— Сасук… Не кажется ли вам, что это уже слишком?
— Советую выложиться на полную.
— …
Чхон Сан лихорадочно пытался осознать происходящее безумие.
Мало того, что сасук ни с того ни с сего решил свалить на него великое имя «Меча Удана», так теперь еще заставляет сплясать танец с мечами перед всем орденом, дабы доказать мастерство!
Впрочем, показать форму собратьям было делом привычным. Прикажи сасук, Чхон Сан хоть сутки напролет демонстрировал бы ката без единой жалобы.
Беда заключалась в сопернике.
В центре арены, окруженной плотным кольцом даосов…
Ш-ш-ших.
Человек, небрежно обнаживший сверкающий клинок, был не кем иным, как самим Чжинму — наставником, внушавшим трепет всей Поднебесной.
«Нет, ну почему именно он?!»
Сасук постиг суть техники Тэгык Хегом, овладел телекинезом меча, познал высшую ступень Искусства Разума Двух Начал и втоптал в грязь самого Владыку Демонического Культа Пукри До Чхона! Вокруг полно старших учеников первого поколения и старейшин, зачем самому лезть в бой?!
Весовые категории ведь совершенно разные!
— Это же чистое безумие! — почти взмолился Чхон Сан.
— Что?
— Почему моим противником должны быть именно вы?!
Чжинму ответил с абсолютным хладнокровием:
— К чему задавать столь глупые вопросы?
— …
— Кто еще имеет право испытывать того, кто унаследует от меня титул «Меча Удана»?
«Имеет право, как же! Да кто вообще просил делать меня этим чертовым Мечом?! Сасук просто вывалил это на головы старейшин, даже словом со мной не обмолвившись!»
Если бы Чхон Сан мог, он бы заорал во всю глотку. Но взгляды сотен собратьев уже пригвоздили его к месту.
К тому же вокруг ладони Чжинму заструилась леденящая лазурная Ци, а в глазах зажглись безжалостные, колючие огоньки.
— Повторяю: сражайся изо всех сил.
— …
«Легко сказать — изо всех сил!»
Уж лучше бы просто упасть и притвориться мертвым. Получить пару оплеух, как обычно, и дело с концом. Чхон Сан искренне молился, чтобы все это оказалось дурным сном.
— Чхон Сан.
— …?
Чжинму расплылся в широкой, лучезарной улыбке и позвал юношу по имени.
Со стороны могло показаться, будто он искренне радуется за младшего соратника, но в следующее мгновение в голове Чхон Сана раздался телепатический голос:
[Ты должен уяснить одну вещь.]
«Что еще?!»
[Твой сасук обязан передать тебе титул «Меча Удана» именно сегодня. Понял?]
«…»
[Но если ты струсишь и опозоришься перед старейшинами, в каком свете предстанет твой наставник?]
По мере того как лилась мысленная речь, лицо Чхон Сана становилось все бледнее.
[Люди решат, будто я лжец. Мне станет очень грустно. А когда мне грустно, я злюсь. А когда я злюсь, мне нужно выпустить пар. И чтобы выпустить пар, я тебя изобью… Нет, пожалуй, просто убью на месте.]
«…»
«Почему вместо грусти все заканчивается моим убийством?! Что за свирепая развязка, мы ведь даже не кровные враги! Черт побери, от мысленной передачи даже уши не заткнешь!..»
— Что ж, раз все ждут, начнем!
Ба-а-ам!
Стоило подошве Чжинму коснуться каменных плит, как его тело сорвалось с места, превратившись в размытый снаряд.
Клинок рассек воздух, оставляя за собой вереницу иллюзорных фантомов, а сокрушительная мощь, вложенная в удар…
«О Небеса, он не шутит!»
Холодный пот мгновенно прошиб спину Чхон Сана. Сасук действительно не собирался поддаваться ни на йоту!
В панике отпрянув назад, юноша инстинктивно перехватил рукоять меча, молниеносно выдернул сталь из ножен и вскинул блок.
Ля-а-анг!
— Кх-х!
