Услышав это, Цзян Баймянь невольно рассмеялась:
— Уж чего-чего, а уверенности в себе тебе не занимать.
И тут же добавила:
— Но это даже хорошо. По крайней мере, если мы окажемся в тупике, приуныем и растеряем боевой дух, ты всё равно будешь полон уверенности и заразишь ею всю группу.
— Это называется идеалистическим оптимизмом.
— Эм… Ты ведь сам когда-то такое говорил, да?
Шан Цзяньяо кивнул:
— Я не против, если ты меня цитируешь.
Цзян Баймянь закатила глаза и вышла с лестничной площадки.
Оглядев двор, она задумчиво произнесла:
— Здесь могут жить и другие последователи Церкви Антиинтеллектуализма. Возможно, человек, который угрожал Цзэн Гуанвану, тоже прячется где-то рядом.
Здесь жила попавшая под «контроль» Линь Фэйфэй. Здесь же жил Цзэн Гуанван, которого запугали и едва не заставили повеситься. Если это не чистое совпадение, значит, у Церкви Антиинтеллектуализма в этом районе немало глаз и ушей.
Не дав Шан Цзяньяо выдать очередное «предложение», Цзян Баймянь вздохнула:
— Жаль, фотографии нет. Иначе можно было бы расспросить сторожа.
— А обходить все квартиры слишком накладно. У нас просто нет на это людей, да и противника легко спугнуть — а там недалеко и до непредвиденных неприятностей.
Глаза Шан Цзяньяо загорелись.
— Я могу нарисовать того, кто угрожал Цзэн Гуанвану. По его описанию.
— Нет уж, спасибо, — сразу отказала Цзян Баймянь, вспомнив прежние художественные опыты Шан Цзяньяо.
Немного подумав, она сказала:
— Пойдём в Гильдию охотников, найдём Оудика. Может, он сумеет вытащить образ того человека из сна Цзэн Гуанвана.
— Будем надеяться, — с сожалением ответил Шан Цзяньяо.
Они вышли через ворота со стороны переулка Жёлтого Угла, свернули к Южной улице и направились на центральную площадь.
Когда они уже собирались поворачивать на Западную улицу, впереди сбоку раздался оглушительный грохот.
Бум!
Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо среагировали одновременно. Она перекатом ушла за уличную скамью и сжалась там, а он распластался прямо на земле, изображая труп.
От пуль это, конечно, не спасло бы. Зато позволяло скрыться из поля зрения возможного нападавшего, если за взрывом последует атака.
После взрыва центральную площадь захлестнул шум: крики, вопли, быстрый топот бегущих людей.
Убедившись, что серьёзной перестрелки не началось, Цзян Баймянь покинула укрытие и посмотрела туда, где прогремел взрыв.
Городская библиотека Дикотравья.
Все окна здания выбило. Изнутри валил чёрный дым, мелькали багровые языки огня.
Пожарная команда, находившаяся неподалёку, примчалась почти сразу и принялась тушить пламя всеми доступными средствами.
Из здания одного за другим выносили окровавленных людей. Кто-то ещё стонал. Кто-то уже не двигался.
Цзян Баймянь взглянула на поднявшегося Шан Цзяньяо, и в голове всплыло одно название:
Церковь Антиинтеллектуализма!
Она отвела взгляд от библиотеки, которая, к счастью, пострадала не слишком сильно, и по привычке принялась осматривать окрестности.
Вдруг её взгляд остановился.
На границе Восточной улицы и центральной площади, убедившись, что непосредственная опасность миновала, собралась толпа зевак.
На самом краю толпы стоял мужчина в чёрном плаще.
Он держал руки в карманах, ростом был примерно с Цзян Баймянь, носил немного растрёпанные короткие волосы и выглядел очень худым. Лицо у него было болезненно-бледным, словно он только что оправился от тяжёлой болезни — или ещё не оправился.
Будто почувствовав её взгляд, мужчина повернул голову и посмотрел в ответ.
Глаза у него были почти чёрными — глубокими, словно бездна, способная похоронить человеческую душу.
