Хань Ванхо и Цзэн До вернулись в съёмную квартиру в районе Зелёной Оливы. Хань нёс бумажный пакет с продуктами.
— Почти всё подготовил, — сказал он, кивнув невысокой, худой и явно больной женщине. — Остались последние две вещи.
— Знаю. Спасибо, — Цзэн До забрала пакет. — Я приготовлю ужин.
Хань Ванхо помолчал.
— Не надо так. Ты не моя служанка.
Цзэн До опустила взгляд на свои тяжёлые коричневые ботинки и ответила без всякой неловкости:
— То, чего прошу я, всё равно больше того, что получаешь ты. Пока жива, хочу хоть немного компенсировать разницу.
Условие сделки с сердцем было простым только на словах: спасти один городок.
Городок назывался Ранней Весной. Там жили в основном люди Пепельных земель. В отличие от многих других поселений, земля вокруг была щедрой и позволяла прокормить жителей; бедой оставалась вода. Все доступные источники в той или иной степени были загрязнены.
Еды хватало, поэтому люди не решались уходить и не хотели бросать обжитое место. Годы шли, болезни становились привычнее, а дети всё чаще рождались с тяжёлыми нарушениями.
Цзэн До была одной из немногих здоровых детей своего поколения. Ещё подростком она слишком часто видела, как соседи болеют и умирают, а семьи растят детей, которым с самого рождения не повезло.
Незадолго до совершеннолетия через Раннюю Весну прошёл караван. От его людей Цзэн До впервые услышала об охотниках за реликвиями и решила уйти с ними. Её целью было найти другое место, куда можно переселить весь городок.
Первая попытка закончилась почти сразу. Стоило каравану отойти достаточно далеко, как новые спутники продали её работорговцу.
Цзэн До повезло: серьёзно пострадать она не успела. Вскоре рабы подняли бунт, в суматохе она сбежала и добралась до крупного поселения. Всё, что увидела потом, не заставило отказаться от прежней цели — наоборот. Со временем Цзэн До сама стала настоящим охотником за реликвиями.
Во время одной из вылазок в северные пустоши она заразилась. Сердце и ещё несколько частей тела мутировали. Поначалу, в отличие от жителей Ранней Весны, она получила от мутации скорее преимущества: стала выносливее и сильнее, могла выдерживать кратковременные высокие нагрузки. Очень быстро она превратилась в хорошего бойца.
Годы она продолжала искать новое место для своих земляков и несколько раз возвращалась домой. К концу прошлого года подходящее место наконец нашлось.
И именно тогда Цзэн До обнаружила, что Раннюю Весну, похоже, занял отряд солдат Первого города. Среди жителей было много заражённых мутантов и людей с наследственными изменениями, и военные проводили над ними какие-то нехорошие эксперименты.
Цзэн До начала искать способ вытащить людей. А потом подвело собственное тело.
Состояние ухудшалось стремительно. В подпольной клинике ей объяснили, что прежняя мутация вовсе не была безобидной: разрушительные последствия просто долго копились, пока не перешли точку, после которой уже ничего нельзя исправить.
Тогда Цзэн До решилась продать собственные органы, чтобы в обмен найти человека, способного выполнить её последнюю просьбу. К этому времени она уже почти не надеялась спасти всех. Пусть хотя бы нескольких.
Хань Ванхо последние дни как раз готовился к операции. Оружие, боеприпасы, снаряжение, надёжные помощники — ничего из этого нельзя достать одним щелчком пальцев.
— Раз я согласился, значит, считаю сделку честной, — после короткой паузы сказал Хань нарочито холодно. — Для меня моя жизнь важнее всех жителей твоего городка вместе взятых.
Цзэн До не стала снова спорить.
— Всё равно без дела сижу. Кто-то должен готовить. И мне самой есть надо.
Хань Ванхо больше не возражал. Он смотрел, как она идёт на кухню с пакетом продуктов, и уже отвернулся, когда Цзэн До остановилась в дверях.
— Ты тоже больше отдыхай. Если будешь перенапрягаться, болезнь быстрее доберётся до тебя. — Она чуть помедлила. — Не хотелось бы, чтобы ты свалился до того, как закончишь дело.
«Тогда я заранее рискну: оглушу тебя и потащу в клинику», — хотел пригрозить Хань Ванхо, но в итоге промолчал и только едва заметно кивнул.
Ближе к вечеру Цзэн До без суеты приготовила три блюда. Хань Ванхо взял кусок обжаренной свинины и посмотрел на женщину напротив: она доедала вчерашние остатки.
— Ты серьёзно?
Цзэн До проглотила рис.
— Еду нельзя выбрасывать.