Ударной волной Чхон Сана отбросило на добрый десяток шагов. Кожу на ладонях обожгло нестерпимой болью от чудовищной вибрации, но времени перевести дух не оставалось.
Глаза Чжинму сверкнули, и лезвие его меча хищно метнулось к ногам послушника, намереваясь срубить их под корень.
Встретив столь безжалостный выпад, Чхон Сан впервые в жизни грязно выругался в адрес наставника:
«Вот же ублюдок! Чертов сасук!»
Разумеется, лишь про себя.
Пальцы едва удерживали клинок, но отскочивший меч Чжинму уже описал смертоносную дугу и вонзился прямиком в сердце.
Не имея ни мгновения на передышку, Чхон Сан отчаянно парировал непрерывный шквал ударов, пока не оказался прижат к самому краю каменного плаца.
Дзинь! Чвак!
Обычный клинок Чхон Сана не выдержал столкновений с легендарным мечом Ильхый — на кромке появились зазубрины, а на теле юноши расцвели кровавые раны.
— Кх-а-а!
Оставив на каменных плитах глубокие борозды от подошв, Чхон Сан едва удержал равновесие и торопливо вскинул зазубренное лезвие, готовясь к неминуемой смерти…
— Ах ты сопливый щенок, Чхон Сан!
— …?
Вместо смертельного удара над ареной разнесся громовой рык.
— Ты что, пришел ко мне на урок базового фехтования?!
— …
— Здесь ты обязан явить свою силу всему ордену, дабы доказать право стать новым «Мечом Удана»! Как ты смеешь так позорить лицо своего сасука столь жалким зрелищем?!
— …
— Неужели ты обменял всю мягкость техники Юун на леденцы на ярмарке?! С каких это пор ты встречаешь вражескую мощь тупой грубой силой?!
Чжинму стоял неподвижно, заведя меч за спину, и с праведным гневом отчитывал тяжело дышащего ученика. Истинный великий мастер, наставляющий неразумного юнца: суровый лик, исполненный достоинства голос.
Вот только на лице Чхон Сана не осталось ни капли почтения:
«Да по чьей вине все это происходит?! Мало того, что этот титул мне даром не сдался, так если бы не твоя безумная спешка, разве мы оказались бы на этой арене?!»
— Подними меч! И покажи им истинную силу!
Голос Чжинму эхом прокатился по всем вершинам горы Удан.
Даосы, наблюдавшие за боем, не могли скрыть разочарования. Слишком уж жалко выглядел юноша, которого только что превозносили до небес.
— …Ха-а, сасук.
— Чего тебе?
Чхон Сан медленно поднялся, взглянул на зазубренное лезвие и тяжело вздохнул:
— Вы ведь ни за что не отступитесь от своего упрямства, верно?
— …
— Вы действительно переходите все границы. Это путь, к которому я никогда не стремился…
Покачав головой, Чхон Сан смахнул каменную пыль с даосских одежд и крепко сжал рукоять обеими руками:
— Но если такова воля моего сасука… если это испытание, через которое я обязан пройти…
— …
— Я пройду его до конца.
Нерешительность в глазах Чхон Сана испарилась без следа.
Заметив эту перемену, Чжинму довольно оскалился.
«Вот так бы сразу. Вечно у этого парня одна и та же беда: слишком много вежливости, слишком много скромности. Разве благонравие способно накормить в бою?»
— Что ж, тогда начнем по-настоящему, мой драгоценный названый племянник!
Меч Чжинму сорвался с места, а его силуэт растворился в пространстве.
Лазурная даосская Ци, окутавшая клинок, приняла очертания свирепого дракона и с оглушительным ревом ринулась вперед.
Пасть чудовища распахнулась, обнажив клыки чистой энергии, готовые проглотить юношу целиком. В то же мгновение Чхон Сан едва заметно приподнял ногу и плавно скользнул назад.
«Плывущее облако».
Подобно воде, облака не имеют застывшей формы. То, что видит глаз — лишь иллюзия, ведомая порывами вольного ветра.
