— Простите, что помешал.
Шан Цзяньяо снова извинился.
Отступил.
И закрыл дверь.
Он по-прежнему оставался очень вежливым.
Даже зажмурился, показывая: на такое смотреть неприлично.
Аккуратно прикрыв дверь, Шан Цзяньяо направился к выходу из жилых помещений.
Он собирался вернуться на первую палубу и проверить, не изменилось ли что-нибудь там.
Пройдя коридор, при слабом лунном свете и желтоватых настенных лампах он увидел у входа в жилую часть трёх человек.
Именно тех, кого раньше разозлила его гримаса.
И кто потом бросился за ним.
Мужчина с мятой незажжённой сигаретой смотрел в пустоту.
В левой руке по-прежнему держал сигарету.
А указательный и средний пальцы правой то и дело совал в рот и сосал.
Тот, у кого возле края правой брови была чёрная родинка, бешено носился туда-сюда, будто пытался куда-то выплеснуть избыток энергии.
Третий снял одежду с верхней половины тела.
Стоял на месте.
И глупо улыбался.
Шан Цзяньяо серьёзно задумался.
Но так и не придумал подходящего жеста.
Поэтому снова скорчил гримасу обнажённому мужчине.
И очень искренне произнёс:
— Перед Наблюдателем нет масок!
Закончив приветствие, он обошёл троих людей, которые вообще не реагировали на него.
И посмотрел дальше по палубе.
Народу стало намного меньше, чем до наступления темноты.
Но всё ещё оставалось около сотни человек.
Кто-то бессмысленно размахивал руками.
Кто-то мочился или испражнялся прямо на месте и даже не пытался убирать за собой.
Кто-то с налитыми злобой глазами смотрел в пустую точку.
Кто-то в тумане сознания совершал самые нелепые движения.
Нормальных не было вообще.
Для обычного человека — да и для большинства Пробуждённых — подобная сцена выглядела бы страшнее встречи с таким же количеством Бессердечных.
Потому что здесь не просто было опасно.
Здесь всё выглядело неправильным.
А неизвестность почти всегда пугала сильнее опасности, природу которой понимаешь.
Шан Цзяньяо не стал сразу проводить эксперименты.
Сначала медленно оглядел палубу.
Будто кого-то искал.
Ему нужен был хозяин комнаты 522.
Обычно, когда Пробуждённый входит в психологическую тень, он в каком-то смысле занимает место хозяина комнаты.
Поэтому встретить самого хозяина там невозможно.
Но сейчас Шан Цзяньяо находился в комнате 912.
И замещал именно её владельца.
А поскольку две психологические тени почти полностью совпадали, можно было предположить:
хозяин комнаты 522 тоже находился на этом круизном лайнере.
И сам пережил происходившее здесь.
Если найти его и следовать за ним, пройти психологическую тень будет намного проще.
Ведь хозяин комнаты 522 точно выжил.
Потом вошёл в Коридор сознания.
И только после этого смог превратить пережитое в психологическую тень.
Конечно, эта стратегия могла не сработать.
Круизный лайнер, возможно, переживал подобный кошмар не один раз.
И владельцы комнат 912 и 522 могли относиться к разным группам «жертв».
Так что Шан Цзяньяо одновременно искал человека и проверял саму гипотезу.
Он осматривал людей несколько минут.
А потом внезапно ударил правым кулаком в левую ладонь.
Хлоп!
На лице появилась досада.
— Я же вообще не знаю, как выглядит хозяин комнаты 522.
Он добавил:
— И имени не знаю…
Это говорил Шан Цзяньяо, у которого действия часто обгоняли мысли.
Трусливый и робкий Шан Цзяньяо тут же фыркнул:
— Иногда мне правда не хочется признавать, что ты один из нас.
Он продолжил:
— Да, мы не знаем имени и внешности хозяина 522-й.
— Но можно искать выживших.
— Или, точнее, людей, которые при нынешнем хаосе остаются нормальными.
— Он с высокой вероятностью будет среди них.
Хлоп!
Шан Цзяньяо снова ударил кулаком в ладонь.
Совершенно не стесняясь.
— Точно!