Хань Ванхо открыл рот, но тут же вспомнил несколько почти таких же сцен за последние дни. Уговорить её не удавалось ни разу. Невысокая женщина оказалась упрямее, чем можно было ожидать.
Он сдался и вернулся к ужину.
***
Услышав от Лун Юэхуна, что тот мельком видел Хань Ванхо, Цзян Баймянь сначала обрадовалась, но почти сразу насторожилась.
— Я никого не заметила, — как ни в чём не бывало сказала она. — Наверное, уже свернул. Закончим здесь — потом поищем.
Причина была очевидной: они ещё не знали наверняка, вышли ли из «виртуального мира». Если нет, любой контакт с Хань Ванхо мог втянуть его в их проблемы. Теперь они хотя бы знали район, где он бывает. Позже можно вернуться уже без маскировки и спокойно поискать.
Лун Юэхун тоже понял намёк.
— Хорошо.
Шан Цзяньяо с явным сожалением посмотрел в окно, но спорить не стал.
— Езжай быстрее.
Согласно заранее подготовленному плану, Лун Юэхун направил машину к соседнему зданию, будто собирался въехать в подземную парковку. Электричество в районе всё ещё не восстановили; внутри царила почти полная темнота, только кое-где горели аварийные лампы.
Когда автомобиль оказался в тёмной части парковки, Лун Юэхун словно случайно выключил фары. Салон мгновенно превратился в тесную чёрную коробку.
Никаких перемен.
Ни Цзян Баймянь, ни Шан Цзяньяо, ни Лун Юэхун не почувствовали возвращения «виртуального мира». Значит, какое-то время за ними уже не следили.
Этот тест тоже придумали заранее. Тогда группа ещё не знала, какую именно цену платит хозяин способности, поэтому подготовила разные варианты проверки. Если бы предположение о клаустрофобии оказалось неверным, добраться до памяти Маркуса всё равно не получилось бы — и пришлось бы переходить к старому запасному плану с поднятыми руками.
Лун Юэхун снова включил фары, проехал парковку насквозь и вышел через другой выезд. После этого они ещё несколько раз сменили направление, сбросили возможный хвост, поменяли машину и избавились от маскировки.
***
В ложе для знати отключение электричества ничуть не убило азарт зрителей.
Сегодня знакомый гладиатор Джои сражался с рабом с Ледяных полей. Он получил ранения, но всё же убил противника.
Когда аплодисменты и крики немного стихли, у одного из аристократов зазвонил телефон.
— Опять какие-то «крысы» устроили диверсию, — сообщил знакомый. — Полгорода без электричества…
Аристократ не успел спросить подробности. В трубке внезапно зашипело, речь утонула в помехах, и на короткое мгновение ему почему-то почудилась в этом шуме злость.
Маркус, который тоже уже узнал о происшествии, резко помрачнел.
***
Когда вся группа собралась в безопасном доме, четверо почти одновременно посмотрели на Шан Цзяньяо.
Цзян Баймянь не стала сразу спрашивать о воспоминаниях Маркуса.
— С остаточной силой Кольца Слепоты всё нормально?
Шан Цзяньяо перенёс её в собственный внутренний мир. Для Пробуждённого это было опасным нарушением здравого смысла: чужая сила могла стать маяком, по которому её настоящий хозяин найдёт внутренний мир и напрямую вторгнется. Пробуждённые уровня Коридора сознания иногда проделывали нечто похожее, но уже внутри самого Коридора.
Именно этот риск позволил обмануть хозяина «виртуального мира».
Шан Цзяньяо беззаботно улыбнулся:
— Нормально. Я запер её вместе с остатком силы Жемчужины Судьбы. Может, сначала подерутся друг с другом.
«Стравить тигра с волком», — мысленно оценила Цзян Баймянь.
— Ладно. Что нашёл?
Шан Цзяньяо пересказал последние слова матери Маркуса. Если отбросить подробности, главных пунктов было четыре: не доверять Мозгу Истока и остерегаться Механического Рая; опасаться Восьмого исследовательского института; держаться подальше от Авии, у которой находится нечто чрезвычайно важное и опасное; помнить пароль «Мессия» от лаборатории Старого мира в Руинах №13.
Когда он закончил, Генава надолго замолчал. Он не понимал, почему Мозгу Истока нельзя доверять.
Цзян Баймянь посмотрела на него и осторожно сказала:
— Куда ни поверни, снова упираемся в Восьмой исследовательский институт. И теперь почти наверняка ясно, что Орай действительно знал что-то важное. Вопрос только в том, где он это спрятал: у Авии или в лаборатории Руин №13.
Она немного подумала и добавила:
— Возможно, там же лежит часть его исследований.
В конце концов, Орай был специалистом по искусственному интеллекту и робототехнике.
Загружаем комментарии…