Побережье Соленого озера, разрушенное недавней битвой, медленно восстанавливалось.
Отряд расположился вокруг костра, сложенного из сухостоя, который притащил Хван Син.
— Значит... вот что произошло.
— Именно. Похоже, у демонической скверны, гнездившейся в Зачунге, была собственная воля.
Чхон Сан слушал объяснения, и лицо его становилось всё мрачнее.
Мало того что он поддался скверне Зачунга и позволил паразиту завладеть своим телом... Хуже всего было то, что он посмел направить клинок на сасука. Подобная непочтительность не знала прощения. Чхон Сан искренне раскаивался, понимая, что за такой проступок заслуживал не меньшей кары, чем грешники Пак Пи-ока, с которых живьем сдирали кожу.
— Прости меня, сасук...
— За что ты извиняешься? Всё в порядке. Сколько бы ты ни закалял свой дух за сотню с лишним лет, ты остаешься человеком. Как смертный мог противостоять силе самой Матери Призраков? Я всё прекрасно понимаю, так что выбрось это из головы.
Чжинму беззаботно усмехнулся, призывая не переживать, но от этой добродушной улыбки на душе у Чхон Сана становилось лишь темнее.
— И всё же я совершил непростительный грех перед старшим...
— Хе-хе, ну что за дурень. Говорю же: забудь. Ты ведь ни в чем не виноват.
— Но...
«Да как тут забудешь?!»
Ш-ш-ш!
До ноздрей Чхон Сана донесся сводящий с ума аромат мяса, которое Пэк Пё ловко обжаривал на плоском раскаленном камне.
Хруст. Чвак.
— Ах! Сколько сока! Тает прямо во рту! Этот насыщенный вкус жирка и нежнейшего мяса... они просто сливаются на языке в единую симфонию!
Восторженные возгласы поедающих мясо вонзались в уши Чхон Сана, словно иглы.
— На, держи чарку. Отлично потрудился.
— О-о! Премного благодарен! Под такое мясо без доброй выпивки никак нельзя!
Ли Сэн с готовностью принял чарку от Пэк Пё, опрокинул ее в горло и блаженно выдохнул: «Кха-а-а!..»
Посреди этой беззаботной идиллии лишь Чхон Сан застыл с выражением лица, окаменевшим от тоски.
— Сасук...
— Что такое? Всё хорошо?
— ...
«И как прикажете в это верить?!»
Пока все вокруг пили, ели и наслаждались жизнью, он один...
— Чхон Сан-а.
— Да?..
— Руки выше. Опустились на целый цунь.
— ...Они слишком тяжелые.
— Тяжелые, говоришь?
— ...
«Конечно, тяжелые, черт побери!»
После штурма помоста Морской Казни для Чхон Сана не нашлось места у костра, вокруг которого все сгрудились, решив «сперва набить животы».
Чжинму во всеуслышание объявил, что слабые мастера ордена Удан не заслуживают даже куска мяса. Чхон Сан слышал поговорку «кто не работает, тот не ест», но чтобы «кто слаб, тот не ест» — такое он слышал впервые в жизни! С каких это пор в Удане появились подобные даосские заветы?!
Но раз уж так сказал сасук, кто он такой, чтобы спорить?
На вытянутых вперед руках Чхон Сана, лишенного возможности использовать внутреннюю энергию, висели два огромных валуна весом в тысячу цзиней каждый. Стоило ему принять стойку всадника мабу, как ноги задрожали.
Пусть он и избавился от влияния Зачунга, но последствия взбучки от Чжинму давали о себе знать. К тому же сасук строго-настрого запретил прибегать к духовной Ци, заставив стоять на чистой физической выносливости — в точности как во времена суровых тренировок в юности. Ноги Чхон Сана ходили ходуном, словно сухой тростник на штормовом ветру. Руки предательски опускались, однако Чжинму, судя по всему, даже не думал прекращать экзекуцию.
Разве Чхон Сан не знал своего наставника?
Тот мог сколько угодно улыбаться, твердить «всё в порядке» и «не бери в голову», но на деле... это было очевидно... Сасук просто...
[Он ведь просто срывает на нем злость? Скажите, да?]
[...!]
Хван Син и Пэк Пё одновременно распахнули глаза и в ужасе уставились на Ли Сэна, который украдкой покосился на Чхон Сана.
Хотя слова были переданы техникой мысленной передачи звука и предназначались только им двоим, глаза Хван Сина и Пэк Пё едва не вылезли из орбит, и они судорожно покосились на Чжинму.
[Что такое? Я сказал запретное слово? Любой со стороны скажет, что это мелкая мстя...]
[Заткнись, ублюдок! Жить надоело?!]
Мысленный вопль Хван Сина вонзился в барабанные перепонки Ли Сэна, словно раскаленный железный кол.
