Среди временных отрезков, ведомых смертным, самым коротким считается миг — кшана, а самым долгим — кальпа.
Время от сотворения мира до его полного возвращения в небытие.
Небожители говорят, что кальпа — это срок, за который каменная гора шириной в сорок ли сотрется до основания, если раз в сто лет ее будет касаться шелковый подол бессмертной девы. Даже Нефритовый Император не способен прожить столь долго.
Срок Гариона, конечно, не дотягивал до кальпы, но для описания этого бесконечного ожидания вполне годилось слово «вечность».
— Выходит… ты ждал меня целую вечность?
— Да!
— …
Чжинму окинул взглядом чудище с кухонными тесаками, стоявшее перед ним на коленях.
И всё же…
— Ты кто такой?
— Вы… вы меня не помните?! Даже глядя на это?!
Мужик скривился с таким выражением, будто вот-вот умрет от обиды, и демонстративно покрутил в пальцах пару тяжелых тесаков для разделки мяса.
Вжих! Вжих!
«Ого. А этот тип опасен!»
Впрочем… смутное узнавание всё же зашевелилось на краю сознания.
Если призрак из Земного Царства знает его в лицо, значит, их связывало что-то еще в Мире Смертных.
Так, поглядим… Кто среди его знакомых орудовал подобными тесаками?..
Глаза Чжинму распахнулись, когда в памяти всплыл полузабытый образ:
— Ты!.. Неужто?..
— Вспомнили?!
— Бывший главный повар Сапэчхона О Чхун Пхаль?!
— …Нет.
— Не он? Хм… Тогда первоклассный трактирщик из Лояна?
— …
— Тоже нет? Да кто же тогда?! Кто еще среди мясников так лихо вертел ножами?..
— Да не был я поваром!
— Правда? Хм… Выходит, ты не из тех, кого я знал во времена Хёкрён Мугана?.. Столько времени прошло, памяти никакой…
— Что?! Хёкрён Муган?! Какого дьявола вы поминаете имя этого трижды проклятого ублюдка, чтоб ему пусто было?!
Чжинму осекся, глядя на разъяренного Гариона, и насмешливо сощурился.
Что он сейчас вякнул?
Присовокупил к проклятиям слово «ублюдок»?
Совсем страх потерял? Еще секунду назад величал благодетелем, а теперь смеет сквернословить в его присутствии?!
Он что, забыл, какая участь постигла даосов Удана, посмевших за глаза поносить его имя в прошлой жизни?
«А ну-ка!..»
Чжинму уже раздраженно занес руку для затрещины, но внезапно спохватился.
Постойте… А с чего это он вообще полез в воспоминания времен Владыки Сапэчхона?
Сейчас-то он выглядит как Чжинму! И если этот парень узнал его в нынешнем облике и назвал благодетелем?..
Не успел Чжинму сложить всё в голове, как раздался звонкий удар:
Хрясь!
— Как ты смеешь пасть разевать на нашего Владыку?! Ты кого ублюдком назвал, падаль адская?! Каким бы складным ни казалось ругательство, смеешь лаять прямо ему в лицо?! Да я тебе пасть до ушей разорву!
Хван Син среагировал первым и от души отвесил Гариону увесистый подзатыльник.
— Ай! Ты охренел, выродок?!
— Сам ты выродок! Глаза выколю, сука!
Глядя на то, как Гарион и Хван Син с рычанием вцепились друг другу в глотки, Чжинму тяжело вздохнул и рявкнул:
— А ну заткнулись, оба!
Петухи мгновенно замерли.
— Совсем берега попутали? Где это вы вздумали собачиться прямо передо мной?! И ты, Хван Син!
— А? Да, господин?
— Что ты там вякнул? «Каким бы складным ни казалось ругательство»?!
— Ой… Простите, владыка! Я так разозлился, что не сдержал голос сердца…
— Заткнись. Глаз да глаз за вами нужен, стоит на миг отвернуться!
— Виноват…
Чжинму сердито скривился, а Хван Син втянул голову в плечи и обиженно надулся.
Ну а что не так-то?.. Он же чистую правду сказал!
Впрочем, называть Чжинму ублюдком прямо в лицо — это и правда был перебор. Сейчас он носил высокий титул Генерала Ду, Верховного Бессмертного Небес и стража севера.
Как бы то ни было, вмешательство Хван Сина остановило поток слез Гариона.
Так… если этот парень не повар, то кто же? Такие тесаки не подходят мастеру боевых искусств… Разве что мяснику…
«Постойте-ка!..»
