Цзян Баймянь понимала: Ан Жусян не пытается исповедоваться перед ней и Шан Цзяньяо. Просто случай дал возможность самой разобрать спутанные чувства.
Поэтому она не поддакивала, не перебивала и не пыталась высказывать собственное мнение.
Ан Жусян снова замолчала.
Через некоторое время сказала:
— В своих глазах я никогда такого света не видела. Хочу смотреть на него подольше.
Не дав им ответить, она спокойно спросила:
— Вы избавились от того человека с чарами?
— Он нам ещё много чего должен, — при одном упоминании Цяо Чу Шан Цзяньяо заметно оживился.
Цзян Баймянь кивнула:
— Потом столкнулись с той высшей лишённой разума, которую видели и вы. В суматохе вышли из зоны Чар.
— Но твоё предупреждение тогда очень помогло. Без него всё было бы сложнее.
— Не за что, — коротко ответила Ан Жусян.
Она снова взглянула на временный класс.
— Что вы расследуете? Мне пора начинать урок.
Цзян Баймянь поняла: собеседница просит говорить по существу.
— Ищем организацию, которая разбрасывает листовки и утверждает, что знания — яд.
— За время работы «временным учителем» тебе кто-нибудь угрожал?
Ан Жусян мгновенно насторожилась.
— Несколько дней назад под дверь подсунули бумажку. Там было написано: «Прекратите отравлять человечество, иначе вас настигнет божественная кара». Причём слово «настигнет» они написали так, что получилось что-то вроде «настехнет». Я только по контексту поняла.
— После этого и до сегодняшнего дня ничего необычного не произошло. Инстинкты и опыт в таких вещах я ещё не потеряла.
— Вот это очень на них похоже, — подтвердила Цзян Баймянь.
Шан Цзяньяо тоже согласился:
— Ум у них слабоват.
Цзян Баймянь немного подумала.
— В ближайшие дни будь осторожна. Если заметишь что-то необычное, приходи к нам. Мы живём здесь и знакомы с Гу Чанлэ.
— Хорошо. — Теперь Ан Жусян была одна и от сотрудничества против странной угрозы не отказывалась.
— Больше вопросов нет, возвращайся к уроку. — Цзян Баймянь уже закончила, но вдруг вспомнила одну деталь. — Погоди. С того момента, как мы разошлись у руин № 1 в болотах, ещё двух месяцев не прошло, верно?
— Едва месяц, — ответила Ан Жусян.
— А «временным учителем» здесь ты сколько работаешь?
— Около трёх недель. — Ан Жусян помнила точно.
— Значит, до тебя был другой «временный учитель»? — Цзян Баймянь вспомнила девушку, которая занималась здесь почти два месяца.
— Да. Он внезапно отказался от работы, и после этого появилось соответствующее задание. Я его и взяла.
Глаза Цзян Баймянь сразу загорелись.
— Знаешь, почему он ушёл?
— Нет. Я не люблю разговаривать. — Ан Жусян указала на класс. — Можешь спросить у них.
— Хорошо.
Цзян Баймянь только кивнула, а Шан Цзяньяо уже направился обратно.
Он подошёл к Гу Чанлэ, присел перед ней на корточки, чтобы оказаться на одном уровне, и сказал:
— У меня вопрос.
Гу Чанлэ почему-то занервничала.
— Какой?
— Почему предыдущий «временный учитель» внезапно ушёл?
— Не говорил. — Гу Чанлэ посмотрела на остальных женщин. — Но человек был неплохой. Деньги за заранее оплаченную неделю всем вернул.
— А вы знаете, где он живёт и как выглядит? — спросила вошедшая следом Цзян Баймянь.
Гу Чанлэ растерянно ответила:
— Самый обычный мужчина. Зовут Цзэн Гуанван. Смотрел иногда сально, но во время занятий работал добросовестно.
— Где живёт — не знаю.
Тогда девушка лет семнадцати-восемнадцати, с которой они разговаривали раньше, помедлила и сказала:
— Я знаю.
Шан Цзяньяо мгновенно повернул голову:
— Где?
И он, и Цзян Баймянь выглядели достаточно привлекательно, чтобы незнакомые люди инстинктивно относились к ним чуть доброжелательнее. Девушка всё же поколебалась:
— Ещё до того, как он ушёл, я встретила его у переулка Жёлтого Угла.
— Он… захотел переспать со мной. Мне тогда как раз не хватало денег. Я подумала, что он знакомый и грабить не станет, поэтому согласилась. Какая разница, с кем спать?
— Заплатил он щедро. Живёт в том дворе между переулками Жёлтого Угла и Красного Шёлка. В доме ближе к Жёлтому Углу, который немного левее. Второй подъезд, четвёртый этаж, квартира 406. Да, точно, 406.
Услышав про двор между двумя переулками, Цзян Баймянь мгновенно приободрилась.
Именно там раньше снимала комнату Линь Фэйфэй!
Женщины вокруг тем временем расхохотались и начали перебрасываться смелыми шутками:
— А почему раньше не рассказывала?
— Он что, так плохо выступил, что после этого стыдился тебе на глаза показываться и поэтому уволился?
— Вообще-то он может или нет?
Шан Цзяньяо среди этого шума искренне сказал девушке спасибо. Затем вместе с Цзян Баймянь покинул здание оружейной лавки А-Фу и направился прямо к переулку Красного Шёлка.
У входа во двор всё так же сидел старик. На этот раз Шан Цзяньяо не стал ничего объяснять и просто сунул ему пакет прессованных галет, успешно пресёк расспросы.
По полученному адресу они вошли в нужный подъезд и поднялись на четвёртый этаж.