Внешне Хван Син продолжал усердно жевать мясо, но в его взгляде читалась чистейшая жажда убийства.
Пэк Пё и вовсе замер, перестав переворачивать куски на камне, и испепелил Ли Сэна бешеным взором.
[Кого этот полоумный черт пытается утащить за собой в могилу?! Хочешь сдохнуть — сдыхай молча! На кой хрен ты несешь эту ересь нам?!]
[Да нет, я просто... любой бы понял...]
[Молчи! Отрежь себе язык!]
[Сдери с него кожу! Немедленно вырви ему глотку, чтобы он вовек не смел болтать такие смертоносные вещи!]
— ...
Даже Пэк Пё, который обычно проявлял подобие дружелюбия, побледнел и встал на сторону Хван Сина. Перепуганный Ли Сэн поспешил оборвать связь.
«Вот же мерзкие твари... Я ведь даже рта не раскрыл, мысленно спросил! Чего так взъелись-то?»
Впрочем, Ли Сэн уже успел кое-чему научиться. Видя паническую реакцию этих двоих, он понял: «мелочная обидчивость» по отношению к Чжинму была абсолютным табу.
Этот человек мог строить из себя великодушного святого, но злопамятности в нем было больше, чем в истинном владыке преисподней. И, похоже, все здесь прекрасно об этом знали.
— Чхон Сан, Чхон Сан-а.
— Сасук...
— Как ты мог так превратно истолковать намерения своего сасука? Неужели ты не понимаешь глубины моих замыслов?
— Са-асук...
— Думаешь, я злюсь из-за того, что ты обнажил против меня меч? Хе-хе, да я даже значения этому не придал! Мне лишь жаль, что я сам создал условия для такой беды. Я слишком сильно хотел сделать тебя сильнее — вот и оплошал. Это моя вина, целиком моя.
— Нет! В чем же ваша вина? Мне стыдно слышать такие слова... Умоляю, позвольте мне хотя бы минутку передохнуть...
— Минутку?!
— ...!
— Вот именно! Видя, насколько ты слаб, я просто не могу сидеть сложа руки! Как я посмею взглянуть в глаза братьям из Саманты, если их ученик вырос настолько никчемным, что им помыкает какой-то жалкий меч?!
— Сасук...
Глядя на Чжинму, который ласково улыбался, крепко сжимая в ладони шест Ёый, Чхон Сан встретил его взгляд глазами, полными слез.
«Хватит врать, сасук. С каких это пор вас вообще волновали даосские монахи?»
«Всегда волновали. Постоянно. Ежеминутно».
«Просто признайтесь, что вы в ярости из-за того клинка, умоляю вас...»
«Что-что?»
«Разве я не знаю вас, сасук?»
«Как ты можешь меня знать, если мы не виделись столько веков?»
«Вы ведь злитесь, правда?»
«Нет-нет. Меня просто глубоко ранит твоя вопиющая слабость. Так что... закрой рот».
Это называлось единением сердец без лишних слов.
Не проронив ни звука, они прекрасно поняли мысли друг друга. Завершив долгий безмолвный диалог взглядами, Чжинму вытянул шест Ёый и поочередно ткнул им в руки и колени Чхон Сана.
— Ну-ка, руки выше, Чхон Сан-а. Если не хочешь, чтобы тебя переломали пополам.
— ...
— Ты же помнишь, что колени должны быть согнуты под прямым углом?
— Д-да...
Поняв, что спорить с устрашающей «заботой» Чжинму бесполезно, Чхон Сан стиснул зубы и напряг остатки сил, выравнивая стойку.
— Вот так, молодец. Скоро привыкнешь. Не зря говорят: в здоровом теле — здоровый дух. Ты слаб, вот тебя и швыряет из стороны в сторону чужая воля.
— Слушаюсь! Будет сделано! Во имя ордена!
— Тц-тц, расслабь зажатые плечи. Иначе будет только больнее.
— Слушаюсь, сасук...
Усердие Чхон Сана вспыхнуло с новой силой под чутким руководством Чжинму, продолжавшего поглаживать посох.
Лишь когда пот полил с даоса в три ручья, Чжинму отозвал Ёый и позволил несчастному перевести дух.
— Ладно. Вижу, тело у тебя совсем ломит... Отдохни немного.
— Ух-х-х!..
Бум!
Едва прозвучало долгожданное разрешение, Чхон Сан рухнул на землю, словно подкошенный.
— Надо же, притворяется немощным.
Глядя на тяжело дышащего, дрожащего Чхон Сана, Чжинму удовлетворенно усмехнулся и уселся перед каменной плитой с шипящим мясом.
— Хм. Но если подумать, кое-что здесь кажется странным.