Уголки его губ приподнялись в трудноописуемой улыбке.
А затем он шагнул в толпу и исчез из поля зрения Цзян Баймянь.
— Видел? — после нескольких секунд молчания спросила она Шан Цзяньяо.
— Видел.
Неизвестно когда Шан Цзяньяо уже отвёл руки назад, будто вот-вот собирался сорваться с места, однако ноги так и не двинулись.
Цзян Баймянь рассмеялась:
— Я уж думала, ты сейчас рванёшь за ним и набьёшь ему морду.
Шан Цзяньяо странно посмотрел на неё и честно ответил:
— Не догоню.
— И то хорошо. По крайней мере, он не понял, что ты знаешь, насколько он опасен. — Цзян Баймянь снова посмотрела на библиотеку, где пожар уже взяли под контроль, и медленно выдохнула. — Надеюсь, книг погибло немного.
Для многих детей Дикотравья эти книги были надеждой на будущее.
Научить читать мог и обычный временный учитель. Но если ребёнок хотел узнать что-то ещё, без книг было не обойтись.
Цзян Баймянь больше ничего не сказала. Вместе с Шан Цзяньяо она прошла на Западную улицу и вошла в Гильдию охотников.
Она как раз размышляла, как оставить Оудику сообщение, если его не окажется в зале, когда увидела, что «старший охотник» сидит у стены — как раз там, где обычно любили устраиваться они с Шан Цзяньяо. Похоже, он кого-то ждал.
— У нас новая зацепка, — подойдя, с улыбкой сказала Цзян Баймянь.
— У меня тоже. — Оудик в толстом шерстяном пальто поднялся.
— Ты нас ждал? — сразу поняла Цзян Баймянь.
— Тебе стоило ждать у входа, — с готовностью посоветовал Шан Цзяньяо. — Тогда мы бы сразу тебя увидели.
Оудик его проигнорировал.
— Я выяснил, кто из местного руководства Гильдии встречался с Лэй Юньсуном, Линь Фэйфэй и остальными.
Выяснил? Скорее уж вытащил ответ через сны… Цзян Баймянь ничем не выдала своих мыслей и спросила:
— Кто?
— Цуй Энь. Заместитель главы, который отвечает за дела охотников. — Оудик указал на лестницу, ведущую на второй этаж. — Я отведу вас к нему.
Цзян Баймянь пока не стала рассказывать о мужчине в чёрном плаще. Она бросила Шан Цзяньяо взгляд, давая понять, чтобы тот был готов.
Втроём они поднялись на второй этаж и вошли в маленькую комнату, где стояли только длинный стол и несколько стульев.
Там их ждал заместитель главы местного отделения Гильдии охотников Цуй Энь.
Он был высоким и худым, с крупным носом. Волосы заметно поредели, но оставались совершенно чёрными.
Шан Цзяньяо некоторое время пристально его разглядывал, а потом внезапно спросил:
— Вы красите волосы?
Цуй Энь открыл рот и тут же забыл заранее приготовленную речь.
Через несколько секунд он гордо провёл ладонью по голове:
— Нет.
— Вот как… — Шан Цзяньяо, кажется, искренне расстроился.
Цзян Баймянь всерьёз заподозрила, что он жалеет лишь о том, что не сможет подыскать новый рынок для бизнеса по окрашиванию волос своего побратима Фэй Линя — главы каравана Бескоренных.
Оудик не стал терять время и прервал странное молчание:
— Я уже поговорил с заместителем Цуем. Примерно полтора месяца назад он встречался с Лэй Юньсуном, Линь Фэйфэй и их людьми.
Цуй Энь явно доверял Оудику: рядом с ним не было ни одного телохранителя.
Он указал на стулья по другую сторону стола:
— Садитесь.
Когда Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо быстро уселись, Цуй Энь вздохнул:
— Вообще-то я не хотел об этом говорить. Ничего полезного в этом нет, только лишние хлопоты и ненужные связи. Но Оудик каким-то образом всё равно докопался.
