— Похоже, окончательно узнать ответ получится только после того, как Шан Цзяньяо войдёт в Коридор сознания, — с лёгким разочарованием сказал Лун Юэхун.
Настоящая лаборатория в руинах Болота №1 уже уничтожена, так что оставалось лишь надеяться вытащить скрытую тайну из чьего-нибудь сна или памяти.
Цзян Баймянь сначала кивнула, но затем предложила другую возможность:
— Не факт, что одна из записанных Янь Ху комнат принадлежала именно первоначальному хозяину «Трусишки». Он вполне мог исследовать чужую комнату и по какой-то причине или из-за случайности оставить там достаточно сильный след.
Она чуть помолчала и продолжила ту же мысль:
— И ещё это может быть комната 102. То, что Янь Ху не поставил напротив неё галочку, не означает, что он заходил туда только один раз. Возможно, с первого раза исследование не закончилось: он лишь получил след «Трусишки», потом вернулся туда второй или третий раз — и уже не вышел.
Хлоп-хлоп-хлоп!
Аплодисменты Шан Цзяньяо, как всегда, не заставили себя ждать.
Цзян Баймянь покосилась на него:
— В общем, дальше просто наблюдаем, не появятся ли новые изменения. И ждём, даст ли компания материалы по исследованию руин Болота №1.
Сказав это, она вернулась на место и погрузилась в накопившиеся документы.
***
Следующие недели группа по Старому миру провела сравнительно спокойно и размеренно: большую часть времени тренировалась и изучала всё, что удавалось собрать о Первом городе. Трижды они поднимались на поверхность — на короткие полевые учения и занятия по освоению военного экзоскелета.
Желтовато-зелёный туман в Море Истоков больше не появлялся, но, к удивлению Цзян Баймянь, за всё это время Шан Цзяньяо так и не встретил четвёртый остров страха.
Комнату номер 23 в секторе C на 495-м этаже тем временем передали молодой паре, поженившейся по любви. Ничего странного там больше не происходило, и вся история Шан Цзяньяо с Лун Юэхуном действительно начинала казаться сном.
То же самое было и с Церковью Естества: её скрытые силы внутри «Паньгу-Био», похоже, вычистили полностью. Никакого продолжения у истории не последовало.
Так незаметно наступил апрель.
В комнате №14 на 647-м этаже Цзян Баймянь с серьёзным видом посмотрела на Шан Цзяньяо, Лун Юэхуна и Бай Чэнь:
— Завтра выходим, как и планировали. У кого-нибудь есть другие мысли?
Все трое одновременно покачали головами.
Дата была выбрана ещё в прошлом месяце, и каждый давно успел настроиться.
Уголки губ Цзян Баймянь поднялись, лицо озарила яркая улыбка:
— Тогда объявляю: сегодня заканчиваем раньше. Можете идти домой.
— Есть, командир! — хором ответили Бай Чэнь, Лун Юэхун и Шан Цзяньяо.
***
622-й этаж, сектор B, комната 59.
Бай Чэнь достала ключ и открыла дверь.
Внутри всё было устроено предельно просто: кровать у стены, стол у окна, стул рядом со столом, шкаф возле кровати. При этом в комнате было очень чисто и аккуратно: ничего лишнего и ни пылинки.
Бай Чэнь не стала включать свет, села на стул и посмотрела на полосы уличного света, лежавшие на столешнице; половина её тела оказалась в свете, половина — в тени.
Через некоторое время она протянула руку и открыла ящик стола.
Внутри лежала тяжёлая металлическая деталь.
По поверхности шли тонкие трещины, цвет давно потускнел.
Бай Чэнь взяла её, сжала в ладони и долго смотрела, не двигаясь.
***
349-й этаж, сектор C, комната 12.
Цзян Баймянь вернулась домой только ближе к восьми.
Она заранее позвонила и предупредила, что поужинает в маленькой столовой Департамента безопасности, так что родители не готовили на неё.
