— Господин Чжинму! Это правда не я!
Ли Сэн в неописуемом ужасе пятился назад, срывая голос в отчаянных криках, но его мольбы отскакивали от Чжинму, как горох от стены.
Хрусть, хрусть.
Чжинму зловеще разминал костяшки пальцев, нависая над мелким демоном тяжелой тенью, а из-под оскаленных губ хищно блестели острые клыки.
Сомнений не оставалось: приговор уже вынесен, виновный назначен.
— Ну конечно, «не ты». Кто бы сомневался! Вот только откуда тогда эта ваша Мать Призраков знает обо мне всё? Чхон Сан ей напел? Или, может, Хван Син? Или сам Хёпби?
— Господин Чжинму, я правда ни при чем! Чистейшая правда!
— Ага, чистейшая. Скажи еще, что на воре и шапка не горит.
— Да о чем вы вообще?!
— Скоро поймешь.
— Да я же правду... М-м-мф! Кх-х!
Чжинму молниеносно выбросил руку вперед и железной хваткой сжал челюсть Ли Сэна, заставив того испуганно выпучить глаза.
— Не дергайся. Если рука соскользнет — кости в пыль сотру.
— М-м-м! Мф-ф! У-у-у!
— А, кстати... Вы ведь, адские твари, окончательно не умираете, верно?
— ...!
— Просто замечательно! Какая прелесть!
Чжинму осклабился в предвкушающей улыбке и занес тяжелый кулак. Ли Сэн даже не успел сообразить, радоваться ему собственной бессмертности или проклинать ее.
— Кх!..
Хрясь!
— Кха-а-а! Г-господин Чжин...
Бабах!
— Кхэк! За что-о-о...
Тр-р-рах!
— Го-о...
Хрусь! Хрясь! Бздыщ! Бам!
Чжинму не проронил больше ни слова. Он с исключительным усердием и методичностью принялся вколачивать в бренное тело Ли Сэна свое уникальное боевое искусство избиения, отточенное за десятилетия прошлой и нынешней жизни.
Хрусь! Хрясь!
Кости с хрустом ломались, плоть превращалась в кровавое месиво...
Ли Сэн орал как резаный, срывая связки в нечеловеческом визге.
В какой-то момент глухие звуки ударов, доведенные до уровня высокого искусства, и истошные вопли жертвы слились в жуткую, леденящую кровь гармонию. Но ни Хван Син, ни Чхон Сан даже глазом не моргнули. Они сами прошли через эту школу жизни бесчисленное количество раз и знали ее до мельчайших деталей.
А что же Хёпби?
Казалось бы, чем можно удивить правителя Досанока? Где они вообще находились? В преисподней, созданной для вечных мук грешных душ! И Досанок среди них славился особой свирепостью: здесь плоть грешников рубили, шинковали и перемалывали в фарш, затем исцеляли и кромсали заново.
Казалось бы, видал он эти пытки в гробу и белых тапочках, кровищей его точно не испугать...
Но от происходящего перед глазами даже у Демонического Царя мороз пошел по коже.
— Хм-м... А этот Ли Сэн на редкость крепок, — протянул Хёпби с искренним удивлением. — Как он вообще держится под такими ударами? Обычный грешник уже десяток раз развеялся бы прахом...
— ...
Чхон Сан и Хван Син одновременно вздрогнули и медленно повернули головы в сторону восхищенного Демонического Царя.
— Ты совсем идиот? Крепок он ему, видишь ли! — не выдержал Хван Син, смачно сплюнув. — Ты реально думаешь, что он орет потому, что такой живучий, образина рогатая?!
— Что? Вы о чем вообще?
Хёпби возмущенно вскинул брови от неприкрытой дерзости, но тут же осекся, заметив странные взгляды соратников Чжинму.
Что это с ними? Один сыплет отборными проклятиями, а у второго глаза остекленели, словно от нахлынувших воспоминаний о пережитом кошмаре... Да что вообще происходит?!
— Вечно вы, тупицы никчемные, лезете со своими дурацкими восторгами! — продолжал рычать Хван Син. — Думаешь, это просто обычные побои?! А вот хрен тебе! Это особое искусство: чем сильнее он тебя бьет, тем яснее становится твое сознание!
— Погоди, Хван Син, не трать нервы, — остановил его Чхон Сан, печально покачав головой. — Оставь его. Откуда владыке Досанока знать эту боль? Он ведь никогда ее не испытывал.
— ...
Хёпби передернуло от этого снисходительного тона.
Что за унижение?!
— Тебе бы, урод, под его горячую руку попасть, — процедил Хван Син. — Не надо было тебе в Хвечхоне отлеживаться, надо было тебя живьем на куски разобрать! Посмотрел бы я, как ты кровавыми соплями умываешься и на брюхе ползаешь, моля о пощаде...
— Тише, Хван Син, перестань. Владыке Досанока и так несладко пришлось.
Глаза Хёпби нервно задергались.
Да как эти двое смеют так с ним разговаривать?! Он проиграл Чжинму, но этим жалким букашкам он не проигрывал!
