— Младший брат Анхебаса? — переспросила Цзян Баймянь, словно подтверждая услышанное.
Теперь стало понятно, откуда у Анхебаса столько сведений о Пробуждённых Церкви Бдительности.
Хань Ванхо уверенно кивнул:
— Да. Я хорошо это помню.
Он только договорил, когда Тань Цзе внезапно произнёс одно имя:
— Базз.
Базз сейчас находился в Церкви Бдительности.
И именно он был главным свидетелем, обвинявшим Анхебаса.
Шан Цзяньяо, до этого стоявший у двери, ничего не сказал. Просто развернулся, распахнул дверь и вышел.
Цзян Баймянь тоже сразу приняла решение:
— В церковь.
Она не слишком верила, что Сумрачник Бранд решится убить Базза прямо внутри храма. Это означало бы считать остальных священнослужителей Церкви Бдительности полными идиотами. К тому же Югу, возможно, действительно каким-то образом следила за этим местом.
Но когда дело касалось Пробуждённых, стопроцентной уверенности быть не могло. Никто не знал, какую именно цену заплатил Бранд и как она повлияла на его поведение. Вдруг у него, как у Шан Цзяньяо, однажды просто что-нибудь перемкнёт — и Базз исчезнет.
Хань Ванхо не возражал. Вместе с Тань Цзе он покинул гостиничный лагерь и сел в свой автомобиль.
Это был обычный чёрный внедорожник, настолько потрёпанный, что казалось — развалится в любой момент.
Две машины с шестью людьми быстро добрались до похожей на крепость Церкви Бдительности и вошли в зал, где опасный красный цвет смешивался с торжественным золотым.
Цзян Баймянь бросила взгляд на огромный символ: приоткрытая белая дверь, а за ней, в темноте, угадывается женский силуэт.
Затем начала по электросигналам искать спрятавшихся церковных стражей.
В этот момент Шан Цзяньяо и Хань Ванхо одновременно закричали.
Хань Ванхо:
— Епископ!
Шан Цзяньяо:
— Пожар!
Тань Цзе без всякого выражения перевёл взгляд с одного на другого и промолчал.
«Вообще-то действительно самый быстрый способ найти человека — заставить его выйти самому…»
Цзян Баймянь закатила глаза и тихо вздохнула.
Не прошло и минуты, как из бокового прохода появился Блюститель Сун Хэ в чёрной накидке. На висках всё так же проступала седина.
Он оглядел собравшихся и спокойно спросил:
— Капитан Хань, что случилось?
Но Шан Цзяньяо успел раньше:
— Где Базз?
— Обменивается с Виейером приёмами скрытности, — невозмутимо ответил Сун Хэ.
«Позови…» — мысленно подсказал Лун Юэхун.
Едва эта мысль возникла, Шан Цзяньяо уже набрал воздуха и во весь голос заорал:
— Базз!
Через некоторое время в зал вбежал Базз в железно-чёрной маске.
Увидев Шан Цзяньяо, он обрадовался:
— Ты снова пришёл?
Всё-таки лучший друг.
Шан Цзяньяо нахмурился:
— Я только что кричал «пожар». Почему ты не вышел?
Базз даже не запнулся:
— Нельзя слепо верить услышанному.
— Очень бдительно, — похвалил Шан Цзяньяо. — Тогда сними маску. Я должен убедиться, что ты действительно Базз. Нельзя же слепо верить.
Базз спорить не стал. Снял железно-чёрную маску, открыв немного квадратное лицо, покрытое веснушками.
Шан Цзяньяо удовлетворённо кивнул.
Сун Хэ терпеливо дождался окончания разговора и только потом спросил Базза:
— А Виейер?
— Спрятался. Я его ищу, — ответил Базз и тут же начал крутить головой по сторонам, словно надеялся заметить след.
Сун Хэ снова повернулся к гостям:
— Так зачем вы пришли?
Хань Ванхо с его суровым лицом честно сказал:
— Блюститель Сун, мы хотим поговорить с Сумрачником Брандом.
— Сумрачники проходят аскезу под взглядом Бога и без особой причины не встречаются с людьми, — спокойно объяснил Сун Хэ.