Он принялся вспоминать:
— Это было примерно полтора месяца назад, утром. Помощник сообщил, что меня хотят навестить люди с предложением крупного задания. Дел у меня тогда не было, а помощник сказал, что посетители явно не простые, так что я согласился.
— В кабинете я встретился с теми, кого вы называете Лэй Юньсуном, Линь Фэйфэй и остальными.
— Никакого крупного задания у них на самом деле не было. Они хотели узнать кое-что о «Механическом Рае».
— О «Механическом Рае»? — удивилась Цзян Баймянь.
Это была крупная сила, полностью владевшая технологиями производства интеллектуальных роботов и множеством заводов. Она располагалась у моря, на южной оконечности Старых гор.
Организация была довольно закрытой. Торговлю с внешним миром в основном вели её роботизированные войска, а в реально контролируемые ею земли посторонних, насколько было известно, не допускали.
«Паньгу-Био», в свою очередь, находилась у северо-западной оконечности Старых гор.
— Да. — Цуй Энь и сам выглядел озадаченным. — Не знаю, зачем им понадобился «Механический Рай», но за сведения они предлагали немалую сумму. К сожалению, у меня с ним почти нет дел. Хотя зал у нас забит товарами «Механического Рая», соответствующими вопросами занимаются глава центральной Гильдии и наш местный глава. Поэтому я посоветовал им поискать связи, попасть на Северную улицу и обратиться к главе отделения.
Главой местной Гильдии охотников был правитель Дикотравья Сюй Лиянь.
— Вот оно что… — Цзян Баймянь наконец поняла, зачем Лэй Юньсун и остальные ходили на Северную улицу.
Они направлялись к резиденции правителя города и главы Гильдии охотников Сюй Лияня.
Цуй Энь поднял стоявшую перед ним белую фарфоровую чашку и отпил чая.
— После этого я их больше не видел. Но в одном уверен: позднее они покинули Северную улицу.
— Я опасался, что вся эта история доставит главе лишние неприятности, поэтому велел помощнику и причастным служащим держать язык за зубами. Понятия не имею, как Оудик всё это раскопал.
Было очевидно, что внезапная осведомлённость Оудика всё ещё не давала Цуй Эню покоя.
Оудик слегка кивнул Цзян Баймянь, давая понять: Цуй Энь не лжёт.
Цзян Баймянь улыбнулась заместителю главы:
— В общих чертах всё ясно.
— Спасибо, заместитель Цуй. Мы и так отняли у вас слишком много времени.
— Ничего. Если это поможет выяснить, кто убил Лю Дачжуана, я ещё и благодарен буду. — Цуй Энь поднялся и проводил Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и остальных из комнаты.
Уже в коридоре, направляясь к лестнице, Цзян Баймянь улыбнулась и, не поворачивая головы, предложила:
— Обменяемся информацией ещё раз?
— Можно, — не отказался Оудик.
— Мы нашли временного учителя, которому угрожала Церковь Антиинтеллектуализма.
Опустив предысторию, она описала адрес Цзэн Гуанвана и то, что с ним случилось, особенно подчеркнув: после взрыва библиотеки среди зевак был мужчина в чёрном плаще, подходивший под описание.
— Такой почерк… — лицо Оудика становилось всё серьёзнее. — Очень похож на «Отца», который раньше действовал в Первом городе.
Шан Цзяньяо мгновенно оживился.
Цзян Баймянь бросила на него предупреждающий взгляд, заставляя сдержаться, и сказала Оудику:
— Теперь твоя очередь.
Оудик несколько секунд молча смотрел на лестницу.
— Я оказался в Дикотравье не случайно. Меня пригласили.
— И смерть Лю Дачжуана я расследую не потому, что просто оказался рядом, и не потому, что он торговал информацией.
С этими словами Оудик шагнул на лестницу и бросил напоследок:
— Он тайно работал на правителя города.
Услышав это, Цзян Баймянь вдруг почувствовала, как все нити в её голове переплетаются в единый узор.
До ответа, казалось, оставалось совсем немного.
Загружаем комментарии…