Стоило Терезе закончить объяснение, как сидевший рядом с Цзян Баймянь Шан Цзяньяо рассмеялся.
— Всё-таки маски — отличная вещь.
Говорил он на языке Красной реки.
До настоящей беглости ему было далеко, но со времени гибели Старого мира язык в разных местах и так успел измениться. Даже акцент Терезы заметно отличался от того, что был распространён в Дикотравье.
— Что? — Тереза непонимающе посмотрела на Цзян Баймянь, ожидая перевода.
«Он имеет в виду, что из-за масок ты можешь судить, кто перед тобой — человек Красной реки или житель Пепельных земель, — только по привычному языку. Поэтому и ругаешь пеплоязычных прямо перед нами… Маскировка — занятная штука. Когда по внешности уже нельзя отличить одну группу от другой, всё становится куда интереснее. Почти материальное воплощение психологического понятия “персона”… Хе-хе. Если все жители Пепельных земель выучат язык Красной реки, а вы в совершенстве освоите язык Пепельных земель, как тогда будете делить своих и чужих? На “партию звериных масок”, “партию человеческих масок” и “партию чудовищ”?»
За одно мгновение в голове Цзян Баймянь промелькнула целая вереница мыслей.
В итоге она сказала только:
— Раньше он просто никогда не носил маску.
Не давая Терезе возможности расспрашивать дальше, Цзян Баймянь тут же вернулась к делу:
— Значит, официальная причина смерти — сильный испуг?
Тереза слегка кивнула.
— Они просто отмахнулись. Меня такое объяснение не устраивает.
«Сама причина вполне может быть верной. Вопрос в том, что именно так напугало его…»
Цзян Баймянь задумалась и спросила:
— У господина Хевига были проблемы с сердцем?
— Нет. Он всегда был совершенно здоров. Хорошо бегал, прыгал, дрался, — уверенно ответила Тереза.
Шан Цзяньяо поднял руку и, не дожидаясь разрешения Цзян Баймянь, с любопытством спросил:
— Вы перечислили только бег, прыжки и драку. А в остальных отношениях?
Тереза покачала головой.
— Это были просто примеры.
— Если уж совсем честно, разве что в постели он был не слишком хорош.
«Кх…» Цзян Баймянь едва не подавилась собственной слюной.
Как они вообще сюда пришли?!
Лун Юэхун тоже закашлялся. Лишь Бай Чэнь оставалась невозмутимой.
Тереза спокойно пояснила:
— Это общая проблема всех верующих нашей церкви.
— Мы обязаны постоянно сохранять бдительность. Даже во время таких дел приходится частью внимания следить за окружающим и замечать подозрительные движения партнёра.
— Чтобы максимально обезопасить себя, все сходятся на том, что лучше заканчивать побыстрее.
Хлоп-хлоп-хлоп.
На этот раз вместе с Шан Цзяньяо зааплодировала и Цзян Баймянь.
Ей казалось, иначе выразить свои чувства невозможно.
Она и представить не могла, что доведённая до предела «бдительность» способна настолько глубоко перекроить повседневную жизнь Краснокаменного рынка.
Лун Юэхун не аплодировал только потому, что остолбенел.
Даже Бай Чэнь стало любопытно:
— Вы хотя бы спите вместе?
— Нет, — честно ответила Тереза. — Расстояние — наш настоящий друг. Если кому-то хочется, заранее договариваемся о времени.
— А дети? — спросила Цзян Баймянь.
— До года ребёнок может спать с одним из родителей. Потом обязательно отдельно. — Тереза оглядела их. — Давайте не будем тратить время на такие вопросы.
Только тут Цзян Баймянь поняла, что увлеклась местными нравами и совершенно забыла о задании.
Она посмотрела на Шан Цзяньяо:
— Так что ты вообще хотел спросить?
— Хорошо ли Хевиг умел задерживать дыхание, — совершенно невозмутимо ответил тот.
