Церковные стражи, отправленные за Анхебасом, вернулись гораздо раньше, чем ожидал Сун Хэ. По дороге им попался Лопес — один из самых доверенных людей Анхебаса, тот самый, который утром едва не прикончил Базза.
Ростом он был почти метр девяносто и на Пепельных землях мог смотреть сверху вниз на подавляющее большинство людей. Даже Шан Цзяньяо после генетического улучшения был чуть ниже.
И дело было не только в росте. Лопес отличался мощным телосложением, поэтому одно его присутствие давило на окружающих.
Он не принадлежал к Церкви Бдительности и потому маски не носил.
Растрёпанные светло-золотистые волосы, светло-голубые глаза, резкие черты, грубоватая, жёсткая внешность, зелёная армейская форма с камуфляжем, два пистолета «Союз-202» за поясом и кожаные сапоги со стальными шипами на носках — всё в нём подчёркивало образ здоровенного бойца.
— Не очень похож на человека Красной реки, — негромко сказала Цзян Баймянь на языке Красной реки, стоя рядом с Баззом. — Скорее с Ледяных равнин… Возможно, яргаец.
Ледяные равнины занимали обширную территорию на самом севере Пепельных земель. У многих современных жителей бассейна Красной реки всё ещё встречались черты выходцев оттуда.
Согласно некоторым материалам Старого мира, в глубокой древности климат менялся, и большие группы северян переселялись на юг, в бассейн Красной реки. Они покоряли местные племена, оседали там и поколение за поколением смешивались с населением. Так среди людей Красной реки и появилась яргайская ветвь.
Когда-то и среди жителей Пепельных земель существовали группы со светлыми волосами, белой кожей и высоким ростом, но в ходе последующих поколений такие особенности постепенно исчезли.
Услышав «шёпот» Цзян Баймянь, Лопес невольно повернул голову и удивлённо посмотрел на неё.
Она угадала.
Он действительно был яргайцем.
Однако после гибели Старого мира войны, бедствия и массовые переселения снова перемешали население. К тому же множество сведений было утрачено. Поэтому за пределами районов, где яргайцев оставалось много, об этом происхождении почти никто уже не вспоминал и их просто считали людьми Красной реки.
Лопес быстро отвёл взгляд и слегка поклонился огромному символу в глубине церковного зала.
Он не верил в Югу, но внутри Церкви Бдительности не собирался вести себя вызывающе. На Краснокаменном рынке хватало искренне верующих, а несколько его нынешних подчинённых как раз были из их числа.
Лопес подозревал: если позволит себе открытое святотатство, то ещё до выхода наружу вполне может получить пулю в спину от собственных подчинённых.
От такого не застрахуешься.
Да и сама церковь, где опасный красный цвет сочетался с величественным золотым, невольно вызывала некоторый трепет.
Сун Хэ в чёрной накидке стоял перед огромным знаком Югу.
Он слегка кивнул:
— Ты хотел увидеть Базза?
Говорил Блюститель на языке Красной реки.
Лопес не ответил сразу. Сначала оглядел зал.
— А епископ Ренато?
— Епископ занят другим делом. Я уполномочен полностью представлять его, — спокойно сказал Сун Хэ.
Лопес не стал дерзить и заговорил достаточно дружелюбно:
— Блюститель, Базз вполне может быть связан со смертью Хевига.
— Мой хозяин, господин Анхебас, был не только деловым партнёром Хевига, но и его хорошим другом. Со вчерашнего дня он сам расследует это дело.
— Враньё! — Базз мгновенно вспылил.
Лопес рассмеялся. Сначала оглянулся на подчинённых в разных масках и только потом сказал Баззу:
— Убийцы обычно не признаются сами.
— Признаются, — вмешался Шан Цзяньяо в обезьяньей маске. — Одни хотят похвастаться, другие признанием прикрывают что-нибудь ещё.
Например, «Отец».
Лопес мельком посмотрел на него и не счёл этого странного подчинённого достойным внимания.