В этот момент несколько странно ведущих себя пассажиров услышали звук и повернули головы.
Посмотрели на него.
На лицах — ярость.
Или болезненное возбуждение.
Шан Цзяньяо слегка оживился.
— О.
— Сейчас подерёмся?
Любящий всё новое Шан Цзяньяо покачал головой:
— Нет.
— Хочу попробовать, каково это — удирать во весь дух.
Шан Цзяньяо погладил подбородок.
— Пока не атакуем.
Он напомнил:
— Помните первую психологическую тень комнаты 522?
— Пока не разобрались в ситуации, бездумное применение способностей может вызвать изменение.
В мире сознания даже стрельба из обычного оружия по сути требовала использования Воздействия на Материю.
Иначе пуля не нанесёт настоящего вреда.
Пока Шан Цзяньяо разговаривали между собой, несколько пассажиров уже бросились вперёд.
Кто-то сжал кулаки.
Кто-то вытащил пистолет.
Все выглядели предельно агрессивно.
— Бежим! — закричал Шан Цзяньяо.
Развернулся.
И рванул внутрь лайнера.
Он побежал к лестнице.
Собирался проверить верхние палубы.
Но вдруг увидел, как с другого конца коридора появляются несколько фигур.
Мужчины.
Женщины.
На лицах — либо искажённая ярость, либо безумие.
У одного кинжал.
У другого военный штык.
У третьего пистолет-пулемёт.
Они быстро миновали лестничный проём и побежали прямо к Шан Цзяньяо.
Спереди враги.
Сзади преследователи.
Шан Цзяньяо больше не колебался.
Разогнался.
И ушёл в длинный подкат.
У нескольких людей впереди внезапно перестали слушаться обе ноги.
Отказ Обеих Ног.
Но инерция никуда не исчезла.
Бух!
Бух!
Они один за другим полетели вперёд.
Со стороны выглядело так, будто Шан Цзяньяо сбил их своим подкатом.
Он проскользнул между падающими телами.
Уперся рукой в пол.
И вскочил.
А в следующую секунду внезапно замер.
Будто поглупел.
Потом материализовал маленькую колонку.
И включил музыку.
— Mountain top, все за мной…
Под ритмичную мелодию Шан Цзяньяо начал двигать телом.
Танцевал.
Но очень неловко.
Совсем не так, как обычно.
На лице одновременно проступали растерянность и безумие.
Очень скоро тело стало непроизвольно раскачиваться.
Потом начались судороги.
Фигура постепенно бледнела.
Становилась прозрачнее.
Шан Цзяньяо резко открыл глаза.
По телу пробегали электрические дуги.
Цзян Баймянь с тревогой держала левую ладонь над ним.
Шан Цзяньяо мгновенно сел.
Дрожащей рукой опустил стекло.
Высунул голову наружу.
— Уэ-э-э!
Весь обед тут же оказался снаружи.
Когда приступ немного прошёл, Цзян Баймянь обеспокоенно спросила:
— Что случилось?
Шан Цзяньяо ответил спокойно:
— Сильное повреждение психики.
— Очень кружится голова.
Он чуть перевёл дыхание.
— Хорошо, что ты быстро среагировала.
— Иначе я мог остаться там.
Он только договорил — и снова почувствовал тошноту.
Опять высунул голову.
На этот раз наружу уже полетела желчь.
Когда Цзян Баймянь раньше сказала, что Шан Цзяньяо может немного поспать и ещё раз проверить психологическую тень, она действительно имела в виду именно немного.
Это не было издевательством над подчинённым.
Так выглядел заранее подготовленный план на случай неожиданности.
Если за пятнадцать минут в тени лайнера ничего не произойдёт, его просто разбудят.
С учётом прошлого опыта и особенностей комнаты 912 насильственный выход не должен был причинить серьёзного психического вреда.
А если Шан Цзяньяо действительно попадёт в опасную ситуацию и не сможет быстро выбраться сам, пятнадцать минут — слишком короткий срок, чтобы он окончательно увяз в психологической тени и в реальности превратился в вегетативное тело.
Тогда грубое пробуждение заменит тяжёлые последствия более слабым и контролируемым повреждением психики.