Внезапная догадка озарила разум Чжинму.
Это знакомство произошло вовсе не в эпоху Хёкрён Мугана, а уже в бытность послушником Чжинму!
— Неужели… это ты?
— …Вспомнили?!
— Пэк Пё?!
— Да! Да, это я! Я — Пэк Пё, благодетель!
— Вот те на… Пэк Пё? Ты?!
— Именно!
Нелепость ситуации лишила Чжинму дара речи. Он несколько мгновений молча таращился на здоровяка.
Впрочем, неудивительно, что он не признал его сразу.
Они с Чхон Саном сохранили юный облик. Хван Син немного изменился, но всё еще выглядел молодым. А вот Пэк Пё… изменился до полной неузнаваемости!
В памяти Чжинму он остался тщедушным, полумертвым заморышем, который едва держался на ногах без чужой жизненной силы, похищенной техникой Чэгибоп. Узнать его по одной лишь наружности было попросту невозможно.
Однако то, с каким щенячьим восторгом он твердил свое имя, не оставляло сомнений: перед ним действительно был Пэк Пё.
— Ты… значит, умер и угодил в Ад?
— Угу… — уныло протянул Пэк Пё, немного уязвленный тем, что Чжинму не вспомнил его с первого взгляда.
Впрочем, попадание Пэк Пё в Преисподнюю никого не удивляло. Из-за злоупотребления техникой высасывания Ци он в свое время поддался демонической природе и стал серийным убийцей, грабя и лишая жизней даже нищих бродяг. Грехов на нем висело немерено.
И всё же Чжинму был искренне рад встрече. Озадаченно склонив голову, он поинтересовался:
— Но почему именно здесь?
— В смысле?
— Насколько я помню, ты ведь лишился родителей еще в раннем детстве?
— Ну да, так и есть.
— Стало быть, предать сыновний долг ты никак не мог. Так почему тебя занесло в Пак Пи-ок?
— А, вы об этом… Изначально-то я попал в Абиоок…
И Пэк Пё начал свой долгий рассказ.
О том, как после смерти очутился в самом жутком круге Ада, и как там…
— Ты встретил Пукри До Чхона?!
— Ага. Только теперь его зовут Уюн.
— Вот как…
— Он очень тепло ко мне отнесся, когда узнал, что я был знаком с господином Чжинму!
— Правда? Этот мерзавец?..
Услышав о своем вечном сопернике, Чжинму расплылся в предвкушающей улыбке и навострил уши.
Связи прошлого, что переплелись вновь…
Разве можно было не радоваться?
Сражаться с ним было веселее всего и в эпоху Хёкрён Мугана, и в смертной жизни Чжинму.
И вот теперь они оказались по разные стороны баррикад: один стал верховным полководцем Небес, а другой — одним из владык Преисподней… Кровь в жилах закипала от предвкушения.
Пукри До Чхон… или Уюн — неважно, какое имя он носит. Чем же этот сукин сын развлечет его на сей раз?
— Значит, он поговорил с этим типом по имени Сата и стер часть твоих прегрешений из Книги Кармы?
— Да! Лишь малую долю, но всё же. Так что я перебрался сюда, в Пак Пи-ок, с нетерпением ожидая дня, когда смогу подняться на Небеса и отыскать вас, господин Чжинму!
— Понятно. Вижу, ты неплохо здесь устроился.
— Ха-ха, ну так сдирать шкуры — мое привычное ремесло!
— Хм…
Тут не поспоришь.
В умении пластовать плоть и снимать кожу ему не было равных во всем Поднебесном мире. Его таланты смертной жизни нашли здесь идеальное применение.
— Отлично! В честь такой встречи грех не выпить!
— О! Пойдемте ко мне в хижину! Я как раз настоял кувшинчик такого пойла, что самому пить страшно было — видать, судьба берегла его для сегодняшнего дня!
— Замечательно! А мясо жарить ты всё так же мастак?
— Мое мастерство стало только краше!
— О-о-о! Правда?!
Чжинму с предвкушением сглотнул слюну и закивал, но Пэк Пё вдруг осторожно замялся:
— Кстати, благодетель…
— А?
— Я тут краем уха услышал… Мне показалось странным.
— Что именно?
— Вы упомянули имя Хёкрён Мугана… Того ублюдка, чьи кости мало перемолоть в порошок…
Чжинму промолчал.
— По правде говоря, я искал его с самого первого дня, как попал в Земное Царство. Его и Чхон У Мёна.
Чжинму молчал.
— Вы случайно не знаете, где эта тварь скрывается?
