сообщнице, охотники быстро установят: Линь Фэйфэй в шапке и маске, с чёрной дорожной сумкой, вышла из съёмной комнаты, прошла через переулок Жёлтого Угла и направилась к Южной улице.
Такой вид сам по себе привлекал внимание, но если человек нигде не задерживался, запоминали его немногие. Люди особенно замечают то, что долго или неоднократно находится перед глазами. А на ходу можно лишь мельком пересечься взглядами и разойтись.
***
Расставшись с Бай Чэнь и Лун Юэхуном, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо снова пришли в Гильдию и устроились на креслах у края зала, ожидая результатов массового поиска.
Через некоторое время Цзян Баймянь усмехнулась:
— Чувствую себя руководителем Гильдии. Мы сидим, а остальные бегают.
Шан Цзяньяо посмотрел на потолок:
— Тогда пересядем?
— Не боишься подняться и столкнуться с заместителем главы Кристиной? Неизвестно ещё, вернулась ли она… — Цзян Баймянь прекрасно поняла его намёк и спросила с дразнящей улыбкой.
Шан Цзяньяо серьёзно ответил:
— Я подумал. Можно станцевать вместе с ней.
— И в какую сторону будешь выворачивать логику? Я про отношения. Крёстная и крестник? Брат с сестрой? Родственные души? Люди с одинаковым увлечением? Отец и дочь? — с интересом перебирала варианты Цзян Баймянь.
Она не успела закончить, когда через двери вошёл Оудик. Оглядел зал и направился прямо к ним.
Остановившись перед Цзян Баймянь, мужчина в толстом чёрном пальто посмотрел на металлический имплант в её ухе и немного повысил голос:
— Я готов обменять сведения о том, куда в последний раз направилась женщина по имени Линь Фэйфэй, на то, что нашли вы.
— Но вы должны гарантировать, что ваша информация имеет ценность.
— Так быстро? — Цзян Баймянь намеренно изобразила удивление.
Она подозревала, что Оудик с помощью способности Пробуждённого ускорил расследование и восстановил маршрут Линь Фэйфэй после переулка Жёлтого Угла.
Многое человек не способен вспомнить в бодрствовании, зато во сне соответствующая сцена вдруг возникает снова.
Шан Цзяньяо несколько раз хлопнул в ладоши — непонятно, кого именно он хвалил.
Оудик на мгновение растерялся из-за аплодисментов, помолчал и сказал:
— У меня свои методы.
Цзян Баймянь немного подумала:
— Хорошо. Гарантирую, в комнате мы нашли ценную зацепку.
— Если не доверяете, можем оформить обмен как задание через Гильдию и получить её гарантию.
Второй вариант она предложила именно в расчёте на то, что Оудик откажется. Цзян Баймянь всё ещё не хотела, чтобы сведения об участии таинственной организации стали общеизвестными: это могло угрожать Линь Фэйфэй и остальным.
Она считала, что Оудик, скорее всего, выберет прямой обмен, потому что его манеры и положение указывали на человека с определёнными моральными принципами и немалой уверенностью в себе.
Возможно, это было связано и с ценой его пробуждения.
Когда хозяйка «Старой одежды» уснула, он мог просто забрать вещь и уйти.
Даже если сон действительно был нужен для расследования, после получения ответа достаточно было разбудить женщину и уйти. Покупать одежду на самом деле вовсе не требовалось.
Оудик подумал:
— Не нужно.
— Если ваши сведения окажутся дешевле моих, потребую доплату.
Цзян Баймянь незаметно выдохнула. Полной уверенности у неё всё-таки не было.
После этого разговора характер Оудика стал для неё ещё немного понятнее.
— Договорились, — улыбнулась она.
Оудик слегка кивнул и указал на выход:
— Поговорим снаружи.
Цзян Баймянь неторопливо поднялась и незаметно встретилась взглядом с Шан Цзяньяо. Большим пальцем потёрла указательный.
Жест означал: план номер два.
Быть готовым и при малейшем подозрении немедленно применить способность.
Напротив стоял возможный Пробуждённый, чьи силы могли быть связаны со сном и сновидениями.
Роль самой Цзян Баймянь заключалась в том, чтобы принять первый удар на себя и выиграть Шан Цзяньяо время.
Она была уверена в своих навыках и изучала способы противодействия Пробуждённым, но на близкой дистанции полностью защититься от неизвестной способности невозможно. Здесь приходилось рассчитывать на Шан Цзяньяо.
Слишком разнообразны были силы Пробуждённых. Среди них существовали и остановка сердца, и стирание памяти. Пока не знаешь, против чего именно защищаться, предусмотреть всё невозможно.
Выйдя на Западную улицу, Оудик опустил руки и словно между делом сказал:
— Линь Фэйфэй с чёрной дорожной сумкой вышла из переулка Жёлтого Угла, сначала дошла до Южной улицы, затем пересекла центральную площадь, свернула на Западную и вошла в тот переулок.
Он протянул правую руку и указал наискось.
Вход в переулок находился более чем в сорока метрах по прямой от Гильдии. По бокам располагались два вычурно украшенных бара — «Летящая птица» и «Дикое дерево».
— Бар «Летящая птица»… — тихо произнесла Цзян Баймянь.
Оудик решил, что она спрашивает, и пояснил:
— Переулок называется Волчьим. Название дали позже. Там почти одни бары и подобные заведения. Там же прячется подпольный рынок Дикотравья.
— Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы найти нескольких свидетелей и подтвердить маршрут Линь Фэйфэй. Но на этом след оборвался.
— В Волчьем переулке так рано никто не просыпается, свидетелей нет. Сейчас невозможно понять, прошла ли Линь Фэйфэй переулок насквозь и ушла дальше или вошла в один из баров.
— Понятно… — Цзян Баймянь немного подумала и достала из кармана найденную листовку.
— Вот это лежало под кроватью в комнате Линь Фэйфэй.
Она передала бумагу Оудику и внимательно следила за каждой переменой на его лице.
Если он окажется связан с организацией, которая объявляет знания ядом, Шан Цзяньяо немедленно «подружится» с ним.
Оудик развернул листок. По мере чтения его брови сходились всё сильнее.
— Они…
— Знаете их? — Цзян Баймянь сразу уловила реакцию.
Человек, дошедший в Гильдии до ранга старшего охотника, каким бы путём он этого ни добился, должен был многое видеть.
Оудик несколько раз перевёл взгляд с Цзян Баймянь на Шан Цзяньяо и обратно, затем задумчиво сказал:
— И идеи, и лозунги очень похожи на одну религиозную организацию, которая в последние годы довольно активно действует в этих краях.
— Как она называется? — раз уж разговор шёл, Цзян Баймянь решила выжать из него максимум.
Лицо Оудика стало серьёзнее:
— Церковь Антиинтеллектуализма.
Загружаем комментарии…