Орда Досанока больше не видела в Чжинму чужака. Пусть истинный правитель отсутствовал, этот пришелец доказал, что прямо сейчас он — сильнейший в этих землях.
А в Земном Царстве действовало непреложное правило, установленное самой Матерью Призраков: те, чья суть соткана из темной энергии, беспрекословно подчиняются силе. Убедившись в превосходстве Чжинму, монстры разбрелись, и на разоренных просторах Досанока воцарился привычный жуткий порядок.
Чжинму и Хван Син долго не могли наговориться. Выслушав путаный рассказ слуги, даос наконец понял, за что тот навлек на себя гнев Владыки Досанока Хёпби.
Оказывается, Хван Син все эти эпохи искал его.
Услышав однажды слух, что Чжинму нет в Земном Царстве и он мог вознестись, Хван Син явился к Хёпби и потребовал отправить его на Небеса. За подобную дерзость владыка лишил его почти всей духовной мощи и низверг в ранг низших демонов-надзирателей под кличкой Ушастый. Но даже став калекой, Хван Син не оставил надежды и упорно выискивал пространственные бреши, ведущие в чертоги бессмертных. Только ради того, чтобы вновь увидеть господина.
Ли Сэн, испуганно внимавший их беседе, вдруг очнулся и оглядел лежащий в руинах Лес Мечей Досанока. Разрушения были колоссальными.
— А-а! Не время для разговоров!
— А? — повернулся к нему Чжинму.
— Нужно торопиться! Мы натворили таких бед, что весть неминуемо дойдет до высшего начальства!
— До начальства?
— Вот именно! Вы только поглядите вокруг! От священного Леса Мечей мокрого места не осталось! Сколько бы времени ни ушло на регенерацию… об этом обязательно доложат наверх!
— И что тогда будет?
— Как что?! Начнут проверять всех от и до!
— Проверять?
— Ну вы же… вы ведь высший демон, а не простой дух или оборотень?
— Высший демон? Ты же раньше меня простым бесом обзывал?
— Так я ж думал, вы обычная мелюзга! — взмолился Ли Сэн. — В любом случае, господин Чжинму, так оставлять нельзя! Нужно немедленно состряпать вам поддельные личности! Если сверху нагрянет ревизия, вас мгновенно раскусят!
Чжинму с досадой поморщился. Больше всего ему хотелось плюнуть на эти формальности и разнести здесь все к чертям, но время еще не пришло. Он только-только пробудил истинную суть Ёый.
«Бес, оборотень, демон…» — Чжинму не слишком разбирался в местной иерархии тварей, но понимал: если его разоблачат раньше времени, пиши пропало. Узнай Владыки, что он прибыл из Небесного Царства, вся миссия пойдет прахом, а Небеса понесут невосполнимый урон. Тогда ни наставника с Чхон У не спасти от участи свиньи и мухи, ни Синее Пламя по приказу Нефритового Императора не отыскать.
— И что, это так сложно устроить?
— Не извольте беспокоиться! На что вам Ли Сэн?!
— В каком смысле? — Чжинму с сомнением оглядел выпятившего грудь мелкого чиновника. — У тебя есть план?
— О! Есть способ, который под силу только мне одному!
— Говори.
— Кто я такой, по-вашему? Я — Ли Сэн, старший регистратор душ усопших в Досаноке!
— А-а…
Чжинму вспомнил: при первой встрече этот прохвост действительно хвастался, что может подделать любые бумаги.
— Не извольте тревожиться, господин Чжинму! Я прямо сейчас впишу вас с господином Чхон Саном в реестры преисподней задним числом!
— Впишешь? Ты собираешься подделать официальные записи Ада?
— Именно так!
— И… это сойдет с рук? Тебя не поймают?
— Обо мне не беспокойтесь! Не сочтите за бахвальство, но в подделке документов мне нет равных во всех Шести Мирах! Ни одна живая или мертвая душа не подкопается!
Чжинму с легким презрением покачал головой. На судьбу самого Ли Сэна ему было плевать — тот наверняка заслужил свое место в аду. Главное, чтобы к ним с Чхон Саном не возникло лишних вопросов.
— Ладно, валяй. Раскрывать карты мне сейчас не с руки.
— «Валяй»?! Да вы только прикажите! Я с прошлой жизни только тем и занимался, что угождал высокопоставленным господам! О да!
— Вот как?
— Так точно!
— Что ж, сделай все как надо. Я твою помощь не забуду.
Глаза Ли Сэна мгновенно увлажнились, а лицо перекосило от благоговейного восторга:
— Вы… вы серьезно?! Правда не забудете скромного слугу?!
— Да-да, иди уже.
— Слушаюсь! Отдохните пока, я мигом!