С улыбкой он снова обратился к Сун Хэ:
— Блюститель, вы можете поручиться, что Базз не убийца?
Сун Хэ несколько секунд молчал.
— Нет. Пока дело не расследовано до конца, никто не может этого гарантировать.
И прежде чем Лопес успел что-то сказать, продолжил:
— Но Базз, в свою очередь, обвиняет Анхебаса и приводит достаточно убедительные доводы.
— Вы инсценировали ограбление, чтобы тайно переправить оружие в горы, а подозрения направить на пеплоязычных и «Подземный ковчег».
— Если Анхебас хотел присвоить всю партию себе, у него был мотив убить Хевига.
Ни Хевиг, ни Анхебас не осмелились бы открыто продавать оружие сублюдям. После такого весь Краснокаменный рынок превратился бы для них во врага.
Даже сейчас рассказы о том, что они торговали оружием с сублюдьми, оставались всего лишь слухами.
И если бы Базз не был доверенным человеком Хевига, ему было бы трудно узнать такой секрет.
Лопес выслушал всё молча, а затем вдруг расхохотался:
— Ха-ха!
— Лучшей шутки я за весь год не слышал!
Громкий смех прокатился по пустому тихому залу. Сун Хэ слегка нахмурился.
— В церкви. Пожалуйста, говори тише.
Что бы Лопес ни думал, открыто вести себя безобразно здесь он не хотел. Он сразу приглушил голос и с усмешкой сказал:
— Блюститель, не позволяйте Баззу себя обмануть.
— Он просто пытается отвести от себя подозрения и потому клевещет на господина Анхебаса.
— Все эти годы господин Анхебас помогал Краснокаменному рынку отбиваться от сублюдей. Даже потратил свои связи и добыл военный экзоскелет. Как человек, который пошёл на такое, мог продавать оружие горным чудовищам?
— Если обвиняешь — нужны доказательства!
Базз немедленно возразил:
— Кроме меня об этом знают Марк и Кастиль! Они подтвердят!
— А может, вы втроём решили присвоить оружие, убили Хевига, а теперь пытаетесь свалить всё на господина Анхебаса, — невозмутимо парировал Лопес.
Сун Хэ поднял правую руку, прекращая спор.
— Решающих доказательств пока нет. Сейчас можно придумать любую версию.
— Как Блюститель, я не стану вставать ни на чью сторону. Могу лишь гарантировать, что всё будет происходить под взглядом Владычицы Времени.
При словах «под взглядом Владычицы Времени» Цзян Баймянь невольно вспомнила недавнее переживание.
Её до сих пор пробирало холодом.
Сун Хэ продолжил:
— Вы можете допрашивать Базза, но только здесь, в церкви, и в моём присутствии.
— Точно так же Анхебас должен прийти сюда лично и ответить на вопросы.
— Ты сам такое решение принять не можешь. Возвращайся и передай ему мои слова.
Этим он сразу лишил Лопеса пространства для дальнейшего торга.
«Если Анхебас всё-таки придёт, ты сделаешь его дружелюбным и заставишь добровольно всё рассказать? Интересно, нам тогда зачтут выполнение задания?» — мысленно пробормотала Цзян Баймянь.
Лопес понял, что спорить бессмысленно, и перевёл внимание на двух чужаков.
— Вы те самые приезжие охотники, которые взялись за дело о пропавшем оружии?
Получив подтверждение, он улыбнулся:
— Одними допросами далеко не уйдёшь. Надеюсь, как независимая сторона вы как можно скорее дадите объективный и беспристрастный результат расследования.
Говоря это, он переводил взгляд с маски Цзян Баймянь на обезьянью маску Шан Цзяньяо.
Не дожидаясь ответа, Лопес развернулся и направился к выходу.
Несколько его подчинённых пошли не сразу. Каждый поднял руки, скрестил их перед грудью и сделал шаг назад.
