Цзян Баймянь тут же подхватила:
— В ходе расследования мы дополнительно заработали пятьдесят орэев.
Генерал Фокас по прозвищу Лев слегка кивнул:
— Расскажите подробно, как всё происходило.
Он вернулся за письменный стол и сел.
Предложить гостям места даже не подумал — словно перед ним стояли двое подчинённых, явившихся с докладом.
«Вот и попробуй тут заработать…»
Цзян Баймянь собралась и начала с самого начала: как они «случайно» встретили Чжао Идэ, взяли поручение, обследовали обстановку, дождались Шэнь Куя на дороге, обезвредили и подтвердили, что за поместьями действительно стоит Церковь Антиинтеллектуализма.
Как именно они узнали у управляющего Чжао Шоужэня, кого считать «посторонним», каким образом заставили Шэнь Куя выдать правду и почему тот после этого не побежал сообщать, что его схватили, Цзян Баймянь свела к одной формулировке:
— У нашей группы есть несколько маленьких профессиональных секретов.
И сказала это настолько прямо, что стало ясно: обсуждению они не подлежат.
Для отрядов охотников подобное было обычным. У каждого находились способы выживания и заработка, которые посторонним не раскрывают.
Фокас провёл ладонью по подбородку и вдруг спросил:
— Почему вы не наблюдали за самим поместьем или ближайшими удобными точками, а выбрали дорогу в стороне?
«Вот что значит человек, который половину жизни прошёл через кровь и бои. Нюх хороший.»
Цзян Баймянь улыбнулась:
— Мы предположили, что Церковь Антиинтеллектуализма особенно внимательно следит за местами, откуда удобно наблюдать за поместьем.
Фокас несколько секунд молчал, затем коротко рассмеялся:
— Тогда той предыдущей группе охотников, которая неделю следила за поместьем и всё-таки увидела незнакомцев, очень повезло.
— Вот именно, — совершенно искренне согласился Шан Цзяньяо.
Цзян Баймянь незаметно расслабилась.
Генерал сам заметил ту странность, которую она намеренно оставила в рассказе.
— У Церкви Антиинтеллектуализма уже были похожие приёмы, — сказала она и кратко пересказала, как настоящий «Отец» действовал во время покушения на Сюй Лияня в Дикотравье.
Фокас выслушал до конца и усмехнулся:
— Значит, они собираются устроить ловушку на меня?
Не дожидаясь ответа, он поднялся.
Весь кабинет словно стал теснее.
— Тем интереснее. Хочу посмотреть, что именно они приготовили.
Генерал перевёл взгляд на Шан Цзяньяо:
— Всех подозрительных людей узнаешь?
— Да.
Фокас улыбнулся:
— Отлично. Через два дня, в девять утра, приезжайте сюда. Соединитесь с моей охраной — и прямо поедем брать людей.
Он говорил так, будто возможность ловушки только усилила желание действовать.
Шан Цзяньяо серьёзно спросил:
— Может, лучше выбрать счастливое время?
Поскольку разговаривали на языке Красной реки, точного аналога выражению «счастливый час» он не знал и сформулировал буквально.
Фокас нахмурился:
— Счастливое время?
— Например, два-три часа ночи. Когда все спят.
Фокас расхохотался:
— Не требуется. Они ещё не заслужили, чтобы я ради них вставал в такое время.
«Вот после таких фраз в старомировских историях обычно всё и идёт наперекосяк… Генерал, только не сглазь.»
Цзян Баймянь быстро сменила тему:
— После участия в операции мы сможем получить оплату?
При этом она мельком посмотрела на двух охранников, которые всё время оставались в кабинете.
— Это вопрос к вашему нанимателю, не ко мне, — уверенно ответил Фокас. — Но думаю, с этим проблем не будет.
Потом будто устал от разговора и снова сел:
— Всё. Можете идти. Время запомнили.
Шан Цзяньяо удивился:
— На обед не оставите?
Фокас посмотрел на него с ног до головы и вдруг улыбнулся:
— Это и есть твоя цена?
Он махнул рукой:
— После успешной операции приглашу вас на праздничный пир.
Глаза Шан Цзяньяо сразу загорелись:
— Договорились.
Они с Цзян Баймянь покинули резиденцию и вернулись в серый внедорожник.
Уже отъезжая, Цзян Баймянь посмотрела в зеркало:
— Я начинаю подозревать, что вы с генералом родственники. Он тоже решил просто идти напролом.
Шан Цзяньяо потрогал волосы:
— По-моему, нет. Но если понадобится, можно стать родственниками.
Цзян Баймянь рассмеялась:
— Чтобы наследовать имущество?
— Я бы направил его богатство на более полезные цели.
— Например, набить твой желудок?
Не дожидаясь ответа, Цзян Баймянь посерьёзнела:
— В той операции мы явно не будем главной целью. Даже если ловушка настоящая, максимум попадём под побочный удар. Риск есть, но не самый высокий. Старину Гэ возьмём с собой, спрячем под плащом. Против большинства Пробуждённых робот — очень неприятный противник.