Пройдя несколько шагов, Цзян Баймянь посмотрела на Шан Цзяньяо:
— В квартире кто-то есть.
— Угу. — Он тоже это почувствовал.
Цзян Баймянь сунула руку в карман и обхватила рукоять «Ледяного мха».
Подготовившись, подошла к двери 406 и несколько раз постучала левой рукой.
— Кто там? — донёсся изнутри сонный голос.
— Твой отец, — без малейшей запинки ответил Шан Цзяньяо.
Только что придуманные Цзян Баймянь слова застряли в горле.
Человек внутри будто мгновенно взбесился, забыв об осторожности. Быстро подскочил и распахнул деревянную дверь.
Перед ними стоял мужчина немного за тридцать — совершенно обычный, без запоминающихся черт.
Первой он увидел Цзян Баймянь, сразу застыл и невольно расплылся в улыбке:
— Ч-что вам нужно?
Заметив этот слегка сальный взгляд, Цзян Баймянь окончательно убедилась: перед ней Цзэн Гуанван.
Она улыбнулась:
— Цзэн Гуанван?
— Да, это я. — Только теперь мужчина заметил Шан Цзяньяо.
Тот был выше, и настороженность мгновенно вернулась.
Цзян Баймянь достала охотничий жетон и показала:
— Мы взяли задание на расследование. Хотим задать несколько вопросов.
— За вопросы надо… — Цзэн Гуанван потёр пальцы.
Из-за присутствия Шан Цзяньяо чего-то более наглого он требовать не решился.
Цзян Баймянь бросила ему энергетический батончик, сразу пресекая торг.
— Раньше ты работал «временным учителем». Почему внезапно отказался?
Цзэн Гуанван мгновенно побледнел, словно вспомнил что-то очень неприятное.
Увидев, что он склоняется к молчанию, Цзян Баймянь опередила:
— Это связано с тем, что «знания — яд»?
Цзэн Гуанван несколько секунд смотрел на неё в оцепенении.
— Что вы вообще знаете?
Цзян Баймянь не ответила. Просто смотрела на него, а Шан Цзяньяо постарался поймать взгляд и не дать отвернуться.
— Зайдите внутрь, — Цзэн Гуанван нервно посмотрел в обе стороны коридора.
Когда дверь закрылась, он несколько раз прошёлся по комнате.
— До холодов я одновременно работал «временным учителем» у нескольких групп. Решил зимой не выходить на опасные задания.
— Тогда мне одна за другой попались несколько листовок — примерно таких же, какие потом начали разбрасывать по улицам. Там всё было про то, что мышление — западня, а знания — яд.
— Я их проигнорировал. Решил, что это шайка идиотов.
— Потом однажды возвращался с Восточной улицы, вошёл в переулок Жёлтого Угла. До входа во двор ещё не дошёл, а навстречу идёт человек…
По мере рассказа страх всё отчётливее проступал на лице Цзэн Гуанвана.
— Чуть выше меня, примерно как вы. — Он посмотрел на Цзян Баймянь и показал рукой. — В чёрном плаще. Да, именно в плаще.
— Очень худой. Лицо плохое, измождённое, будто тяжело болеет.
Цзэн Гуанван остановился и перевёл дух.
— Подошёл ко мне, посмотрел и сказал: «Господин, знания — причина гибели Старого мира. Ваши действия отравляют человечество. Немедленно прекратите, иначе петля Владыки Времени придёт за вами».
Стоило повторить эти слова, и Цзэн Гуанван будто снова очутился внутри кошмара.
— Глаза у него были страшные. Чёрные, совершенно обычные — а смотреть невозможно. Я даже лица толком не могу вспомнить.
— Тогда я не обратил внимания. Решил: очередной псих. Вернулся домой. А ночью вдруг проснулся и обнаружил, что вишу в шкафу — почти уже задохнулся.
— Я ведь спал!
— Стал дёргаться изо всех сил, пытался выбраться. Повезло, перекладина в шкафу давно сгнила и вскоре сломалась. А в комнате, кроме меня, никого!
— Я до смерти перепугался. Никому ничего не сказал, сразу отказался от всех заданий «временного учителя». Потерял кучу денег…
Рассказывая, он всё сильнее возбуждался. Подошёл к тёмно-красному шкафу возле кровати и распахнул дверь.
На перекладине внутри отчётливо виднелось место старого перелома.
«Гипноз?» — задумчиво отметила Цзян Баймянь.
Она повернула голову к Шан Цзяньяо и увидела, что тот уже подошёл к Цзэн Гуанвану.
— Ты столкнулся с призраком, — совершенно искренне сообщил он.
— Да ладно… — Цзэн Гуанван раньше в такое не верил, но теперь заметно засомневался. — И… и что делать?
Последние дни он без конца подозревал всё вокруг, плохо спал, почти не ел и даже не мог заставить себя взять новое задание. Жил на накопления.
— Как можно скорее переехать, — серьёзно посоветовал Шан Цзяньяо.
Цзян Баймянь, уже собиравшаяся вмешаться, закрыла рот.
Совет и правда был хорош.
Переезд помогал и уйти из поля зрения Церкви Антиинтеллектуализма, и сменить знакомую обстановку, чтобы какие-нибудь оставленные внушения не сработали снова. К тому же это было проще всего сделать.
— Ладно… — после колебания согласился Цзэн Гуанван.
Попрощавшись, Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо спустились по лестнице.
Почти на первом этаже Цзян Баймянь наконец спросила:
— Как думаешь, кто предупреждал Цзэн Гуанвана?
Шан Цзяньяо улыбнулся:
— «Отец».
— Тот самый «Отец», которого я хочу побить.
Загружаем комментарии…