Меч в руках Чхон Сана коснулся драконьей пасти с невероятной мягкостью, обогнул исполинскую морду и плавно отвел сокрушительный удар в сторону.
Шур-р-р.
Не встретив прямого сопротивления, колоссальная мощь ушла в пустоту почти без звука, а тело Чхон Сана лишь слегка качнулось по инерции.
Улыбка на лице Чжинму стала еще шире. Драконья пасть, потеряв цель, впустую рассекла воздух.
«Да, именно так! Разве зрители не должны наслаждаться зрелищем?»
Впрочем, Чжинму вовсе не собирался давать зевакам повод для расслабления.
Никаких поблажек. Он не собирался убивать ученика, но намеревался выжать из него все соки, загнав на самый предел человеческих возможностей. Ложку в руки вложил сасук, но проглотить пищу Чхон Сан обязан был сам!
Тум!
Оказавшись там, где только что стоял юноша, Чжинму тяжело припечатал стопу к каменным плитам.
Ба-а-ах!
Стоило колену распрямиться, как ввысь взмыл второй лазурный дракон. Преследуя ускользающее облако, он устремился ввысь, намереваясь пронзить самую его сердцевину, и в то же мгновение движения меча Чхон Сана рассыпались на тысячи тонких нитей.
Однако это произошло не от натиска Чжинму. Такова была подлинная суть стиля Юун Гомбоп — «Меча Плывущих Облаков».
Чем яростнее натиск врага, тем сокрушительнее ответный удар. Суть техники заключалась в том, чтобы непрерывно струиться подобно безмятежным облакам и в решающий миг разить в единственную брешь противника!
— Невероятно!
— Быть того не может!
На лицах наблюдателей застыло благоговейное изумление. От прежнего разочарования не осталось и следа.
Для их взоров этот поединок перестал быть схваткой. Он превратился в священный диалог меж разъяренным драконом и ускользающим облаком. Пусть сферы мастеров разительно отличались плотностью внутренней силы и остротой выпадов, но в чистоте понимания меча они вели бой на равных!
— Подумать только… Чхон Сан достиг столь глубокого постижения пути меча!
Старейшины восторженно закивали, вторя чьему-то шепоту.
Дз-з-зынь! Ля-а-анг!
Тем временем рассеянные облака сомкнулись вокруг дракона, и звон клинков сотряс арену с новой силой. Сотни выпадов заполнили тренировочную площадку, а осколки рассеченной энергии рикошетили от каменных плит, вздымая тучи каменного крошева.
Со всех сторон раздались восторженные возгласы.
Клинок Чжинму, признанного миром абсолютным мастером, и клинок Чхон Сана, неотступно следовавший за ним, дарили зрителям неописуемый восторг.
Однако Чхон Сан не мог бесконечно поддерживать гармонию с мечом наставника.
Его облако было слишком молодым, а дракон Чжинму — слишком исполинским. До сих пор он держался лишь потому, что Чжинму сдерживал свою безграничную мощь, вытягивая из юноши весь скрытый потенциал.
— Кх-х!
В конце концов Чхон Сан, не выдержав чудовищного давления, с глухим стоном отступил.
Грохот! Звон!
Каждое мгновение юноша боролся на пределе духовных и физических сил. Но чем дольше длился бой, тем слабее становились его движения. Арена — нет, вся вершина горы Удан — до краев заполнилась лазурной духовной Ци Чжинму.
Перед лицом этой всесокрушающей стихии Чхон Сан тщетно пытался нащупать путь к победе, но не видел ни единой зацепки.
Разница в ступенях совершенствования.
Даже умерев и возродившись вновь, Чхон Сан не смог бы превзойти просветление Чжинму и его океанический, бездонный даньтянь.
«Да… я и так сделал все, что мог».
Разве мало того, что он столь достойно держался против Чжинму — величайшего мастера эпохи? Сасук желал, чтобы он ступил на этот путь, но с его нынешними силами это было чистым безумием.
Стоило отчаянию коснуться сердца юноши, как мягкость его меча улетучилась. Легкость сменилась тяжестью, а движения стали неуклюжими и зажатыми.