Отвесив поклон чуть ли не до самой земли, Ли Сэн припустил в сторону Регистратуры так, что только пятки сверкали.
При первой встрече он принял Чжинму за бродячую мелкую сошку. Но тот оказался небожителем! Он сам это признал, показал священную силу, а теперь явил еще и демоническую мощь невиданного масштаба! Ли Сэн не понимал, как одно существо может объединять в себе свет и тьму, но осознавал главное: встреча с Чжинму — это его золотой билет. Шанс, выпадающий раз в вечность.
Этот монстр обладал силой, способной потягаться с самими Демоническими Царями Шести Адов. Шутка ли — пробудить истинную суть артефакта, многократно умножающего ману!
«А что, если он и впрямь сокрушит Хёпби и захватит трон Досанока?!»
— Хи-хи-хи-ха-ха! — заливался безумным смехом Ли Сэн, несясь по пустошам.
Раньше он мечтал лишь выслужиться и сбежать на Небеса, но если держаться за Чжинму, то и в Земном Царстве жизнь покажется раем! Плевать на низкий статус! Если твой господин станет одним из Демонических Царей Шести Миров, перед Ли Сэном будут трепетать даже высшие духи!
Мало того: заняв трон Досанока, Чжинму получит власть, дарованную самой Матерью Призраков, и сможет по щелчку пальцев возвышать своих приспешников. Раз Хёпби смог лишить сил Хван Сина, значит, новый владыка сможет наделить силой Ли Сэна!
«Другими словами… если я заслужу его милость, то стану не жалким мелким бесом, а могущественным демоническим князем!»
— А-ха-ха-ха! — хохот Ли Сэна разносился эхом над руинами. — Настало мое время!
— У него что, крыша поехала? — Чжинму с недоумением смотрел вслед удаляющемуся с диким смехом чиновнику. — Хотя, если судить по его поведению, он вроде не такой уж и мерзавец. Что же он натворил в Мире Смертных, раз угодил прямиком в преисподнюю?
— Еще какой мерзавец, владыка, — подал голос Хван Син. — Редкостная гадина.
— Вот как?
— Он и в смертной жизни был гнилым насквозь. Держитесь с ним настороже.
— В каком смысле?
— В мире людей этот тип всегда увивался возле сильных мира сего, заискивал перед ними, а слабых безжалостно топтал и гнобил. Перед власть имущими он готов был печень собственную вынуть и на блюде подать, но стоило покровителю хоть немного оступиться — бил ножом в спину без тени сомнений. Я таких насквозь вижу…
Хван Син принялся перечислять грехи Ли Сэна, и чем дольше Чжинму слушал, тем сильнее сжимались его кулаки.
«Вот же собачье отродье… Такую падаль даже на куски разорвать — и то мало…»
— И он сам тебе об этом рассказал?
— Да в этом проклятом месте все только и делают, что хвастаются своими злодеяниями, словно подвигами. Я слышал это из его собственных уст. Может, он чуток и присочинил для пущей важности, но суть правдива.
— Понятно…
— Впрочем, судя по его повадкам, он понял, что союз с вами сулит ему великую выгоду. Он будет предан вам до последней капли крови — по крайней мере, пока вы сильны.
Чжинму задумчиво прищурился. Он всей душой презирал приспособленцев, пресмыкающихся перед силой и вымещающих злобу на беззащитных.
— И ты водился с такой дрянью?
— Приходилось, владыка.
— Ради чего?
— Сам я его на дух не переношу, но во всем Досаноке нет никого, кто знал бы больше сплетен и слухов, чем он. Его осведомленность дорогого стоит.
— Настолько?
— Иначе с какой стати я стал бы с ним знаться?
Чжинму понимающе хмыкнул, а затем перевел тему:
— Ладно. А ты-то сам как здесь очутился? Думал, раз я умер, значит, непременно должен был сгнить в аду?
— А где же вам еще быть, владыка?! — искренне возмутился Хван Син. — Само собой, в Земном Царстве!
— С чего это «само собой»?! Любому дураку ясно, что мое место — на Небесах!
— Ха! На Небесах?! Да кто в здравом уме вас туда пустит?!
— …
— Владыка, давайте начистоту. Да, вы сокрушили Хан Му Хва и спасли Мурим от гибели, спору нет, вы великий герой. Но праведником-то вы отродясь не были! Характер у вас — хуже некуда, упрямый как осел, людей направо и налево обманывали, врали так, что во всем мире равных не сыскать, а уж сколько народу перебили — со счета сбиться можно!
Чхон Сан, скрестив руки на груди, слушал эту отповедь и согласно кивал головой, словно подписываясь под каждым словом.
«Вот же паршивцы… Совсем берега попутали на старости лет? Забыли, на кого пасть разеваете? Прямо мне в лицо такое молоть?!»