Он уже готов был одним движением оторвать обоим наглецам головы, но внезапно слова даоса эхом отозвались в сознании.
«Постойте... Что они только что сказали? Чем больше бьет, тем яснее сознание?..»
Это как вообще понимать?
— Владыка Хёпби, — мягко позвал Чхон Сан.
— Что?
Хёпби недоверчиво покосился на даоса.
— Взгляните туда.
— ...
— Вам не кажется, что Ли Сэн сопротивляется куда активнее, чем в начале экзекуции?
— Если подумать... действительно...
— И глотку он дерет куда звонче, не так ли?
— ...И это правда, — невольно согласился Демонический Царь.
— Вот в этом-то и суть, — вздохнул Чхон Сан. — От этих побоев разум очищается. Упасть в обморок? О таком спасении можно даже не мечтать. Тело разваливается на части, а сознание остается кристально чистым, поэтому боль приходится переживать до последней капли.
— Но как такое возможно?..
— Похоже, наставник-дядя вошел во вкус. Но скоро всё закончится.
Глядя на сокрушающегося даоса, Хёпби глубоко задумался. «А ведь если перенять эту технику для Досанока, продуктивность наказания грешников вырастет в разы...»
И действительно, как и предсказывал Чхон Сан, вдохновенное избиение подошло к кульминации.
Но в этот самый момент...
Пшик!
Из истерзанного тела Ли Сэна, безвольно висевшего в железной хватке Чжинму, внезапно вырвался крошечный сгусток темной энергии и с легким хлопком растворился в воздухе.
— ...Ой? Это же...
Хёпби широко распахнул глаза, моментально признав природу исчезнувшего объекта.
— Что это было? — резко обернулся Чжинму.
Хёпби понимающе кивнул, словно все кусочки мозаики наконец встали на свои места:
— Теперь всё ясно. Похоже, Мать Призраков действительно следила за вами через него.
— Следила?
— Да.
— Хочешь сказать, она вырвала свой глаз и прилепила на этого заморыша?!
— Что? Нет, конечно, не в буквальном смысле... Это нечто вроде духовного маяка, резонирующего с ее маной.
— ...?
— Что это вообще за хрень?..
— Да к черту подробности! Короче говоря, она оставила на нем свою метку, чтобы шпионить за мной, так?!
— Именно. Должно быть, боль, которую вы причинили Ли Сэну, превысила все мыслимые пределы, и магический маяк разрушился сам по себе.
— ...
Чжинму медленно перевел взгляд на распластанного на полу Ли Сэна.
— Я же... говорил... это не я... кх-х...
Остатки жизненных сил угасали. Ли Сэн, похожий на переломанную сухую ветку, до последнего хрипел о своей невиновности угасающим голосом.
— Видимо, он и сам ничего не знал, — протянул Хёпби.
— ...
Выходит, парень действительно был ни при чем. Чжинму задумчиво опустил взгляд.
«Хм... Получается, я отмудохал его просто так?»
«Да и плевать. Будь он праведником, не угодил бы в преисподнюю. За прошлые грехи ему полезно лишний раз по морде схлопотать».
И всё же... следовало извиниться. В конце концов, он ошибся с виновником.
— Кхм... Слушай, Ли Сэн, ты это... извини. Я просто зверею, когда за мной кто-то тайком подглядывает.
— Всё в порядке... кх-х-х...
— ...
Глядя на несчастного демона, который из последних сил пытался заверить его, что всё нормально, Чжинму почувствовал укол совести:
— Виноват-то я, но оставлять тебя корчиться в таких муках тоже не по-людски.
— ...Что?
— Ты ведь говорил, что после смерти возрождаешься в реке Хвечхон?
— ...
Глаза Ли Сэна испуганно округлились. Он с ужасом понял, к чему клонит этот сумасшедший:
— По-постойте... вы же не собираетесь?..
— Да ладно тебе, парень, чего тебе мучиться со сломанными костями? Сейчас один разок потерпишь — и новенький будешь!
— ...!
Прежде чем Ли Сэн успел издать хоть звук, рука Чжинму сомкнулась на его шее. Бедолага успел лишь мысленно взвыть:
«Да чтоб тебя разорвало!.. Пусть мы и возрождаемся без конца, но убивать-то зачем?! Что за отбитый наглухо даос мне попался!..»
Хрусть!
— А-а-а-а-ах!
Истошный крик оборвался на полуслове. Шея надломилась, и Ли Сэн испустил дух.
Ш-ш-ша-а-а.
В то же мгновение его тело рассыпалось серым пеплом, подхваченным ветром. Душа покинула бренную оболочку, устремившись в глубины Хвечхона...
— Хван Син.
— Слушаю, Владыка!
— Ты ведь занимался тем, что приводил возродившихся мертвецов обратно?
— Да.
— Сходи за ним и приведи обратно.
— А? Мы продолжаем таскать этого хмыря с собой?
— Да.
— Зачем он вам сдался? Он же мелкий адский грешник.
— Плевать. Словно ты или я при жизни святыми были. За что бы он сюда ни загремел, это было до встречи со мной. А если парень решил следовать за мной, я своих людей на произвол судьбы не бросаю. К тому же я кое-что ему пообещал.