Открыв дверь, Цзян Баймянь увидела почти тёмную комнату. Цзян Вэньфэн сидел у окна и при свете уличной лампы читал книгу.
— Глаза побереги! — Цзян Баймянь щёлкнула выключателем.
Гостиная мгновенно залились ярким светом.
Подходя к отцу, который уже тёр внутренние уголки глаз, она недовольно сказала:
— И много ты так сэкономишь? У тебя энергетическая норма каждый месяц всё равно остаётся.
Не дав ему ответить, Цзян Баймянь огляделась:
— А мама где?
— В гостях у соседей, — с облегчением ответил Цзян Вэньфэн.
«Отличный момент…» — подумала Цзян Баймянь и села рядом.
Она глубоко вдохнула, заставляя себя звучать спокойно и непринуждённо:
— Пап, завтра я снова ухожу на задание.
Цзян Вэньфэн снял очки для чтения и посмотрел на дочь:
— Куда на этот раз?
Цзян Баймянь послушно ответила:
— В Первый город.
— А-а. Хорошее место. И плохое, — сказал Цзян Вэньфэн, поднялся, подошёл к маленькому столику с телефоном и набрал номер.
Он обменялся с собеседником несколькими фразами, пару раз сказал «угу», затем положил трубку и повернулся к дочери:
— Старика Хуана связывают давние близкие отношения с Майерсом, одним из старейшин сената Первого города. Если попадёшь в неприятности, сама не справишься, а помощь компании быстро не придёт, найди его и назови имя старика Хуана.
— Хорошо. — Цзян Баймянь быстро кивнула.
Когда отец снова сел, она несколько секунд молчала, затем обняла его за руку и положила голову на плечо.
— Пап… Я ведь довольно своенравная и эгоистичная, да? — тихо спросила она, глядя перед собой.
Цзян Вэньфэн другой рукой похлопал её по руке и улыбнулся:
— Когда твой дед был молодым, все работали из последних сил, днём и ночью. Хотели окончательно наладить внутренний цикл компании, чтобы у людей появилось настоящее место, где можно пережить конец света.
Он говорил спокойно, без пафоса:
— Кто-то погиб, кто-то заработал болезни на всю жизнь, кто-то потерял родных и друзей. Но никто не жалел. Дед часто говорил мне, что под землёй нельзя жить вечно. Наше будущее всё равно должно быть под солнцем.
Цзян Вэньфэн сделал короткую паузу:
— Так что я понимаю твою мечту.
Цзян Баймянь тихо хмыкнула:
— А отпускать не жалко?
Цзян Вэньфэн тяжело вздохнул:
— Жалко, конечно. Но дети вырастают — и родителей уже не слушают.
Цзян Баймянь прижалась к его плечу ещё сильнее и улыбнулась:
— Тогда потом помоги успокоить маму.
— Так вот ты к чему ведёшь? — рассмеялся Цзян Вэньфэн.
Цзян Баймянь тоже засмеялась:
— Когда госпожа Сюэ сердится, Баймянь остаётся только спасаться бегством. На тебя вся надежда.
Цзян Вэньфэн посмотрел вперёд и тихо выдохнул:
— У твоей матери язык острый, а сердце доброе. Каждый раз, когда ты уходишь на задание, она ночью почти не спит. Иногда тайком плачет.
Цзян Баймянь закрыла глаза.
Через несколько секунд глухо сказала:
— Я не забуду привезти госпоже Сюэ подарок…
***
495-й этаж, сектор C, комната 11.
Семья Лун сидела вокруг стола и ужинала.
— Сегодня прямо пир, — искренне заметила Лун Айхун, проглотив кусочек тушёной свинины.
Лун Юэхун улыбнулся:
— Сегодня раньше освободился, вот и добавил пару блюд.