Поэтому, как только прошло пятнадцать минут, Цзян Баймянь приказала Лун Юэхуну на заднем сиденье как следует трясти Шан Цзяньяо механической рукой.
Когда это почти не помогло, она без колебаний перешла к электрическому разряду.
Закончив очередной приступ рвоты, обычно полный энергии Шан Цзяньяо обессиленно откинулся назад.
Заговорил медленно:
— На этот раз я сразу оказался на лайнере…
Он время от времени делал паузы.
И постепенно рассказал всё, что произошло.
В конце подвёл итог:
— Похоже, если использовать способности, когда весь лайнер погружён в это состояние хаоса, заражаешься сам.
— Сознание начинает работать неправильно.
— Поведение становится беспорядочным.
— Почти как у больного.
Он вдруг втянул носом воздух.
И улыбнулся:
— А мясо у меня, оказывается, довольно аппетитно пахнет, когда подгорает…
Не договорив, Шан Цзяньяо снова высунул голову.
И опять его вырвало.
— Сам напросился… — Цзян Баймянь поморщилась.
Немного подумала.
— Значит, способности там нельзя использовать вообще?
— Или можно, пока все вокруг ещё нормальные? — предположила Бай Чэнь за рулём.
— Днём нормально, ночью начинается хаос? — добавил Лун Юэхун.
Шан Цзяньяо вяло ответил:
— Не знаю.
— В следующий раз проверю.
Он сделал паузу.
— Лучший прорыв всё равно — найти хозяина комнаты 522.
— Угу.
Цзян Баймянь слегка кивнула.
— Хорошо хотя бы, что из этой комнаты можно выйти насильно.
— Психический урон сравнительно небольшой.
Она вздохнула.
— А вот мой остров…
— Там вообще не видно никакого выхода.
Цзян Баймянь с искренней завистью добавила:
— Сравнишь себя с другими — и жить не хочется.
Бай Чэнь спросила:
— Всё ещё никаких идей?
— Не совсем.
Цзян Баймянь протянула:
— Эм…
— Последнее время я пробую другое направление.
Она объяснила:
— Раньше заранее настраивала себя психологически.
— Использовала самовнушение и похожие методы.
— Потом шла на остров и пыталась встретить потерю сознания лицом к лицу.
— А когда была в бодрствующем состоянии, специально снова и снова вспоминала страх, который испытывала во время тех двух обмороков.
— Хотела перестать бежать от внутренней тени.
Цзян Баймянь усмехнулась.
— Не сработало.
Она добавила:
— Это даже немного противоречит моему пониманию того, как человек должен преодолевать психологическую тень.
— Я ведь уже не настолько боюсь.
Цзян Баймянь продолжила:
— Поэтому теперь хочу попробовать через собственные способности.
Она посмотрела на Шан Цзяньяо.
— Идею подсказал он.
— В Море Истоков он очень хитро совмещал способности и цену.
— А потом добавлял к этому собственную смелость.
— Так и преодолел страх.
Лун Юэхун заинтересовался:
— И как результат?
Цзян Баймянь слегка улыбнулась.
— Пробовала всего два раза.
— Эффект уже есть.
— Но до успеха ещё далеко.
Она пояснила:
— В основном использую Нарушение Стимулов.
— Меняю собственную реакцию на раздражители, которые вызывают потерю сознания.
— Сейчас после высадки на остров могу продержаться больше десяти секунд, прежде чем отключусь.
Не дожидаясь советов, Цзян Баймянь сама рассмеялась.
— Следующий шаг — попытаться сжать всю предыдущую психологическую подготовку в эти десять с лишним секунд.
— Посмотрим, изменится ли что-нибудь после обморока.
Шан Цзяньяо внезапно снова оживился.
— Раз придумала — делай сразу!
Цзян Баймянь посмотрела на него с укором.
— Лучше скажи, когда ты сам восстановишься.
Шан Цзяньяо неуверенно ответил:
— Минимум неделю.
Цзян Баймянь кивнула.
— Тогда я немного посплю.
С этими словами она подняла руку к губам.
Будто собиралась зевнуть.
Загружаем комментарии…