Хрусь.
— Этот проклятый небесный ублюдок!.. Что?! Вести себя повежливее?!
Мать Призраков, наблюдавшая за происходящим глазами и ушами Хёпби, скрежетнула зубами в неописуемой ярости.
Она сжала подлокотник с такой силой, что камень раскрошился, точно соевый творог. Вырвавшаяся из ее тела первородная темная энергия сотрясла весь Дворец Чрева, и под ногами с гулким треском раскололась земля.
Дворец Погун заходил ходуном, грозя обрушиться от гнева своей владычицы. Охранявший покой чертога Сунджо в страхе пал ниц и робко спросил:
— Что случилось, матушка? Вести с Небес?..
— ...
Скрипнув зубами от вопроса Сунджо, Гвимо через силу натянула подобие улыбки и нетерпеливо махнула рукой:
— Нет. Не обращай внимания, ступай прочь.
— Слушаюсь.
Сунджо безмолвно отступил назад, повинуясь жесту матери, которая изо всех сил старалась подавить бушующий внутри огонь. Он ушел не потому, что поверил ее словам, — просто слугам не дозволялось расспрашивать владычицу.
Скрип.
Гвимо с яростью стиснула зубы:
— Мерзкий выродок... Прекрасно знает, что я всё вижу и слышу, и всё равно вытворяет такое!..
Ей хотелось сию же секунду сорваться с места и лично явиться в Досанок.
Всего один шаг. Ей было достаточно сделать лишь один шаг, чтобы предстать перед ним. Она жаждала влепить звонкую пощечину этому наглецу Чжинму — плевать, зверь он, дух или бессмертный, — лишь бы остудить собственную ярость.
«Вести себя повежливее с всемогущей владычицей, правящей всем Земным Царством, второй половиной мироздания напротив Небес?! Ты это имел в виду?! Где этот так называемый даосский праведник вообще набрался таких манер?!»
Тем не менее Гвимо попыталась унять вновь закипающую злобу.
Еще не время. Вмешиваться лично было бы слишком опрометчиво. К тому же она не знала наверняка, какой именно приказ отдал Чжинму этот проклятый Нефритовый Император, и могла лишь строить догадки.
Поначалу она думала, что его цель — Синее Пламя. Но, судя по его действиям, всё оказалось куда сложнее.
Если уж он одолел владыку Досанока, то должен был занять его место и захватить круг. Однако он этого не сделал.
Даже сама благородная владычица не могла до конца понять, что творится в голове этого наглеца.
Но в одном сомневаться не приходилось: Досаноком он точно не ограничится.
В конце концов, разве Хёпби не слабейший среди Демонических Владык?
— У-у-ух... Ладно, будь по-твоему. Я сполна с тобой поквитаюсь. Всему свое время.
Гвимо стиснула зубы и бросила взгляд на Синее Пламя, парящее рядом с ней.
Вспышка.
Остатки первородного пламени тихо потрескивали.
Да, какой бы путь он ни избрал, этот паршивец по имени Чжинму неизбежно придет за ним. В этом она была уверена абсолютно.
Значит, нужно просто ждать. Настанет миг, когда придется усмирить его и пробудить изначальную сущность, сокрытую в синем огне, с помощью божественной силы... Ведь этот глупец должен послужить ее великому замыслу.
Она вновь закрыла и открыла глаза, настраиваясь на восприятие Досанока. Всё, что видел и слышал Хёпби, сливалось с ее сознанием.
«Постойте... Он уходит?»
Судя по тому, что парень небрежно помахивал рукой на прощание, он действительно собирался покинуть этот круг.
[Хёпби.]
Гвимо передала свою мысль через связанную духовную нить.
[...А? Ох! Владычица!]
[Куда он сказал, что направляется?]
[Кажется... туда...]
[Поблизости?..]
При этих словах владычица холодно усмехнулась. Для них, сущностей, не связанных законами расстояния, понятия «близко» и «далеко» не имели никакого значения.
Как бы то ни было, Пак Пи-ок находился прямо под Досаноком. Это место, где грешники, совершившие грехи неблагодарности и предательства, подвергались вечным мукам: с них сдирали живьем кожу и вырывали волосы. И владыкой этого круга был Кёма.
— Эта проклятая граница ему что, прогулочный сад?.. Решил устроить осмотр достопримечательностей по порядку?
[Как мне поступить? Я уже побежден и не могу перечить словам Чжинму... Может, предупредить Кёма заранее?..]