— Вот бы ты каждый день так рано возвращался, — мечтательно протянула Лун Айхун.
— Что ты такое говоришь? — сразу отругала её Гу Хун. — Каждый день раньше всех уходят либо начальники, либо бездельники. Ты хочешь, чтобы брат вообще перестал расти по службе?
— Да я просто сказала… — тихо пробормотала Лун Айхун.
Тут она заметила, что Лун Чжигу, пока она спорила с матерью, уже успел украдкой съесть несколько кусков мяса, и мгновенно замолчала, сосредоточившись на тарелке.
Когда родители, брат и сестра почти доели, Лун Юэхун оглядел всех и будто между делом сказал:
— Завтра снова ухожу на задание. Если всё пойдёт быстро, вернусь через месяц. Если нет — может затянуться на несколько месяцев.
Это уже совсем не походило на недавние короткие полевые тренировки.
Палочки Гу Хун со стуком упали на стол.
Она быстро подняла их, натянула улыбку:
— А куда едете, сказали?
— В сторону Первого города, — ответил Лун Юэхун, не вдаваясь в детали.
Гу Хун сжала палочки и надолго замолчала.
Лун Даюн выпрямился и серьёзно сказал:
— Везде будь осторожен. Мы с матерью тебе ничем там не поможем, так что просто не думай о доме. Слушай начальство: у командира опыта больше, если что-то говорит — значит, есть причина. И не лезь первым куда не надо. Сначала посмотри, подожди…
Он замолчал, словно слова внезапно закончились.
Гу Хун тихо втянула носом воздух:
— Не забудь взять тонкий свитер. На поверхности в апреле часто холодает…
Её голос тоже оборвался. Глаза слегка покраснели.
— Хорошо, — ответил Лун Юэхун и вдруг понял, что блюда перед глазами расплываются.
Лун Айхун и Лун Чжигу рядом молча показали ему жест «держись».
***
495-й этаж, сектор B, комната 196.
Шан Цзяньяо, как обычно, полулежал на кровати в темноте и ждал вечернего выпуска.
Вскоре по комнате разнёсся знакомый голос:
— Добрый вечер. У микрофона ведущая новостей Хоу И. Сейчас ровно восемь вечера…
Дальше одна за другой пошли новости:
— Сегодня в девять утра совет директоров провёл третье в этом году совещание управленческого состава и вновь рассмотрел итоговое обращение Главной за прошлый год. На заседании член совета директоров и вице-президент компании Цзи Цзэ представил отчёт о производстве, исследованиях и торговле за первый квартал.
— Производство, исследования и торговля в первом квартале сохраняют устойчивую положительную динамику…
— Управленческий совет постановил на следующей неделе увеличить поставки мяса, яиц и молока…
— По последнему отчёту Департамента безопасности частота нападений разбойников в Пустошах вернулась к уровню того же периода прошлого года…
— Весенний турнир по настольному теннису завершён. Победила команда 580-го этажа…
— Началась первая в этом году волна рождений…
— Реформа радиопрограмм продолжается в плановом порядке…
— Сегодня в Пустошах произошло резкое похолодание…
***
На следующее утро Шан Цзяньяо, уже полностью одетый и собранный, вошёл в сектор C.
Лун Юэхун ждал у двери дома.
Не сказав друг другу ни слова, они пошли рядом, вошли в лифт и поднялись на 647-й этаж.
В маленькой раздевалке оба переоделись в серо-синюю камуфляжную форму, набили тактические рюкзаки всем необходимым и направились к комнате №14.
По дороге встретили Бай Чэнь, которая как раз вышла из женской раздевалки.
Втроём они один за другим вошли в кабинет группы по Старому миру. Цзян Баймянь уже была полностью готова и ждала.
Она оглядела товарищей и улыбнулась:
— Выдвигаемся!
Шан Цзяньяо тут же торжественно добавил:
— Ради спасения всего человечества!
Загружаем комментарии…