Взгляд Чжинму остекленел, и он незаметно отвел глаза в сторону.
Говорили же, что слухи обо всем Муриме разошлись… Но, видимо, до далекого Гуйлиня в Гуанси, где жил Пэк Пё, они так и не докатились.
Впрочем, ненависть Пэк Пё к имени Хёкрён Мугана была понятна. Именно Чхон У Мён сломал ему жизнь, действуя от имени Сапэчхона и его Владыки.
Не встреть Чжинму несчастного у озера Дунху, тот бы так и сгнил бешеным псом-убийцей. Да и семью его с лица земли стерли…
Ха-а, и что теперь прикажете делать? Не признаваться же ему прямо сейчас, что Чжинму — это и есть Хёкрён Муган, а Хёкрён Муган — это Чжинму, перед которым Пэк Пё благоговеет как перед божеством спасения?..
Тут вмешался Чхон Сан.
— Кхм-кхм… Почтенный Пэк Пё.
— А?
— Вы помните меня?
— О! Вы же даос Чхон Сан!
— Верно.
— Похоже, вы добились великих высот в ордене, раз сопровождаете господина Чжинму?
— Да… так уж вышло. Вы покинули мир живых очень давно, и мне так и не довелось навестить вашу лавку. Прошу прощения.
— О чем вы, всё в порядке! Столько веков утекло.
— Благодарю за понимание. И, судя по вашим словам, вы до сих пор не знаете правды…
— Правды?
— О том, что Хёкрён Муган…
Глаза Чжинму полезли на лоб.
Вот же благочестивый болван! Он что, прямо здесь собрался всё выложить?!
Даже если и говорить, то не сейчас же, чертов ты недоумок!
Обстановка должна созреть, понимаешь ты или нет?!
Чжинму резко повысил голос, перебивая Чхон Сана:
— Чхон Сан! Хван Син!
— Да, владыка!
— Вы чего застыли?!
— А?
— Живо метнулись за закуской!
— …
— Да пожирнее, чтоб мяса побольше было!
Бросив эти слова, Чжинму решительно зашагал следом за Пэк Пё, не давая никому опомниться.
Оставшиеся двое лишь растерянно захлопали глазами.
Постойте… они же в Пак Пи-оке впервые в жизни. Где, во имя всех демонов, здесь искать мясо?!
— Ха-а… Его волю не переломить.
— И не говори. Но где в этой проклятой пустыне взять мясо? Не ловить же снова Великого Червя?
— Может, поймаем рыбы? — Чхон Сан покосился на темную гладь соленого озера.
— Рыбы?..
— Если зажарить ее на углях, выйдет неплохо, разве нет?
— Ну… А если она на вкус как тухлятина?
— Сначала надо поймать. Если вернемся с пустыми руками, он с нас шкуру живьем спустит.
— Твоя правда…
Хван Син тяжело вздохнул, полностью разделяя опасения Чхон Сана.
Чжинму ушел в прекрасном расположении духа. А учитывая, насколько чудовищно он окреп со времен вознесения, его педагогические тумаки стали в сотни раз больнее…
— Ладно, ничего не поделаешь. Придется ловить рыбу.
— Только вот незадача…
— Какая еще?
— Удочки-то у нас нет. Нужна длинная жердь… а в этой пустоши ни единого деревца не сыщешь.
Пока Хван Син хмурился, Чхон Сан, словно заранее всё просчитав, невозмутимо призвал меч Зачунг.
[Удлинись!]
Вжух!
Тонкое багровое лезвие послушно вытянулось в длинный гибкий прут.
— Ого! А это удобно!
— Сойдет за первоклассное удилище.
— Но как быть с наживкой? Чтобы поймать рыбу, нужен червяк или кусок мяса.
— Хм, наживка…
Услышав вопрос Хван Сина, Чхон Сан медленно повернул голову и выразительно уставился на Ли Сэна.
— Ах вы ублюдки! На кого это вы уставились?! Нет! Я не согласен! Ни за что на свете!
— Хе-хе, господин Ли Сэн…
— Я сказал — нет! Никогда!
Ли Сэн в панике бросился наутек.
Хвать!
Хван Син оказался куда быстрее.
В итоге Ли Сэна в очередной раз привязали к кончику багрового демонического клинка и с размаху зашвырнули в темные воды озера в качестве живой приманки.
Ли Сэн мысленно изрыгал самые страшные проклятия:
«Будьте вы прокляты, выродки… Клянусь, я еще отомщу вам за всё!»
Загружаем комментарии…