— Понял, Владыка. Я мигом.
Получив приказ, Хван Син растворился в воздухе, а Чжинму нахмурился, погрузившись в тяжелые думы.
Магическое око Матери Призраков, следившее за каждым его шагом через Ли Сэна... Неужели она раскрыла его истинную личность? Если так, дело дрянь...
— Эй, Хёпби.
— Я слушаю.
— Эта дрянь, которой она следила... она звуки улавливала?
— Насколько мне известно — нет. Маяк позволял только видеть.
— Вот как? Это уже легче.
— А что такое? — удивился Хёпби, но Чжинму не стал ничего объяснять.
«Значит, только видела. Стало быть, наш разговор с Ли Сэном она не слышала».
«Вот только... в тот момент я ненароком высвободил божественную силу Небес...»
— Спрошу еще кое-что, Хёпби.
— Отвечу на любой вопрос.
— Ты сказал, что Мать Призраков знала обо мне заранее?
— Да.
— Неужели она способна чувствовать вообще любые изменения в преисподней?
— Ну, если не следить за конкретным местом намеренно, охватить весь Ад целиком невозможно даже ей. Разве что произойдет нечто из ряда вон выходящее...
— Из ряда вон... Например, разрушение леса мечей Кымсурим?
— А! Точно! Наверняка ваша догадка верна, господин Чжинму! Ведь лес мечей на границе Досанока создала сама Гвимо!
— Вот как? Ну, тогда мне крупно повезло, если слежка началась только с этого момента.
— В каком смысле?
— Забудь, пустые мысли.
— Как скажете.
«Покорный какой стал, даже не спорит».
Иметь превосходство в силе в преисподней оказалось чертовски удобно. С другой стороны, когда тебе никто не смеет возразить, жизнь становится скучноватой...
«Ладно. Следящий маяк на Ли Сэне уничтожен, так что шпионить за мной больше некому. Но осадочек всё равно остался».
Чжинму еще со времен своего правления в Сапэчхоне ненавидел слежку всеми фибрами души. Разве не презирал он нищих из Кэбана, которые вечно путались под ногами и совали нос в чужие дела?
Поморщившись, Чжинму решительно кивнул собственным мыслям.
Знает эта карга его тайну или нет — неважно. Сам факт того, что за ним подглядывали, выводил его из себя. Нужно доходчиво объяснить этой бабе, чтобы впредь неповадно было.
— Хёпби.
— Да?
— Ты ведь сказал, что Мать Призраков прямо сейчас видит всё твоими глазами?
— Да.
— Мы можем поговорить?
— Хм, полноценного диалога не выйдет, но передать ваши слова я смогу. Скорее всего, она до сих пор наблюдает за нами, ведь исход нашего боя ее наверняка заинтриговал...
— Отлично. А ну-ка подойди и встань прямо передо мной.
— Слушаюсь.
Хёпби послушно встал напротив. Чжинму смерил его тяжелым, немигающим взглядом.
«У этого парня вместо глаз и ушей — передатчик, так ведь?»
Но с чего начать? Всё-таки она древнейшая владычица преисподней, может, поздороваться из приличия? Нет, стоять перед этим болваном Хёпби и расшаркиваться в приветствиях — глупость несусветная... И что тогда сказать первым делом?
— ...
Пока Чжинму перебирал варианты, внутри него внезапно закипело глухое раздражение.
«Какого черта я вообще церемонюсь с этой тварью?! Почему я должен стоять перед этим рогатым придурком и вежливо беседовать с его хозяйкой?! Что она о себе возомнила со своей абсолютной властью?!»
Ярость взяла верх, и наружу вырвалась его истинная натура владыки Сапэчхона. Чжинму перешагнул черту, которую никому в трех мирах переступать не следовало:
— Слышь, ты, карга старая! Ты ведь пялишься на меня прямо сейчас, да?! Мне плевать, что ты там успела вынюхать, глухая дура! Повторять дважды не стану: если ты, сука, еще хоть раз попытаешься втихаря шпионить за мной, как крыса подвальная... я найду тебя, сотру твои кости в порошок и выпью с чаем! Усекла, тварь?!
— Г-господин Чжинму!.. Как вы смеете так разговаривать с самой Матерью Призраков!..
— Заткнись нахрен! Я не с тобой разговариваю, а с твоей хозяйкой!
— ...
Слова прозвучали настолько чудовищно и дерзко, что Хёпби онемел от ужаса. Под леденящим взглядом Чжинму он втянул голову в плечи и испуганно пролепетал:
— Но... владычица ведь в ярости может явиться в Досанок в одно мгновение...
— Да плевать я на нее хотел! В народе говорят: за глаза даже государя на три буквы посылают!
Чжинму держался уверенно и дерзко, но в этот самый момент его рука в кармане нервно сжимала Нефрит Возвращения Квичхонок.
«В конце концов, тактическое отступление никто не отменял. Если эта бешеная баба действительно явится сюда собственной персоной — я мигом сделаю ноги на Небеса!»
Загружаем комментарии…