— Что именно, господин? — склонил голову Пэк Пё, отрываясь от жарки и глядя в сторону центральных владений Пак Пи-ока.
— Хозяин этой бойни, Демонический Царь Кёма, не мог не почувствовать такого грохота... И всё же никакой реакции до сих пор нет.
— Хм... Вы правы. Мне это тоже показалось подозрительным. Тот Кёма, которого я знал, ни за что бы не оставил такое без ответа.
Этот вопрос не давал покоя ни Пэк Пё, ни Хван Сину.
Расстояние от помоста Морской Казни до цитадели Пак Пи-ока составляло целых тридцать тысяч ли. Немало, но для владыки уровня Демонического Царя пространство не имело значения. Пожелай он явиться, преодолел бы эту дистанцию в один шаг.
— Пэк Пё.
— Слушаю, благодетель.
— Этот владыка Пак Пи-ока... он что, лишился рассудка?
— Вряд ли. Он истинный повелитель этих земель.
— Вот и я о том же. Такое гробовое молчание невозможно, если только он намеренно не делает вид, будто ничего не заметил...
Чжинму нахмурился, погружаясь в размышления.
«Неужели он сознательно закрывает на это глаза?.. Но зачем?»
Мотивы демона оставались неясными. Впрочем, Чжинму быстро отбросил лишние сомнения.
— Ай, да какая разница. Не стоит ломать голову над тем, что еще не произошло. Может, он и впрямь прозевал.
— Думаете?
— Конечно. Даже Нефритовый Император совершает глупости, с чего бы какому-то Демоническому Царю быть идеальным?
— Если так, то нам же на руку.
— В любом случае, будем считать это удачей. Если та сторона не шевелится, значит, они до сих пор не выяснили, кто мы такие.
— Верно.
Это рассуждение прозвучало так небрежно, что сложно было понять, беспокоится Чжинму вообще или нет. Но раз уж господин решил так, спорить никто не стал. Пэк Пё понимающе кивнул.
— Что ж, теперь нам нужно продолжать захват Пак Пи-ока...
Чжинму нахмурился, вспомнив о другой насущной проблеме.
— Твою ж мать! Какого хрена ты подкрадываешься со спины, опасная ты тварь?!
— ...А? Да нет же, я просто хотел взять кусочек мяса...
— А ну пошел вон!
Чхон Сан, едва восстановив силы, на четвереньках подполз к плите, принюхиваясь к еде, но Хван Син в панике отпрянул и завопил во всю глотку:
— У тебя мозги набекрень съехали?! Ты что, забыл, что твоя сущность смертельна для нас?!
— Я знаю, но голод не тетка...
— Заткнись! Раньше ты был слабее, но сейчас твоя мощь бьет через край! Посмотри на меня! Погляди! У меня кожа дыбом встала!
— ...
— Тьфу! Проклятый святоша! Стоит подойти ближе, и моя демоническая мана едва не развеивается прахом!
Чхон Сан с виноватым видом отполз назад под яростным взглядом Хван Сина, увеличившего дистанцию. Ли Сэн тоже таращил глаза и кружил поодаль, стараясь не приближаться к даосу. Даже Пэк Пё отодвинул жаровню подальше.
И это было естественно. В их отряде, если не считать Чжинму, Чхон Сан обладал самой сокрушительной силой. При этом трое остальных несли в себе демоническую Ци Земного Царства, абсолютно противоположную его божественной природе. Они физически не могли находиться рядом. Чхон Сан оказался в полнейшей изоляции.
Лишившись покрова скверны Зачунга, даос невольно начал излучать первозданную священную силу бессмертного. И это создавало огромную проблему.
— Господин, нужно что-то с этим делать, — вздохнул Пэк Пё. — Если благородный Чхон Сан продолжит фонить божественной Ци, нам придется несладко.
— Хм...
Чжинму согласно кивнул.
Однако возвращать ему Зачунга было нельзя. Если он снова возьмет демонический клинок до того, как научится полностью контролировать его волю, беда повторится.
Чжинму нахмурился, опустил руку за пазуху и коснулся гладкой поверхности артефакта — Нефрита Возвращения, Квичхонока.
«Отослать его обратно на Небеса?..»
Пока он размышлял, Чхон Сан уныло сидел в стороне от всех. Он отчаянно пытался запечатать свою божественную силу внутри тела, но скрыть ее было невозможно. Она сияла в сумраке преисподней так же отчетливо, как капля жидкого золота на черном шелке...
— Ничего не поделаешь.
Чжинму призвал Ёый и с суровым лицом подошел к ученику.
Чхон Сан, превратно поняв его намерения, испуганно замахал руками:
— С-сасук! Погодите! Я справлюсь! Я сделаю всё возможное!
— ...
Брови Чжинму дернулись:
— Что за чушь ты несешь?