— …
Лицо Чжинму исказилось от ярости.
Парень, только что действовавший безупречно, в мгновение ока превратился в беспомощного слабака. Боевой дух испарился, а меч словно сковали невидимые цепи.
«Что этот сопляк творит?!»
«Это предел… Я больше не могу выдержать».
«Заткнись! Как ты смеешь сдаваться, даже не попытавшись прыгнуть выше головы?!»
«Это бессмысленно…»
Диалог клинков продолжался с каждым ударом стали. Однако чем дольше звенели мечи, тем сильнее распалялся Чжинму и тем глубже увязал в бессилии Чхон Сан.
«Глупец… Неужели ты стоишь лишь этого?!»
«Простите, сасук…»
«…Вот как? Значит, тебя и впрямь придется прикончить».
— …?
Энергия, окутывавшая клинок Чжинму, внезапно заледенела, и безмолвный диалог оборвался.
В глазах Чжинму вспыхнул зловещий черный огонь, а убийственная аура вырвалась наружу подобно сокрушительному шторму.
Ху-у-у-ум!
Отброшенный очередной взрывной волной, Чхон Сан кубарем покатился по плитам и с трудом поднялся на ноги, в ужасе уставившись на наставника.
Вжих!
Чжинму завис в воздухе. Вокруг его тела вскипело марево плотной, испепеляющей Ци.
Гр-р-рохот.
Небеса содрогнулись. Вся гора Удан заходила ходуном под давлением энергии, высвобожденной Чжинму.
«Неужели нужно заходить так далеко?!»
Все понимали желание Чжинму проверить силу преемника, но ведь это обычный спарринг! Градус боя перешел все мыслимые границы!
— Чжинму! Остановись! Прекрати немедленно! — в панике закричали Мён Хён и старейшины, видя, как юноша высвобождает разрушительную силу, совладать с которой не сможет никто из смертных.
Но Чжинму было плевать. На сей раз он не стал слушать даже увещеваний Мён Чжина.
Кр-р-рах!
— …!
Кожу Чхон Сана продрал смертный мороз, когда лазурная Ци на клинке сасука преобразилась в гигантские драконьи когти, готовые обрушиться вниз.
В голове стало пусто.
Сасук… он на полном серьезе намерен убить его!
— Чхон Са-а-ан!!
— …?
Яростный рев Чжинму пронзил уши оцепеневшего от ужаса послушника:
— Чтобы пробить стену, нужен молот, но чтобы пронзить насквозь — нужно шило!
— …
— Постигни это! Не сможешь — умрешь!
Леденящий душу крик сотряс священные пики Удана.
Но никто не мог вмешаться. Мощь готовящегося удара была слишком велика, чтобы кто-то сумел встать на пути, а главное — у них попросту не оставалось времени.
Драконьи когти уже падали прямо на голову Чхон Сана.
Но в этот критический миг, услышав голос наставника, Чхон Сан вдруг осознал, что мир вокруг странным образом затих.
Люди, летящие каменные осколки, клубы пыли — все вокруг замерло, словно время остановило свой бег, оставив его в абсолютном одиночестве. Он видел, как старейшины с искаженными от ужаса лицами что-то кричат ему.
Проследив за их взглядами, юноша поднял глаза и увидел исполинский покров сокрушительной энергии Ганги, готовый стереть его в порошок.
«Почему? Потому что я не смог последовать за ним? Разве мне не следовало пытаться изо всех сил?..»
Даже в этом застывшем миге полотно смертоносной силы неотвратимо приближалось.
«Постойте… Что сасук сказал перед ударом?»
«Молот… шило… сконцентрировать силу в одной точке?..»
«…Ах!»
В то самое мгновение, когда в сознании Чхон Сана вспыхнул ответ, время с грохотом вернулось в привычное русло.
Исполинский занавес яростной бури рухнул на арену, готовый разорвать тело юноши на мельчайшие клочки.
Никто не успевал спасти его…
Ба-а-а-а-а-ам!!
Загружаем комментарии…