Расстояние от Погуна — Дворца Чрева Матери Призраков — до Досанока столь велико, что смертный путник не преодолел бы его и до самого смертного одра.
Однако для владык Чигё расстояния не имели значения.
Их шаги с легкостью рассекали пространство, стирая грани между далью и близостью.
Едва Хёпби, Владыка Досанока, покинул покои Матери, мир вокруг него на мгновение погрузился во тьму, но тут же озарился призрачным светом, и пейзаж разительно переменился.
Шух.
Он ступил на каменистую землю у самых границ Кымсурима — живого леса клинков, опоясывающего Досанок.
Стоило ему протянуть руку, как торчащие из земли лезвия усмирили свой кровожадный пыл и ласково потянулись ветвями из стали к его ладони.
Шелест, шелест.
— …
Хёпби гладил клинки, словно игривую кошку, наслаждаясь их преданностью, но вдруг нахмурился.
Сама Мать Призраков даровала ему власть над Досаноком, поэтому он читал воспоминания железных ветвей так же легко, как открытую книгу. Образы, запечатленные в клинках, отразились в его сознании, вызвав недоумение.
— …Он был не один?
Судя по словам Матери, нарушитель должен был прийти в одиночку.
Но даже будь их десятеро — как смеет слуга роптать на волю госпожи? Хёпби лишь оскорбило то, что какие-то ничтожества посмели осквернить Досанок без его дозволения.
Ощутив гнев в прикосновении хозяина, живые клинки вздрогнули и попытались отпрянуть.
Хруст!
Однако рука Хёпби сомкнулась безжалостной хваткой.
Обычный клинок разрезал бы пальцы до кости, но побег железного древа бессильно согнулся под его пальцами. В этом проявлялась абсолютная власть хозяина — сила, неподвластная законам Досанока.
— Покажите мне.
Сжатый побег озарился зловещим сиянием, проецируя в воздух образы недавнего прошлого. Двое… нет, точнее, трое чужаков, а позади робко плелся еще один.
Хёпби холодным взглядом окинул иллюзорные силуэты.
Один шел впереди с черным шестом на плече, за ним следовал воин с мечом.
Но откуда они явились? Из внешнего мира? Зачем?
Это казалось странным, но тревоги не вызывало. Мать сказала, что это пришельцы, значит, так оно и есть.
Хёпби вновь сосредоточился на видении.
— …!
Его брови поползли вверх, когда парень с шестом обрушил удар на живые лезвия, и те рассыпались прахом.
— Да быть того не может…
Как такое возможно? Что за проклятая черная палица способна сокрушить клинки Кымсурима?
Но следующее воспоминание поразило его еще сильнее. Меч второго нарушителя менял форму прямо на лету, безжалостно срубая стальные стволы один за другим.
Хёпби от изумления приоткрыл рот.
Что за собачий бред? Незваные гости просто так кромсают священный лес? Разве эта сила не была дарована одной лишь Матерью Призраков хозяину Досанока?!
Будь ты хоть злым духом, хоть мятежным демоном, встретив лес мечей, ты обязан был вести себя как тот, третий глупец, плетущийся следом. Ты должен истекать кровью, вопить от мук и подыхать в агонии!
А затем последовало третье безумие.
— Невероятно…
Мечник одним взмахом расчистил гигантскую круглую поляну посреди непроходимой чащи. Словно весь лес испарился в единое мгновение!
Ярость в груди Хёпби медленно уступала место мрачному восхищению.
Ш-ш-ш…
Воспоминания клинков на этом оборвались.
Нарушители проникли в самое сердце Досанока.
— Значит, это он.
Хёпби решил, что именно этот мечник и был тем, о ком предупреждала Мать Призраков. И сейчас этот ублюдок посягает на его владения…
Хёпби разжал пальцы, отпуская помятый клинок, и бросил ледяным тоном:
— Открыть дорогу.
Звяк-звяк!
По его велению стальные заросли расступились, освобождая центр. Впереди пролегла широкая прямая тропа, ведущая прямо к чертогам Досанока.
— Вперед!
Хёпби правил Досаноком веками и не собирался уступать его никому.
Он решительно зашагал вперед. Следом за ним двинулись адские судьи-тэгве, а за ними — высшие чины демонов и призраков.
Когда они подошли к вратам, стражи благоговейно склонили головы и распахнули тяжелые створки.
Скрип-п.
В главном чертоге Досанока их ждали не трое, а четверо.