— ...А?
— Решай сам.
— ...Что?
Чжинму раскрыл ладонь прямо перед его лицом. Чхон Сан растерянно моргнул.
— Это Квичхонок.
— Сасук?
— Возвращайся на Небеса. Я уважу твой выбор.
— ...
Чхон Сан посмотрел на сияющую нефритовую сферу и решительно покачал головой:
— Я не вернусь.
— Оступишься здесь — и погибнешь. Обитатели преисподней не станут закрывать глаза на существо, излучающее чистый божественный свет.
— Я знаю. Но назад не пойду.
— ...
— Если из-за меня всем будет грозить опасность, я пойду впереди и приму удар на себя.
Чхон Сан, сам того не заметив, опустился на колени и посмотрел на Чжинму полными решимости глазами.
«Ишь, какой упрямый сопляк...»
Но Чжинму не мог отказать воину с таким пламенным взором. Как он мог прогнать человека, готового идти до конца? В конце концов, перед ним был одаренный бессмертный с великим будущим...
— Хорошо, сасук.
— Ты ведь понимаешь, насколько это опасно?
— Прекрасно понимаю.
— ...
Глядя на несгибаемую волю в глазах Чхон Сана, Чжинму не сдержал короткого смешка:
— Ладно. Раз таково твое решение, я ничего не могу поделать. Оставайся.
— Правда?
— Бедовый ты ребенок.
— Простите меня, сасук...
Отведя взгляд от склонившегося Чхон Сана, Чжинму посмотрел на шест Ёый.
Божественную силу Чхон Сана раньше скрывала тьма Матери Призраков — иными словами, концентрированная демоническая энергия.
В таком случае разве было писано правило, запрещающее Чжинму скрыть ее собственными силами?
Пусть его мана уступала мощи предвечной матери, но...
— Ха-а!
Чжинму глубоко вздохнул и направил поток собственной демонической Ци прямо в шест.
Гу-у-ум!
Черный металл жадно вобрал темную энергию Чжинму, многократно усилил ее, и по поверхности оружия побежали зловещие переливы. Форма шеста поддалась воле хозяина, обращаясь в плотное тканевое одеяние из темной энергии.
— Держи. Надень это.
— Что это?
— Моя демоническая магия, вложенная в это облачение, не сравнится с силой Зачунга, но ее хватит, чтобы на время прикрыть твой божественный свет. Я буду регулярно подпитывать покров, так что носи его не снимая.
— Сасук...
— Слышал? Заботься о нем, — обратился Чжинму к артефакту.
Ву-у-у!
Одеяние слабо затрепетало, издав низкий гул, словно поняло приказ хозяина.
— Но сасук, если вы отдадите мне покров Ёый, с чем останетесь вы сами?
— Я? Обо мне беспокоишься? У меня есть замена.
— ...?
Спокойно ответив, Чжинму протянул руку, и выброшенный ранее на землю Зачунг сам прыгнул ему в ладонь.
Глаза Чхон Сана полезли на лоб, когда он проследил за взглядом наставника:
— Но разве эта вещь... не смертельно опасна?!
— Для тебя — опасна. Для меня — ни капли.
— Сасук...
— Это лишь до тех пор, пока ты не будешь готов, Чхон Сан. Так что если тебе действительно совестно — тренируйся усерднее. Постигни истинную суть владения мечом, чтобы подчинить себе скрытую мощь Зачунга, а не плясать под его дудку. Ясно?
Слушая слова Чжинму, Чхон Сан сглотнул подступившие слезы и медленно кивнул:
— Слушаюсь...
— Вечно с тобой одни хлопоты.
— Простите...
— Да хватит извиняться! Ну что, начнем сначала?
— ...Э-э? Ч-что?
— Чего застыл? А ну живо встал в стойку!
— ...
— Стойка мабу! С камнями! Колени под прямым углом! Вес удвоить! Отныне начинаются адские тренировки!
— ...
От громогласного рыка Чжинму лицо Чхон Сана снова обратилось в камень.
— Э-э... сасук? Говорят же, даже даосские практики лучше идут на сытый желудок... Может, хоть кусочек...
— Заткнись, щенок! Какие тренировки с такими мыслями в голове?! Живо принял стойку, кому говорю!
— ...
— Чего ждешь? Снова хочешь схватиться за клинок неподготовленным и направить его на своего сасука?! Хочешь опять бросаться на людей, как бешеный пес?!
Глядя на свирепо округлившиеся глаза Чжинму, Чхон Сан горько и вымученно улыбнулся.
«Ну вот, полюбуйтесь...»
Он всё-таки был в ярости.
Не зря говорили, что по части злопамятности этот человек мог заткнуть за пояс самого Великого Владыку Демонов...
Загружаем комментарии…