— Задерживать дыхание… Плавать он умел. На обычном уровне, — Тереза наконец поняла ход мысли. — В любом случае со здоровьем у него проблем не было. Вейлер тоже ничего другого не обнаружил.
— Результатам вскрытия Вейлера можно доверять? — Цзян Баймянь мгновенно вернулась в профессиональный режим.
Если врождённых или хронических проблем не было, смерть от испуга с немалой вероятностью могла быть связана с Пробуждённым.
По меньшей мере Цзян Баймянь уже знала два вида способностей, способных привести к похожему результату: «Истинный Кошмар» кошмарного коня и контроль сердца из области Владыки Судеб.
— Вейлер приезжий, но он тоже человек Красной реки, поэтому вряд ли станет слишком уж им подыгрывать. Жаль только, что уровень у него ограниченный. И вообще он обычный врач, вскрытия — не его специализация, — Тереза старательно изложила собственную противоречивую позицию.
Пока Цзян Баймянь кивала, Шан Цзяньяо задал ещё один вопрос:
— Почему вы говорите «пеплоязычные», а не «люди Пепельных земель»?
На языке Красной реки первый вариант требовал лишнего суффикса и произносился даже неудобнее.
— Пепельные земли принадлежат всем, — ответила Тереза.
Цзян Баймянь мысленно цокнула языком и спросила:
— Если мы возьмём это дополнительное задание, какой будет награда?
— Я попрошу Гильдию объединить его с заданием по поиску оружия. Награда — половина той партии, — без колебаний сказала Тереза.
«Щедро. Если закончить это дело, с учётом уже накопленных запасов нам почти хватит на старую модель военного экзоскелета…»
Цзян Баймянь кивнула.
— Постараемся разобраться.
После чего спросила:
— Что вам известно о самом ограблении?
— Это была местная банда, которая давно действует в округе, или они появились внезапно?
Тереза снова завелась:
— Это точно пеплоязычные! Они хотят отобрать обратно торговлю оружием!
— Кроме них, откуда вокруг Краснокаменного рынка взяться банде с такой огневой мощью?
Выпалив это почти истерично, она несколько раз глубоко вдохнула.
— При жизни Хевиг почти ничего мне не рассказывал. Только говорил, что у тех людей очень серьёзное оружие, они хорошо действуют вместе, все были в масках и специально маскировались. На виду было около десяти, ещё часть пряталась.
— Если хотите подробностей, возвращайтесь в гостиничный лагерь и найдите Лемана в комнате 127.
— Он контрабандист из Промышленного союза и партнёр моего мужа. Эту партию оружия привезли он и его караван. А почти сразу после сделки её отобрали.
— Хорошо. — Цзян Баймянь уточнила ещё несколько деталей, затем поднялась и указала Шан Цзяньяо на вентиляционный канал, где нашли мёртвого Хевига. — Залезь и посмотри.
— Хань Ванхо уже проверял. Ничего не нашёл, — Тереза тоже встала. — Хотя мог что-нибудь найти и уничтожить.
— Пока сами не проверим, не успокоимся.
Шан Цзяньяо тут же подтащил стол, снял решётку вентиляции, сначала посветил внутрь фонариком, а потом ловко забрался туда.
Внутри было не слишком грязно — очевидно, люди прятались здесь довольно часто. Явных следов не осталось.
Шан Цзяньяо прополз немного вперёд. Чем дальше, тем теснее становился канал.
Он тщательно осмотрел всё в свете фонаря, после чего попятился назад, спрыгнул со стола и сообщил:
— Следов того, что здесь двигался кто-то ещё, нет.
— Угу. — Цзян Баймянь посмотрела на Терезу. — А сам начальник Службы порядка сейчас здесь?
— Он ушёл в район, где обычно скрываются пеплоязычные. Сказал, что как бы там ни было, положенные процедуры он проведёт, — ответила Тереза.
По внешним признакам к Хань Ванхо было не придраться.