Оставив без внимания жалкого писца из местной Регистратуры, который трясся от ужаса, едва признав хозяина…
— Недоумок?
— …
Хёпби окинул взглядом второго. Точно, это был он. Душа, которая не так давно претерпела наказание за былые грехи, но так и не усвоила урок.
Он посмел заявить, что достоин перерождения на Небесах, за что Хёпби лично избил его до полусмерти, лишил демонических сил и сослал к Реке Возвращения обычным надзирателем.
— Кто это тут недоумок, а, белобрысый черт? Ты кого помойным псом величаешь?! Забыл мое имя? Смотри, вырву твой поганый язык и порублю на фарш, если не назовешь меня как положено! Теперь я тут полноправный владыка!
— …
Даже лишившись сил и скатившись на самое дно, этот наглец изрыгал всё те же ядовитые ругательства.
Владыка?
Он и при жизни был психованным, а теперь, похоже, окончательно выжил из ума. Отрекаться от демонического имени и кичиться своим мирским званием в Аду — значит отрицать саму суть своего посмертия.
«Ничего, скоро я снова обращу тебя в бессловесного грешника и заставлю гнить в карцере вечных мук».
Но с ним можно было разобраться позже. Хёпби перевел взгляд на тех, кто стоял за спиной Хван Сина.
— Ну как поживаешь?
— А, явился?
— Раз уж пришел, налил бы гостям чайку или чего покрепче. Я тут пошарил, но без хозяина погреба не нашел. Ты же у нас главный петух в Досаноке, выпивка у тебя наверняка первоклассная, а? Ведь так?
— …
Пока Хёпби с трудом сдерживал подступающее бешенство, наглец с черным шестом на плече беззаботно помахал ему рукой. На лбу хозяина Досанока вздулась толстая вена.
Какая бесстыжая шавка! Вломился в чужие владения и требует выпивки?!
Хёпби с презрением отвел взгляд. Разговаривать с жалким прислужником — ниже его достоинства.
Хоть этот тип и вел себя странно, владыку он не интересовал. Значение имел лишь один человек — тот самый мечник, что рассек лес Кымсурима.
Вблизи он выглядел еще внушительнее. Сила в нем не просто бурлила — от него исходило едва уловимое дыхание мощи, подозрительно напоминающее божественную ауру.
— Назови свое имя.
Вопрос прозвучал без обращения, но ответ последовал незамедлительно:
— Мое? Чжинму.
— …
Ответил, разумеется, парень с шестом. Лицо Хёпби перекосилось от злости.
Проклятый выродок! Как смеет эта шавка подавать голос в присутствии владыки?!
— …Уйди с дороги, холоп.
Хёпби подумал было, что наглец вызвался быть привратником перед боем со своим господином, как это принято в мире смертных, но тратить на него время не собирался.
— А?
Чжинму округлил глаза и пару раз моргнул, искренне пораженный такой дремучей глупостью.
Холоп?.. Это он про меня, что ли?
— Назови свое имя, я сказал!
Хёпби властно ткнул пальцем прямо в Чхон Сана.
— …
Чхон Сан замер в полнейшем замешательстве.
«С чего это он ко мне привязался?»
Рядом стоял Чжинму, нахально закинувший черный шест Ёый на плечо, со скрещенными ногами и бандитской ухмылкой, всем своим видом олицетворяя худшие пороки смертного мира.
— Эй, рогатый, ты, кажется, кое-что перепутал…
— Я велел рабу заткнуться!
— …
Чжинму осекся, не успев разъяснить ситуацию, и тяжело, протяжно вздохнул.
«Ох, этот баран точно всё понял через задницу».
Однако Чжинму замолчал вовсе не от растерянности. Звуковая волна, сорвавшаяся с губ Демонического Царя, ударила с такой мощью, что заставила его замереть на месте. Если бы Чжинму не уперся ногами, его бы отбросило назад.
Гр-р-р…
Весь чертог Досанока мелко задрожал от давления ци, которую источал Хёпби.
Мысленно присвистнув, Чжинму внимательнее вгляделся в противника.
«А он действительно силен».
Один из шести могущественнейших владык, подчиняющихся Матери Призраков. Говорили, что даже Нефритовый Император не превзойдет в чистой мощи патриарха Чжан Саньфэна, главу Небесной Регистратуры. А этот тип был не намного слабее.
