Трещал костер.
Впрочем, в самом огне не было никакой нужды.
Бушуй вокруг хоть ледяной буран, никто из собравшихся у пламени не ощутил бы холода.
Да и для жарки рыбы, выловленной Чхон Саном и Хван Сином на Ли Сэна, или припасенного заранее мяса Пэк Пё пламя не требовалось. Зачем костер тем, кто мог запечь кусок до хрустящей корочки одним лишь движением ладони, пропустив крупицу внутренней Ци?
Но атмосфера… Атмосфера решает всё.
Не зря говорят: «При равной цене выбирай платье алого шелка».
Да и вкус совершенно иной.
Дымок от углей дарует неповторимый аромат.
Неспроста великие мастера кулинарии кладут жизни на то, чтобы постичь тонкости жарки на открытом огне, а искушенные гурманы бродят по свету в поисках подобных заведений.
Шкворчание…
Рыба всё еще трепыхалась и хлопала глазами, не понимая, что ее брюхо уже вспорото, а мясо, нарезанное тонкими ломтиками уверенной рукой Пэк Пё, аппетитно шкворчало на раскаленном плоском камне.
— Кха-а! Вот это вкус! Даже умерев, я не смог забыть этого аромата!
— И не говорите, сасук! Мастерство почтенного Пэк Пё в жарке мяса — это истинное искусство. Будь он в ордене Удан при вашей жизни, вы бы, пожалуй, скончались от обжорства куда раньше!
— Владыка, от этого вкуса слезы наворачиваются на глаза!
Попробовав свежезажаренное мясо под крепкое пойло, троица в один голос рассыпалась в восторгах.
Ли Сэн же пребывал в полнейшем замешательстве.
То, что смертные называют вкусом, сводится к четырем началам: сладкому, кислому, соленому и горькому. Когда они гармонично ласкают язык, душа вкушает наслаждение.
Но каков вкус Преисподней, созданной лишь для того, чтобы причинять муки грешникам? Либо солонее сырой желчи, либо обжигающе-острый, словно раскаленные угли, либо невыносимо горький, выворачивающий нутро наизнанку.
— Ох-х! Хорошо-то как!
— Выпейте еще чарочку, сасук.
— Закуска готова, владыка!
Чхон Сан подливал выпивку, Хван Син держал наготове сочный кусок и ждал, пока опустеет чаша, а Чжинму блаженно щурился, смакуя каждый глоток…
Ли Сэн решительно ничего не понимал. Что такого в куске поджаренной плоти, отчего эти безумцы захлебываются в пучине экстаза?
— Эй, ты ведь Ли Сэн из Досанока?
— А? Да… так точно.
— Чего застыл столбом? Угощайся давай!
Повинуясь дружелюбному жесту Пэк Пё, Ли Сэн перевел взгляд на шипящее на камне мясо и нерешительно потянулся к палочкам.
«Ха-а… Сами не люди, а заставляют есть палочками, как смертных». Он уже и не помнил, когда в последний раз держал в руках столовые приборы.
Однако зная, что кривить лицо перед этими монстрами себе дороже, Ли Сэн выдавил подобие вежливой улыбки и поднес кусочек мяса ко рту…
— Ох!..
Он даже не успел сомкнуть зубы. Всего лишь одна капля густого сока коснулась кончика его языка.
И в то же мгновение мир вокруг преобразился, будто слепец внезапно прозрел! Память о вкусе, напрочь забытая за века посмертия, лавиной хлынула в разум!
О, кто смел утверждать, будто эта пустыня мрачна и безжизненна?! Да это же благословенный край, сияющий чистым золотом!
А это черное, гнилое озеро — разве не тянет окунуться в его темные воды от нахлынувшего восторга?!
Хруст… Жвак…
Во рту взорвалась буря.
Как описать вкус, проникающий в каждую пору языка при первом же укусе?!
О Небеса… Этот вкус делал прекрасным даже кромешный Ад! Это не Преисподняя — это истинный Парадиз!
Ли Сэн, испытав неземное блаженство от одного-единственного кусочка, заработал челюстями с удвоенной скоростью.
Зачем вообще жевать?! Мясо таяло само, соскальзывая в глотку и оставляя после себя божественный аромат.
Хвать! Хвать! Хвать!
Когда дикий зверь пробует кровь, его уже не остановить. Рука Ли Сэна, вернувшего забытое чувство вкуса, двигалась без передышки.
Сначала он брал по одному кусочку. Вскоре — по два, затем — по три, и наконец принялся набивать рот обеими руками без разбору.
И тут он совершил роковую ошибку. Покусился на то, к чему нельзя было прикасаться ни при каких обстоятельствах.
Цап!
Его палочки опустились на плоский камень прямо перед Чжинму.
«…?»