Хань Ванхо поднял руку и провёл пальцами по двум шрамам на лице — одному горизонтальному, другому вертикальному.
— Я подозреваю, что Бранд связан с теми случаями двух-трёхлетней давности, когда пеплоязычные умирали от сильного испуга.
Его глаза с желтоватыми белками не дрогнули под взглядом Сун Хэ.
Блюститель некоторое время молчал, затем вздохнул:
— Вы можете поговорить с ним через дверь.
Он развернулся, вывел всех через боковую дверь зала и повёл по коридору позади основного помещения.
Вскоре группа остановилась перед тёмно-красной деревянной дверью.
Сун Хэ перешёл на язык Красной реки и негромко произнёс:
— Бранд, к тебе пришёл капитан Хань из Службы порядка.
Прошло больше десяти секунд.
Из-за плотно закрытой двери донёсся хрипловатый голос:
— Служба порядка… Хань Ванхо?
Бранд, похоже, очень давно ни с кем не разговаривал. Слова давались ему с трудом.
Одновременно Цзян Баймянь по очереди посмотрела на Лун Юэхуна, Бай Чэнь и Шан Цзяньяо и почти незаметными жестами велела всем быть готовыми.
Если что-то произойдёт, нужно немедленно ввести товарищу биопрепарат «Фэйка».
Хань Ванхо глубоко вдохнул и серьёзно спросил:
— Бранд, ты Пробуждённый?
За дверью наступила короткая пауза.
— Да.
— У тебя есть способность, способная напугать человека до смерти?
Хриплый голос стал немного увереннее:
— Она называется Предельный Страх.
Хань Ванхо на мгновение закрыл глаза и сделал шаг ближе к двери.
— Те пеплоязычные, которые два-три года назад умерли от сильного испуга… Это сделал ты?
Настоящих доказательств у него не было.
Слишком много времени прошло. А жители Краснокаменного рынка и без того постоянно прятались, поэтому задним числом установить, где в конкретный момент находился тот или иной человек, часто было невозможно.
За дверью долго молчали.
Наконец Бранд вздохнул:
— Я думал, ты найдёшь меня намного раньше. А пришлось ждать до сегодняшнего дня.
Пока он говорил, Цзян Баймянь по электрическим сигналам почувствовала, как Бранд шаг за шагом подходит к двери.
Тань Цзе сделал шаг вперёд:
— Значит, признаёшь?
Он говорил на языке Пепельных земель.
Понял ли его Бранд, было неясно. Но тот глухо продолжил:
— С тех пор как я получил способность, внутри постоянно горела ярость. Хотелось убить каждого, кто причинил вред мне или людям Красной реки.
— Иногда хватало одного чужого взгляда, чтобы я уже не мог удержать злость.
— Потом епископ Ренато нашёл меня, некоторое время поговорил со мной и предложил полностью отказаться от общения с людьми, закрыться в тёмной комнате и посвятить себя аскезе.
— Только тогда, под взглядом Владычицы Времени, я наконец обрёл покой, которого давно не знал.
Он снова обратился к Хань Ванхо:
— Капитан Хань, я и правда думал, что ты быстро выйдешь на меня.
«Значит, цена его способности — потеря контроля над эмоциями? И пока она ещё не усилилась, особенно страдала ярость?» — мгновенно начала анализировать Цзян Баймянь.
Хань Ванхо несколько секунд молчал, а затем с заметной виной сказал:
— О том, что ты стал Сумрачником, объявили только через полгода после последнего убийства. Я не сумел связать одно с другим.
— Вот как? — Бранд, похоже, и сам удивился. — Я этого не знал. Значит, епископ Ренато намеренно ждал полгода, прежде чем объявить.
Тань Цзе уже смотрел на Сун Хэ.
— Церковь укрывает убийцу?
Теперь он перешёл на язык Красной реки. В голосе слышался подавленный гнев, но на лице по-прежнему не появилось ни единой эмоции.
Сун Хэ ответил спокойно:
— По меркам Старого мира его наказание равносильно пожизненному заключению.
— Он не имеет права покидать эту комнату. Исключение — только тяжёлый кризис церкви, когда ему позволят выйти и отдать жизнь служению Владычице Времени.
Тань Цзе долго молчал.
— Только потому, что он Пробуждённый?