Ли Сэн предупреждал: раз уж Чжинму числится в списках душ Досанока, по возвращении Хёпби следовало пасть ниц и смиренно приветствовать его.
Но Чжинму и ухом не повел. Склонить голову? Да когда это он в своей жизни перед кем-то пресмыкался?
Бывало, он сбегал с поля боя, если враг оказывался сильнее, но никогда в жизни не кланялся до того, как пустит в ход кулаки! Так что плевать на его титулы. Знать о чужой силе на словах — одно, а испытать ее на собственной шкуре — совсем другое.
Ли Сэн, разумеется, трясся от ужаса, но Хван Син и Чхон Сан были готовы к драке в любой момент.
За те семь дней, пока они ждали хозяина Досанока, Чжинму вытянул из Хван Сина всё о повадках и приемах Хёпби.
Нужно было нащупать брешь.
Искать слабые места врага — не подлость, а разумная необходимость, особенно когда у противника колоссальное преимущество в грубой мощи.
Опираясь на рассказы Хван Сина, Чжинму провел в голове тысячи мысленных поединков. Слухи и реальность всегда разнятся, но лучше войти в бой с планом, чем с голой задницей.
После тысячи воображаемых схваток он наконец нащупал ключ к победе.
Но почему?
Хотя реальная мощь Хёпби намного превосходила все ожидания, страха Чжинму не испытывал вовсе.
Почему? Формально он был лишь бывшим Верховным Бессмертным, чья священная Ци сменилась темной Маги, держащим в руках артефакт по имени Ёый, в котором пробудился древний дух. И сам этот дух сейчас буквально изнывал от нетерпения.
«…Неужели дело в нем?»
— …
Чжинму опустил взгляд на шест в своей руке.
Гу-у-ун!
Оружие яростно вибрировало, едва не вырываясь из пальцев.
Похоже, после того как Черный Дракон явил свою истинную сущность и слился с разумом хозяина, его желания передавались Чжинму без искажений.
«Что? Хочешь проломить Хёпби башку? Показать свое величие и вбить его в землю? Да ты совсем спятил, змеюка переросток? Откуда в тебе столько дури?»
Но Чжинму это нравилось.
«А впрочем, черт с тобой! Наш стиль — бить прямо в морду. Молодец, действуй, как знаешь!»
Плевать, если они проиграют. Чжинму и так прожил чертовски долгую жизнь. Он уже давно сдох, так какая разница, сдохнет ли он еще раз в Аду? Что бы ни случилось, надо драться на полную катушку!
Оборвав мысли, Чжинму шагнул вперед, заслоняя Чхон Сана, и одарил Хёпби кривой усмешкой:
— Избалованный холоп, говоришь?.. Вообще-то, лидер здесь я, и я уже вышел вперед.
— Вот как? А ты и впрямь дерзкий щенок.
«Настолько дерзкий, что в случае чего и Нефритового Императора за грудки оттаскаю».
— Главарь перед тобой. Так что давай, подходи.
— …
Хёпби скривился от омерзения, глядя, как Чжинму неторопливо приближается, в открытую насмехаясь над его яростью.
Этот замухрышка — их лидер? Парень, который даже не способен срубить железный побег?..
Хёпби взбесился еще сильнее, решив, что над ним откровенно издеваются.
Будь это засада или нападение чужаков, он натравил бы на них подчиненных. Но этого наглеца отметила сама Мать. Они должны были сойтись в поединке за титул Владыки Досанока — битва двух предводителей.
И все же вперед вылез слуга. Как он и думал, этот шут пытается прикрыть господина, надеясь истощить силы врага.
— Что ж, раз вы решили играть так, церемониться я не стану.
— …?
Хёпби сделал шаг назад, и за его спиной материализовались кошмарные демоны и ёкаи. Изрыгая потоки черной Маги, они ринулись на Чжинму, словно только и ждали приказа.
— Гр-р-а-а-а!
— …
«Тьфу ты, пропасть… Этот напыщенный индюк вообще соображает? С какого перепугу он упорно считает Чхон Сана главным?»
Впрочем, какая разница?
«Если вы лезете на рожон, мне остается лишь пробиться сквозь вас и оторвать башку вашему хозяину!»
Вжих! Хвать!
Чжинму легко уклонился от броска первой демонической твари и голой рукой схватил ее за загривок.
Свист! БАМ!
С размаху впечатав монстра в каменный пол, Чжинму хищно осклабился:
[Яви свой истинный облик и сокруши врага!]
Загружаем комментарии…