Она немного подумала:
— И Фокас, скорее всего, сам очень силён. Чжао Чжэнци наверняка сообщил ему, что ты Пробуждённый. Но в кабинете генерал оставил всего двух охранников.
— Значит, либо весь дом находится под наблюдением сильного человека, либо сильный человек — он сам.
Пробуждённый высокого уровня вряд ли стал бы притворяться обычным телохранителем и торчать у стены. Проще сидеть рядом с генералом открыто.
— Он очень высокомерный, — оценил Шан Цзяньяо. — Но человек вроде неплохой. Даже обещал большой ужин.
— Угу-угу, — Цзян Баймянь повернула к очередному пункту временной проверки.
***
Квартал Зелёной Оливы, улица Рабе, гостиница «Уго».
Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо заехали узнать последние новости.
— Вчера новые случаи болезни утраты разума были? — спросила она хозяина.
Уго покачал головой:
— Нет. Если ещё два-три дня никого не будет, можете возвращаться сюда.
Выглядел он как обычно, никаких признаков недавних странностей.
— Будем надеяться, — совершенно искренне сказал Шан Цзяньяо.
Из гостиницы они отправились на улицу Железной Медали, где ждали Бай Чэнь, Лун Юэхун и Генава.
После обмена результатами Цзян Баймянь с лёгкой самоиронией сказала:
— Я тоже хороша. Представила, будто Суна и остальные — ученики «Паньгу-Био», которые уже прошли обычную школу и только потом учат второй язык.
Она вздохнула:
— Придётся ещё сделать простой букварь по письменности Пепельных земель. Возьмём за основу наш первый класс. Но не сегодня. После обеда сначала поспим.
Поев, Шан Цзяньяо и Лун Юэхун забрались на верхнюю койку двухъярусной кровати.
Лун Юэхун уже собирался пожаловаться, что Шан Цзяньяо занимает слишком много места, когда тот коснулся пальцами висков.
***
В Море Истоков Шан Цзяньяо снова оказался на маленьком острове с золотым лифтом.
Напротив закрытых дверей по-прежнему сидел второй он — в серой камуфляжной форме.
Шан Цзяньяо с жалостью покачал головой и тоже сел, скрестив ноги.
— Ты — это я. Я — это ты. Мы изначально части одного целого. У любого человека бывают внутренние противоречия, сомнения и борьба, но нельзя из-за этого разрывать себя и уходить в крайности.
Второй Шан Цзяньяо спокойно дослушал.
Первый улыбнулся:
— Значит…
Тот вдруг поднял руку, поковырялся в ухе и спросил:
— Что ты сказал? Я ничего не слышу. Я заткнул уши, чтобы на меня не подействовала Логика Клоуна.
Шан Цзяньяо нахмурился.
Несколько секунд смотрел на него, а потом тоже полез к ушам.
— Мы и правда очень похожи. Я как раз принёс тебе такое же решение.
Он вздохнул:
— А ведь я собирался принять тебя и устроить тебе лучшее лечение в нашей собственной больнице.
Второй Шан Цзяньяо, не слыша его, продолжил:
— Победить последний страх — единственный способ войти в Коридор сознания. Раз ты боишься потерять товарищей, надо самому создать ситуацию, в которой их потеряешь, и уже внутри неё найти способ преодолеть страх.
Первый некоторое время думал:
— Нас девять. Восемь остальных прекрасно уживаются. Почему только ты не хочешь жить вместе?
Он искренне предложил:
— Может, у тебя проблема? Расскажи. Все вместе обсудим, вдруг что-нибудь придумаем.
Второй продолжал своё:
— Войдёшь в Коридор сознания — станешь качественно сильнее и получишь возможности, которые нужны для твоей цели. Если ситуацию потери товарищей создашь сам, то хотя бы частично сможешь её контролировать и, возможно, исправить последствия. Если просто ждать, пока трагедия придёт сама, спасти уже будет нечего.
Шан Цзяньяо снова вздохнул:
— Даже не знаю, что ещё сказать. Тогда поздравлю тебя с Новым годом заранее.
Так они и разговаривали — оба с заткнутыми ушами, каждый о своём.
Но тайно оба пытались применить Позёра, заставить противника вынуть «затычки» и всё-таки услышать слова.
В следующую секунду оба одновременно вскочили, выдернули воображаемые затычки из ушей и швырнули друг в друга.
И снова Шан Цзяньяо с Шан Цзяньяо закончили ничьей.
***
Вернувшись из Моря Истоков, Шан Цзяньяо ещё немного поспал и проснулся только около четырёх дня.
Лун Юэхун сразу спросил:
— Ну как? Я видел, ты опять уходил в Море Истоков.
Шан Цзяньяо тяжело вздохнул:
— Мы слишком хорошо друг друга знаем. Поэтому результат всегда один.
Ничья.
С нижней койки Цзян Баймянь задумчиво предложила:
— А если ты полностью будешь следовать моему плану? Я придумаю стратегию.
Загружаем комментарии…