Чжинму уже сжал было кулак для фирменной затрещины, но внезапно усмехнулся и покачал головой.
Прошло десять тысяч лет. И Чхон Сан, и Хван Син заслужили право сказать то, что думают. В конце концов, ради таких встреч и стоит жить вечно.
— А ведь точно! — подхватил Хван Син. — Вы же были Владыкой Сапэчхона Хёкрён Муганом, а сами десятилетиями строили из себя благочестивого даоса Удана!
— Было дело…
— А помните, сколько хлопот нам доставил этот вечно пьяный герой Чхон У Мён, когда разболтал вашу тайну на всех перекрестках, твердя, что это «страшный секрет»? Нам с Со Як Бёк тогда пришлось несладко. Дело едва не дошло до того, что император Чжоу чуть не издал указ о нашем полном истреблении!
— Ну… бывали и такие деньки.
— И после всего этого вы заявляете, что попали на Небеса?! Нет, это уж слишком! Правда ведь, Чхон Сан?
— Ну, если вспомнить дни после кончины наставника, об этом много говорили… — осторожно заметил Чхон Сан.
— Вот именно! — оживился Хван Син. — Я прекрасно помню те дни. Все только и твердили: «Пусть Владыка Небес Зла и ушел из жизни в даосских одеждах, в ранг бессмертных ему вовек не попасть…»
— Все были уверены, что он провалился в самый глубокий круг Ада, — подтвердил Чхон Сан.
— Еще бы не помнить! А эта барышня Дан? Разве не она устроила дикий скандал и чуть не наложила на себя руки, крича, что последует за ним на самое дно преисподней?
— Точно, было такое, — припомнил Чхон Сан. — Ее тогда силой уволок глава клана Дан и заставил принять постриг в обители Амипа.
— Вот-вот! И разве не благодаря этому она в конце концов не стала настоятельницей монастыря?
— Да уж, столько времени утекло, я и забыл совсем… А ведь чистая правда.
Услышав знакомое имя в их воспоминаниях, Чжинму ошарашенно округлил глаза:
— Что?! Дан Се Рён стала монахиней?! Настоятельницей Амипа?!
— Так точно.
— С ее-то бешеным нравом?!
— Она очень изменилась, сасук, — мягко пояснил Чхон Сан.
— …
— В преклонные годы люди даже почитали ее как Живого Будду и Бодхисаттву Сострадания.
— Да ладно… Быть того не может.
— Самая настоящая правда!
Чжинму на миг потерял дар речи. Мысль о том, что эта ядовитая фурия Дан Се Рён превратилась в смиренную буддийскую святую, не укладывалась в голове.
Впрочем, если она и впрямь заслужила славу Живого Будды, то после ухода в нирвану должна была вознестись в высшие сферы. Подобно тому как даосы после вознесения попадают на священную гору Сагёсан, праведные буддисты обретают покой в Чистой Земле Блаженства — Кыннакчонтхо.
Чжинму мысленно поклялся себе: ни при каких обстоятельствах он не приблизится к буддийским обителям Небес. Чего бы это ни стоило. Пусть говорят, что ее характер изменился, но рисковать собственной шкурой он не собирался.
— К слову, Хван Син.
— Да, владыка?
— Откуда у тебя столь ясные воспоминания? Разве после превращения в демона память не должна была стереться?
— Вовсе нет.
— Нет?
— Грешники, попадающие в Земное Царство, с самого начала сохраняют все воспоминания о смертной жизни в абсолютной неприкосновенности.
— Но почему?
— А какой смысл наказывать грешника, если он не помнит, за что страдает?
— Логично…
— Более того, — помрачнел Хван Син, — каждый раз, когда тебя казнят или истязают, все прожитые дни в мире смертных проносятся перед глазами подобно калейдоскопу и намертво впечатываются в душу. С каждым кругом мучений память становится лишь острее. Дошло до того, что мне даже боль матери при моем рождении вменяют в вину…
Чжинму и Чхон Сан молча переглянулись.
Земное Царство действительно было ужасающим местом. Сделать память кристально чистой лишь для того, чтобы многократно усилить терзания вины… Даже если душа раскается миллион раз, прощения здесь не существует. Теперь становилось понятно, почему для местных созданий полное уничтожение и рассеивание души считались величайшей наградой. Боль была невыносимой.
— Тебе… пришлось нелегко, Хван Син.
— Теперь все хорошо, владыка, — слабо улыбнулся слуга. — Главное, что мы снова вместе.
Глядя на его улыбку, Чжинму дал себе твердое обещание: он непременно найдет Книгу Кармы и вырвет из нее страницы с именами всех своих близких.
Загружаем комментарии…