Почувствовав, как чужие палочки перехватили вожделенный ломтик, Ли Сэн в бешенстве вскинул хищный взгляд на помеху.
Конечно же, и цель была выбрана неверно. Это было сущее безумие.
Внезапно воздух словно заледенел.
— Слышь, образина… Жить надоело?
Ли Сэна прошиб ледяной пот. Осознание содеянного ужаса ударило в голову, и он медленно, мелко дрожа, убрал палочки.
— Ах ты падаль подзаборная! На мясо нашего Владыки позарился?! Сдохни, тварь поганая!
Хрясь! Бам! Хрусь! Пинок!
Тяжелый сапог Хван Сина — верного сторожевого пса — с размаху врезался Ли Сэну прямо в челюсть. Не успел тот отлететь, как костлявая рука вцепилась ему в волосы, припечатала к камням и принялась безжалостно втаптывать лицо в пыль.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Такова была расплата Ли Сэна, по глупости посягнувшего на святое ради мимолетного вкуса.
— Твою мать… Всё сожрали. До крошки умяли, — протянул Чжинму, облизывая перепачканные губы и с тоской глядя на опустевший камень, пока неподалеку с хрустом ломались кости Ли Сэна.
— Кхм… Благодетель, может, простите его? Бедняга сотни лет вкуса еды не знал, вот рассудок и помутился…
— Ни за что!
— …
— Как я могу простить ублюдка, посмевшего покуситься на мое мясо?! Пока он не уяснит урок на собственной шкуре, он никогда не исправится. Да и вообще, разве это обычное мясо?!
Чжинму был непреклонен.
Оно и понятно: этот вкус он сам не ощущал добрых десять тысяч лет, а уж к мясу он во все времена относился со священным трепетом.
— Тьфу, весь аппетит испортил. Наливай, Чхон Сан. В горле пересохло.
— Слушаюсь, сасук.
Буль-буль-буль…
Пэк Пё, наблюдая за тем, как Чжинму раздраженно опрокидывает в себя чашу за чашей, нерешительно переступил с ноги на ногу и осторожно завел разговор о том, что давно не давало ему покоя:
— Господин Чжинму…
— А?
— …Можно мне пойти с вами?
— Чего? Со мной собрался?
— Да.
— А смысл?
— Что?
— Ты же сам сказал, что тебе уже назначили день вознесения на Небеса, и ты просто сидишь и ждешь?
— Ну… да…
— Вот и сиди смирно.
— …
— Честно говоря, то, во что мы ввязались, чертовски опасно.
Пэк Пё притих.
— Шанс облажаться огромен. Влезешь без толку — навлечешь гнев Матери и останешься гнить в этом Аду до скончания времен.
— Но… я не знаю насчет даоса Чхон Сана, но разве почтенный Хван Син не в таком же положении, как и я? И этот бедолага Ли Сэн тоже…
— Само собой.
— Вот видите…
— Только с ними всё иначе.
— В каком смысле?
— Этот лопоухий упрям как баран.
— А?
— Сколько я ему ни втирал, он и ухом не ведет. Твердит, что пойдет за мной, даже если сдохнет во второй раз — вот и приходится тащить его за собой. А этот Ли Сэн хотя бы соображает быстро, когда над ним нависает угроза распыления души, так что от него есть хоть какая-то польза.
Пэк Пё опустил голову.
— Так что оставайся здесь. Не связывайся со мной, и рано или поздно окажешься на Небесах. Жаль, конечно, расставаться с твоим жареным мясом, но увидимся там, наверху.
Пэк Пё на мгновение задумался над словами улыбающегося Чжинму, а затем решительно мотнул головой:
— По правде говоря… мне осточертело.
— Что?
— Умирая в Мире Смертных, я и помыслить не мог, что посмертие окажется таким.
Чжинму молча слушал.
— Пусть сдирание кожи в Пак Пи-оке мне и по нутру, и работа лодочника не так уж плоха… но это всего лишь бессмысленное, бесконечное колесо рутины. День за днем, век за веком.
— Хм…
— Умоляю, не бросайте меня! Возьмите с собой! Даже если всё пойдет прахом, и я навеки сгину в Бездне или обращусь в прах — я ни словом не попрекну вас!
Встретившись с горящим, полным мольбы взглядом Пэк Пё, Чжинму понял:
«Этот парень… говорит от чистого сердца».
С таким выражением лица люди ползут следом на брюхе, даже если им переломают ноги.
— Ха-а… Ты точно не пожалеешь?
Лицо Пэк Пё мгновенно озарилось надеждой:
— Ни за что! Клянусь, я пригожусь вам! Пусть моя демоническая сила и ничтожна перед вашим величием, но мои знания наверняка сослужат службу. Я знаю Пак Пи-ок как свои пять пальцев, да и про Абиоок ведаю всё до мелочей!