[Оставь. Ничего ему не говори. Дела Кёма пусть остаются заботой самого Кёма. К счастью, ты сохранил свой титул владыки, так что исполняй свои прямые обязанности.]
[...Слушаюсь.]
Гвимо нахмурилась, заметив, как замялся Хёпби перед ответом.
«Он изменился. Из-за печати подчинения ответ должен был прозвучать незамедлительно...»
Она не понимала, что произошло. Неужели поражение от руки Чжинму так повлияло на него?
Но куда больше ее тревожило другое: тот короткий промежуток времени, когда она ослепла от ярости и потеряла связь. О чем они говорили в эти секунды?
Не пропустила ли она что-то важное?
[Хёпби.]
[Да, госпожа.]
[Он говорил что-нибудь еще?]
[Что-нибудь еще?.. О чем вы?]
Хёпби искренне растерялся. Если владычица наблюдала через его глаза и уши, то должна была видеть и слышать абсолютно всё.
[О чем они болтали после того, как он победил тебя?]
[А-а, вы про это...]
[Что было дальше?]
[Даже вспоминать об этом непочтительно... Право, госпожа, лучше бы вам не знать...]
[Говори немедленно.]
[...Если вы настаиваете...]
Хёпби замялся, но затем, словно решившись шагнуть в пропасть, мысленно передал слова человека:
[Чжинму начал ворчать, что истинная владычица этого царства — мелочная сплетница, которая только и умеет, что тайком подглядывать из-за спины за чужими делами...]
[...]
[А потом этот человек по имени Чхон Сан добавил... Госпожа? Вы слушаете?]
[...]
Хёпби, продолжавший пересказывать оскорбления, хоть и понимал их кощунственность, удивленно склонил голову, когда мысленная связь с матерью внезапно оборвалась:
[Э-э... Матушка?]
[...]
Однако в ответ больше не донеслось ни единого звука.
А в следующее мгновение...
Грохот! Треск! Бу-у-ум!
— А-а-а-агх! Проклятые сукины дети! Я разорву вас на куски!
Хёпби не мог этого видеть, но весь Дворец Погун в ту же секунду разлетелся на куски от неописуемой ярости владычицы. Все живые твари и низшие духи, обитавшие внутри, корчились в агонии и обращались в прах.
Разумеется, этот гнев не нес в себе силу окончательного уничтожения. Обладатели бессмертных тел вскоре возродятся, а дворец восстановит свой первозданный облик, но муки, которые они испытали в этот миг, были вполне реальны.
— Проклятый Нефритовый Император! Как ты посмел подослать ко мне этого выродка?! А-а-агх!
Ярость матери, перекинувшаяся с Чжинму на самого Нефритового Владыку, бушевала еще очень долго.
Чжинму то и дело морщился и почесывал ухо мизинцем.
— Что с вами такое? — с озадаченным видом поинтересовался Чхон Сан.
— ...Да в ухе свербит.
— Неужто простудились?
— Да брось ты, со мной такого десять тысяч лет не случалось, с самой смерти. Кто-то явно поливает меня отборной бранью за спиной.
— Бранью?! — взревел Хван Син. — Какой смерд посмел поносить нашего Владыку?! Я ему мигом все волосинки повыдергиваю, ошпарю кипятком и налысо обдеру!
Его глаза налились кровью, и он яростно завертел головой по сторонам, выискивая жертву.
— Н-нет, это не я! — в ужасе отшатнулся Ли Сэн, отступая на несколько шагов и отчаянно маша руками перед Чжинму.
— Ах ты паршивец! — зарычал Хван Син. — Раз так перепугался, значит, точно ты! Ты посмел проклинать нашего главу?!
— У-у-у! Ну что за мерзкий... Да никакой я не зачинщик! О чем вы вообще говорите?! С чего бы мне поносить господина Чжинму?! После того как я воочию узрел его битву с владыкой Досанока Хёпби, я понял, что передо мной сущее чудовище, и поклялся в вечной верности! И вообще, к чему этот шум?! Разве господин Чжинму не знает, что я и рта не раскрывал?!
— Заткнись, грешный ублюдок!
— ...
— Как будто мне есть дело до твоих оправданий! И кому ты там в верности клялся? Ты вообще понимаешь, где находишься? Да я, между прочим, мир спас, помогая нашему Владыке!