Не дожидаясь ответа, он отвернулся от Сун Хэ и посмотрел на тёмно-красную дверь:
— Жалкое зрелище. Ты даже не способен встретиться лицом к лицу с тем, что сделал.
За дверью дыхание Бранда резко участилось.
Выражение Сун Хэ слегка изменилось, а глаза словно потемнели.
В следующую секунду Бранд зарычал:
— Проклятье! Я терплю всё это только потому, что на меня смотрит Владычица Времени!
— Кого я когда-либо боялся?!
Ярость прорвалась наружу.
Свет в коридоре вдруг странно померк.
Словно солнце за стенами церкви неожиданно закрыла туча.
Одновременно сердца у всех забились быстрее.
Будто за дверью скрывалось нечто настолько страшное, что его невозможно ни описать, ни осмыслить.
Страх накапливался, словно огромный водоём за плотиной, готовой в любой момент рухнуть и затопить всё вокруг.
Тань Цзе, стоявший прямо перед дверью, почувствовал особенно ясно: словно невидимая рука сжала его сердце.
Предельный Страх был готов обрушиться.
Лицо Тань Цзе не изменилось. Он будто ждал именно этого — мгновенно выхватил пистолет и направил на дверь.
Но в тот самый момент Бранд за ней рассмеялся:
— Думаешь, немного меня подзадоришь — и я применю к тебе Предельный Страх?
— А вот и не стану!
Цзян Баймянь глубоко вдохнула, успокаивая сердце, и посмотрела на Шан Цзяньяо.
Тот слегка кивнул.
— Прошу обоих успокоиться, — вмешался Сун Хэ.
Тань Цзе поколебался и убрал оружие.
Ощущение надвигающейся бури исчезло. Коридор снова наполнился обычным светом.
— Для Бранда нынешняя жизнь тяжелее простой казни, — всё так же ровно сказал Сун Хэ.
Тань Цзе после короткого молчания ответил:
— Но у него всё ещё есть надежда.
По звукам за дверью Бранд начал отходить в глубину комнаты.
— Именно надежда мучает сильнее всего.
Тань Цзе уже хотел что-то сказать, но Шан Цзяньяо внезапно вмешался:
— Ты сделал неправильно.
— Что? — Тань Цзе повернул к нему неподвижное лицо.
Шан Цзяньяо совершенно искренне объяснил:
— На твоём месте я бы прямо сказал ему: «Я хочу тебя убить».
— А не стал бы тайком злить его, чтобы потом воспользоваться хаосом и напасть.
Шаги Бранда за дверью остановились.
— Ты тоже Пробуждённый? — спросил он. — Только что использовал Провокацию?
Он усмехнулся:
— На такого злого человека, как я, Провокация действительно действует особенно хорошо. Хорошо, что Блюститель Сун умеет делать людей дружелюбнее и убирать враждебность.
Глаза Цзян Баймянь сразу загорелись.
Ей очень хотелось, чтобы Бранд продолжил и выдал ещё пару деталей.
Но Сун Хэ кашлянул.
— Тань Цзе, если ты официально объявишь, что собираешься мстить, я не стану тебя останавливать. Но подумай хорошо. Подготовленный Бранд как минимум одного человека заберёт с собой.
Хань Ванхо посмотрел на Тань Цзе:
— Если решишь мстить, я помогу.
— Ты? — впервые в голосе Тань Цзе прозвучало удивление.
Это ведь почти означало: из двоих один обязательно умрёт.
— Такова обязанность начальника Службы порядка, — спокойно ответил Хань Ванхо.
Тань Цзе замолчал.
Цзян Баймянь с огромным трудом удержалась и не стала рассказывать, что при смертельно сильном испуге человека иногда можно спасти экстренной помощью, а затем операцией.
«Хотя с уровнем медицины Краснокаменного рынка это всё равно будет лотерея…»
Она вовремя заметила движение рядом, бросила предупреждающий взгляд на Шан Цзяньяо и не дала ему ляпнуть что-нибудь лишнее.
Тань Цзе больше ничего не сказал.
Хань Ванхо снова обратился к закрытой двери:
— Бранд, а Хевига тоже убил ты?
— Позавчера он умер от сильного испуга.
Загружаем комментарии…