Отдав дань Югу, они поспешили за начальником.
Когда все ушли, Сун Хэ сказал Баззу:
— Истина остаётся истиной, а ложь — ложью.
— Пока поживи в церкви. Виейер тоже здесь. Заодно обменяетесь приёмами пряток.
— Да, Блюститель. — Базз заметно расслабился, поняв, что церковь его не бросила.
Поскольку новых зацепок пока не появилось, Цзян Баймянь отвела его в сторону и «тихо» спросила:
— Как думаешь, где Анхебас мог спрятать оружие?
— Если найдём партию, всё сразу станет намного яснее.
— Не знаю. — Базз досадливо покачал головой. — В тот раз Анхебас отправил своих наёмников. Все они пришлые бродяги, а руководил ими Лопес.
Цзян Баймянь больше не расспрашивала.
Она повернулась к Шан Цзяньяо:
— Тогда ещё погуляем снаружи. Посмотрим, не найдётся ли что-нибудь.
Покинув церковь, они направились к заброшенной высотке, где ждали Бай Чэнь и Лун Юэхун.
До здания оставалось совсем немного, когда дорогу им преградили.
Судя по маскам, это были те самые жители Краснокаменного рынка, которые недавно приходили с Лопесом, — люди Анхебаса.
Мужчина в маске паука, державший пистолет-пулемёт, слегка вскинул подбородок:
— Наш старший хочет вас видеть.
Цзян Баймянь ничуть не удивилась и спокойно кивнула:
— Хорошо.
Шан Цзяньяо серьёзно поправил:
— Нужно сказать «пожалуйста».
Человек в маске паука посмотрел на него, фыркнул, развернулся и пошёл впереди.
Ещё двое с оружием заняли места слева и справа от Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо.
Обогнув здание, они увидели Лопеса.
Высокий золотоволосый мужчина в камуфляжной форме сидел прямо на капоте грязно-жёлтого вездехода и с улыбкой наблюдал, как к нему подходят двое охотников.
По обе стороны от него стояли вооружённые люди.
Когда гости подошли ближе, Лопес громко рассмеялся:
— Спокойные вы ребята.
— А ты собираешься убить нас после того, как в дело уже вмешалась Церковь Бдительности? — спросила Цзян Баймянь и одновременно огляделась, задержав взгляд на крыше одной из высоток.
Лопес слегка наклонился вперёд, усиливая давление своим ростом и массой.
— Мёртвый никого не опознает. Вон Базз, этот идиот, живой — и всё равно доказать ничего не может.
— Я позвал вас, потому что хотел кое-что сказать…
Он ещё не договорил, как к нему метнулась фигура.
Обезьянья маска с мохнатой мордой и вытянутой пастью мгновенно оказалась перед глазами.
Слишком быстро.
Слишком внезапно.
Лопес не успел выхватить пистолет и лишь поднял руку, закрываясь.
Но противник всего одним лёгким движением отвёл её в сторону. Рука Лопеса неудержимо ушла за траекторию, оставив грудь и живот открытыми.
«Какая сила…»
Мысль только мелькнула, когда охотник в обезьяньей маске опустил плечо и со всей мощью врезался ему в грудь.
Лопес задохнулся. Перед глазами потемнело, тело откинулось назад.
Шан Цзяньяо тут же согнул локоть и резко ударил вниз.
Бум!
Живот Лопеса вдавило, а корпус снова подбросило вперёд.
В следующую секунду пальцы сомкнулись на его шее.
Глядя на самодовольную обезьянью маску, Лопес в ярости и потрясении выдавил:
— Ты что творишь?!
Вокруг уже поднимались стволы.
Шан Цзяньяо совершенно серьёзно ответил:
— Во-первых, нельзя оскорблять моего брата.
— Во-вторых, капот машины не предназначен для сидения.
— В-третьих, нужно говорить «пожалуйста».
— …
Лопес едва не решил, что ослышался.
— Ты псих?!
Загружаем комментарии…