Ли Сэн со слезами на глазах покосился на Чжинму. Оскорбления и угрозы Хван Сина лились нескончаемым потоком. Бедный демон всем своим видом молил признать его преданность — ведь он даже под пытками скрывал правду о себе и ни словом не выдал Чжинму...
— Син-а.
— Да, Владыка!
— Оставь его. Это не он.
— А? Не он? Тогда кто посмел бранить вас?
— Есть тут одна особа, от которой не убудет.
— Что?
Хван Син, Чхон Сан и Ли Сэн переглянулись в полном недоумении, но Чжинму лишь довольно ухмыльнулся.
Разумеется, единственной, кто сейчас исходил желчью в его адрес, была Мать Призраков. Она определенно видела и слышала всё через Хёпби.
Каково же ей было услышать столь дерзкие и насмешливые речи от тех, кого даже абсолютные владыки этого мира считают ниже земляных червей?
— Хи-хи-хи...
— ...?
Чжинму лишь тихонько хихикал себе под нос.
Впрочем, реакция Матери Призраков оказалась вполне предсказуемой.
Если бы она захотела, то могла бы сразу понять, что он явился с Небес...
Но Чжинму прекрасно понимал ход ее мыслей.
Он сам когда-то занимал абсолютную вершину власти и знал эту психологию лучше, чем кто-либо другой.
Возня низших созданий для таких существ — не более чем забавное зрелище. Пока они не переходят черту, марать о них руки никто не станет. Разве телега станет злиться на богомола, который угрожающе машет лапками на ее пути? Достаточно просто переехать его колесом и двигаться дальше.
Конечно, даосы и небожители вели себя иначе. Те вечно носились как безумные, пытаясь наставить заблудших на путь истинный и сделать из них праведников.
Но Гвимо стояла на самой вершине пути тьмы. В этом плане она была слеплена из того же теста, что и сам Чжинму. До тех пор, пока они не переступят грань, она не притронется ни к нему, ни к его спутникам. Будет просто наблюдать со стороны.
Что ж, судя по всему, ее терпения пока хватает, чтобы проглотить даже его колкости. А раз она дала ему время, нужно использовать его с максимальной пользой и стать сильнее.
«Божественная сила в посохе Ёый...»
Он всё еще не знал истинных пределов этой мощи.
Но слабой она точно не была. Даже владыка Досанока не осмелился противостоять ей, а темная аура Матери Призраков, пропитавшая его тело, была стерта без следа.
Значит, нужно полностью освоить эту силу и сделать ее своей задолго до того, как он предстанет перед Гвимо. Раз уж артефакт достался ему, разве не следует использовать его на полную мощь?
И было кое-что еще.
Возможно, он сумеет наконец соединить божественную духовную Ци и демоническую энергию, текущие в его теле.
Невозможно? Для него таких слов не существовало. Разве он не проделывал подобное прежде?
Получилось лишь потому, что тогда это был всего лишь переходный этап? Чушь собачья.
Границы существуют лишь тогда, когда ты сам или кто-то другой устанавливает их в твоей голове. Если не попробовать на собственной шкуре, как узнать, где предел?
«Осталось еще пять кругов. Я выкую эту силу в битвах с владыками здешних мест, даже если придется ломать собственные кости».
Рано или поздно, спускаясь всё глубже, он встретит Сату — свою первоначальную цель — и заберет то, за чем пришел.
Да, так даже лучше.
Раз уж Хёпби считался слабейшим, то с каждым новым кругом враги будут становиться всё могущественнее. А польза от сражений с такими противниками колоссальна. Разве он не повторял всю жизнь, что боевой опыт тела — лучший наставник?
Он станет намного сильнее. И когда придет час, встретится с Матерью Призраков лицом к лицу.
И тогда, вместо того чтобы сквернословить за его спиной, она выскажет всё прямо ему в лицо...
— Поторапливайтесь!
— Слушаюсь!
Чжинму весело выкрикнул команду и зашагал прямиком к Пак Пи-оку, где обитал Кёма. Остальная троица поспешила следом за ним.
— Я возлагаю на тебя большие надежды в этой загробной жизни, малец! — на ходу припугнул демона Хван Син, свирепо тараща глаза. — Личный телохранитель и посланник Владыки — это я! Уяснил?!
— ...Д-да, конечно.
Само собой, даже в пути Хван Син не упускал случая построить Ли Сэна и утвердить свое главенство.
Загружаем комментарии…