— Хм-м-м…
Глядя на то, как Пэк Пё изо всех сил доказывает свою полезность, Чжинму усмехнулся и кивнул:
— Ладно. Ты сам сделал выбор, так что пеняй на себя.
— Благодарю вас! Я не подведу!
— Сам разбирайся… Эх, жалко-то как. Неужто мяса совсем не осталось?
— Мясо?! Есть! То есть… я прямо сейчас достану еще!
— Ого! Правда?
— Я мигом обернусь! Подождите немного!
Пэк Пё, шумно сопя от распирающего восторга, схватил свои тесаки и со всех ног бросился прочь.
Тем временем экзекуция продолжалась:
— Сдохни! Сдохни, падаль! Я сам ни разу в жизни не смел стащить кусок со стола Владыки, а ты, червь, посмел?!
Хрясь! Хрусь! Бум! Вжох!
— Кви-и-и-ик! Пощадите-е-е!
Хван Син с неутомимым упорством продолжал месить несчастного Ли Сэна.
Впрочем, беспокоиться было не о чем: тело у младшего демона бессмертное, боль он чувствует в полной мере, но от побоев не развеется.
Можно было спокойно наблюдать за представлением, пока Пэк Пё не вернется с добавкой…
Но тут Чжинму прищурился:
«А этот Хван Син… Неужто он совсем забросил тренировки? Что за нелепые замахи? Это он называет избиением?»
Шмяк!
«Тьфу. В такие моменты надо бить под ребра, снизу вверх, пробивая внутренние органы…»
Тык!
«Куда ты метишь, косорукий? Разве так морду бьют?»
— М-да, никуда не годится, — вслух пробормотал Чжинму. — Нужно преподать им урок. Настоящую тренировку. И Чхон Сану, и Хван Сину… Иначе как эти недотепы собираются преодолевать смертоносные рубежи?..
Услышав это зловещее бормотание, Чхон Сан похолодел и вихрем метнулся к Хван Сину:
— Постой, друг мой! Что это за удары такие жалкие?! Отойди в сторону, я сам!
— А? Чего это? Я еще полон сил!
Пока опешивший Хван Син крутил головой, Чхон Сан вплотную придвинулся к нему, вытаращил безумные глаза и зашипел на ухо:
— Свали с дороги, идиот мелкий! Из-за твоей криворукости он сейчас и меня заодно прибьет!
— Чего?..
— Проваливай, пока я лично не проткнул тебя мечом Зачунг, чтоб глаза мои тебя не видели!
Отпихнув ошарашенного Хван Сина, Чхон Сан с размаху обрушил град техничных, выверенных ударов на полуживого Ли Сэна, выкладываясь так, будто от этого зависела его жизнь.
Хван Син лишь растерянно моргал.
«Что с ним стряслось? Чхон Сан вообще способен на такую жестокость? Бывало, конечно, что у него планка падала, но чтобы так грязно ругаться…»
И тут до ушей Хван Сина, сквозь вопли избиваемого Ли Сэна, донесся негромкий голос Чжинму, прозвучавший подобно грому среди ясного неба:
— Хм-м… А Чхон Сан-то получше управляется. Выходит, персональная тренировка нужна только Хван Сину? Да, этому оболтусу точно пора размять кости под моим началом…
Шерсть на загривке Хван Сина встала дыбом!
До него наконец дошло, почему у Чхон Сана от ужаса побелели глаза!
— Чхон Сан! Я сам! Отойди! Я продолжу!
— Пошел вон! Я бью! Моя очередь!
— Заткнись, он был моим!
— С какого перепугу твоим?! Где тут написано, что он твой?!
Ли Сэн, расплющенный между двумя спорящими небожителями, даже сквозь адскую боль ощутил неописуемый абсурд происходящего.
— Эй! Ли Сэн! — рявкнул Хван Син. — Выбирай сам! Кто из нас должен тебя бить?!
— Ты совсем с дуба рухнул?! — взревел Чхон Сан. — Стал бы этот кусок дерьма еще выбирать! Грешников бьют без всякого выбора!
— Вот именно! Я отлично его колотил, пока ты не приперся со своими нравоучениями!
— Сам виноват! Поди потренируйся, бездарь безрукий!
Ли Сэн мысленно взвыл к небесам.
«Цирк уродов… Настоящий цирк уродов!»
Чжинму в одиночестве потягивал крепкую настойку, с легкой усмешкой наблюдая за этой «счастливой» картиной, и вдруг негромко рассмеялся:
— Неужто я так и буду собирать старых знакомых по всем кругам Ада?
Сначала Досанок, теперь вот Пак Пи-ок… Едва они ступили на второй уровень, как их отряд пополнился еще одним спутником. Похоже, в остальных кругах их ждет то же самое.
Что ж… В этом определенно было свое веселье.
День обещал быть весьма занятным.
Загружаем комментарии…