Цзян Баймянь выдохнула.
— Тогда сначала навестим господина Лемана.
— Хорошо. Только поторопитесь, он в любой момент может вернуться в Промышленный союз, — напомнила Тереза.
Когда четверо уже почти вышли из «Огнестрела», Шан Цзяньяо вдруг обернулся. С обезьяньей маской на лице он выглядел особенно убедительно.
— Последний вопрос.
— У вас есть дети?
— Есть. Двое. — Тереза явно не понимала, к чему это. — Зачем спрашиваете?
— Значит, физиологически всё работает нормально, — серьёзно заключил Шан Цзяньяо.
Цзян Баймянь поняла, что его опять понесло, и, раз уж тема зашла, между делом уточнила:
— Сколько детям лет?
— Старшему пятнадцать, младшему двенадцать. После этого мы договорились больше не заводить детей и пользовались кое-какими товарами Промышленного союза, — без утайки ответила Тереза.
Попрощавшись с вдовой, Цзян Баймянь повела остальных обратно на пятый этаж, к парковке.
По дороге она оглянулась на тихий Краснокаменный рынок, словно здесь вообще никто не жил, и негромко вздохнула:
— В таком месте идеи Церкви Бдительности и правда должны были прижиться.
— Почему? — ещё после объяснения Гауди Лун Юэхун не понимал, как местные так легко приняли эту религию, даже если её учение действительно повышало шансы выжить.
Разве нельзя быть осторожнее, лучше прятаться и скрывать себя без всякой церкви?
Цзян Баймянь отвела взгляд от рынка и с усмешкой пояснила:
— Краснокаменный рынок вырос из торгового поселения, где семья Димарко обменивалась товарами с внешним миром.
— Люди стекались сюда со всех сторон: говорили на разных языках, жили по разным обычаям, отличались внешностью. Естественно, они разбились на множество маленьких групп.
— Поскольку источник торговли тогда был один, эти группы в основном конкурировали между собой. Наверняка постоянно случалось что-нибудь вроде: ты устроил засаду мне, я — тебе; ты убил моего, я — твоего.
— В нормальной ситуации всё постепенно пришло бы к модели Дикотравья. Но в этот момент появилась Церковь Бдительности. В месте, где люди почти совершенно не доверяли друг другу, её учение оказалось как рыба в воде: оно не только повышало шансы выжить, но ещё и делало взаимное недоверие разумным, священным и в каком-то смысле более мягким. Так и возник относительно устойчивый Краснокаменный рынок.
— Гауди — смешанного происхождения, — напомнила Бай Чэнь.
Цзян Баймянь кивнула.
— Даже между двумя враждующими группами может возникнуть любовь. И всегда найдутся нейтралы.
— Скорее всего, Гауди представляет третью крупную группу Краснокаменного рынка — сторонников смешения.
За разговором они добрались до машины, выехали с рынка и вернулись в гостиничный лагерь.
Комната 127 находилась на другом конце, ближе к небольшому озеру в парке Старого мира.
У простого домика стояли двое крепких мужчин Красной реки. Оба в чёрном, полностью вооружены и совершенно неулыбчивы.
Шан Цзяньяо подошёл ближе и сверху вниз посмотрел на них:
— Мы охотники за реликвиями. Ищем Лемана по делу об украденном оружии.
На этот раз говорить первым поручили ему — возможно, придётся заводить «дружбу».
Пока он объяснялся, Цзян Баймянь осмотрелась и заметила, что из нескольких соседних домиков за ними наблюдают.
«У Лемана людей хватает…»
Один из охранников постучал, вошёл внутрь и доложил хозяину.
Через несколько минут он вернулся и сказал Шан Цзяньяо:
— Господин Леман просил передать две вещи.
— Первое: к моменту нападения мы уже уехали и совершенно не знаем, что происходило потом.
— Второе: если вас всего четверо, лучше бросьте это дело прямо сейчас и найдите другое задание.
Загружаем комментарии…