— Что? Куда они направились?
— На Место Казни Расчленения.
— ...?
Голова Кёма, до этого медленно покачивавшаяся в такт словам Кю-са, резко дернулась вбок, едва не коснувшись плеча.
«С какой стати вдруг на Место Казни Расчленения?»
Если чужаки высадились на помосте Морской Казни и вступили в открытый бой, логичнее всего было ожидать прямого удара по цитадели. Но они внезапно свернули в сторону.
Рука Кёма, которая до этого момента без устали высекала каменные изваяния с помощью кинжала Сэрю, в предвкушении скорой встречи с незваными гостями внезапно ослабла и опустилась.
Разочарование оказалось столь велико, что Кю-са поспешил продолжить доклад, сделав вид, будто не заметил поникшего взгляда господина:
— Судя по последним следам, комендант Морской Казни ведет за ними своих уцелевших подчиненных. Похоже, он переметнулся на их сторону.
— ...Тц.
— Жалкие предатели... Если прикажете, я лично отправлюсь туда и оторву им головы.
Услышав преданное предложение слуги, Кёма лишь раздраженно махнул рукой:
— Пустое. Оставь их.
— Господин?
— Морская Казнь, Казнь Расчленения... какая к черту разница? Пусть делают что хотят. Какой смысл стягивать войска против горстки безумцев?
— И то верно...
— Оставь их в покое. Не вмешивайся.
— Слушаюсь. Раз такова воля Владыки, я удаляюсь.
Кю-са отвесил глубокий поклон и бесшумно отступил. Кёма даже не повернул головы, отпустив его небрежным жестом, и глубоко погрузился в мысли.
На душе скребли кошки.
Его ни капли не волновало, что чужак рыщет по окраинам и пытается приумножить свои силы. И уж тем более ему было плевать на предательство Юкчжана — даже если весь Пак Пи-ок присягнет этому «Призраку Инь и Ян».
Те, кто попадал в Пак Пи-ок, изначально были предателями, клятвопреступниками и неблагодарными сыновьями. С чего бы удивляться, если отребье, готовое вонзить нож в спину в любой миг, снова переметнулось к сильнейшему?
Беспокоило Кёма совсем другое — истинные намерения этого чужака.
«Зачем? Почему? Какова его цель?»
Этот человек был достаточно силен, чтобы в одиночку сокрушить Хёпби. Он отверг титул владыки Досанока, хотя сама Мать Призраков предлагала наделить его своей божественной мощью...
— ...Значит, его аппетиты простираются куда дальше власти над Адом Клинков.
Кёма, чье чело бороздили глубокие складки, внезапно распахнул глаза, словно его поразила внезапная догадка.
Он вспомнил слова, эхом разнесшиеся по чертогам преисподней:
«Уюн, похоже, скоро к тебе пожалует занятный гость...»
— ...!
«Неужели она имела в виду этого Призрака Инь и Ян?!»
Разумеется. Это предположение выглядело куда убедительнее, чем внезапное появление сразу нескольких столь могущественных сущностей. В глазах Кёма блеснул холодный огонь.
«Значит, Мать Призраков изначально считала, что даже я не ровня этому чужаку?!»
— Ха... Вот же дрянь. Я-то думал, мне накрыли царский пир, а оказалось, я всего лишь холодная закуска перед основным блюдом...
На пышных пирах холодные блюда лянцай подавали первыми — исключительно ради того, чтобы разжечь аппетит перед подачей главного яства.
Выходило, благородная Мать Призраков расценила Хёпби и его самого именно так. Как простую ступень, через которую чужак должен перешагнуть на пути к Уюну.
Хрусть.
Ярость, клокотавшая в жилах Кёма, внезапно остыла, обратившись в ледяное спокойствие.
В противовес могильному холоду, готовому заморозить всё вокруг, чувство предательства бурлило в груди раскаленной магмой. На миг он даже забыл о том, что его душа неразрывно связана с волей Гвимо...
Кто он такой?
Он — хозяин Пак Пи-ока.
Царь среди тех, кто превзошел всех остальных в вероломстве, неблагодарности и презрении к долгу.
— Что ж, я покажу тебе. Покажу, насколько ты ошиблась на мой счет...
Демонический Царь медленно поднялся, сжимая в руке артефакт — кинжал Сэрю.
«Не горячись».
Если Мать Призраков оценила его так низко, значит, на то были причины. Ее взор редко ошибался.
«А значит, нужно провести тонкий расчет».
Он лично взглянет на чужака, прочувствует его силу и найдет способ сломать хребет наглецу. Создаст условия, выгодные только ему, и заманит врага туда, где победа будет гарантирована на все сто процентов.
«А затем я сожру его».
Он поглотит все его способности, превзойдет Уюна и нанесет звонкую пощечину самонадеянным суждениям Матери Призраков.
В конце концов, она приказала не обращать внимания на помост Морской Казни, но не запрещала нападать на самого вторженца. Разве его действия можно назвать нарушением приказа?
Вжух.
Кёма поднял Сэрю и направил лезвие на ряды каменных изваяний, выстроившихся вдоль стен.
Сви-и-ись.
Один за другим каменные истуканы обратились в потоки серой пыли и втянулись в узкое лезвие кинжала. Вскоре в исполинском тронном зале не осталось ничего, кроме гулкой пустоты и одинокой фигуры Демонического Царя.
Ква-а-а-анг!
Грохот разорванной западной линии обороны заставил Чо Ыма, главу Места Казни Расчленения, резко вскинуть голову.
— А ну подходи по одному! Смотрите сюда, выродки! Перед вами сам Гвигын, Царь Ушей!
Демон с зажатыми в обеих руках шилами из черного железа вихрем ворвался в строй защитников, безжалостно выкашивая приспешников Чо Ыма.
«...Я ведь даже не спрашивал твоего имени!»
К тому же, кто вообще разрешал этим тварям врываться на его территорию? И почему этот придурок орет так, будто его самого режут?!
Но это было лишь началом.
Вжих! Вжих!
Взгляд Чо Ыма переместился на соседнего бойца, который с безумной ухмылкой орудовал мясницким тесаком.
Всюду, где он проходил, вырастали горы снятой кожи. Это виртуозное мастерство сдирания плоти встречалось раз в столетие.
Если зрение не обманывало Чо Ыма, перед ним был не кто иной, как Гарион — гордость Пак Пи-ока, лучший лодочник Соленого озера.
«Что за... С ума они посходили, что ли?!»
Сидел бы себе тихо и ждал судного дня, чтобы вознестись на Небеса! С какого перепугу он приперся на чужую казнь и устраивает здесь побоище?!
— Получай!
Ба-а-ам!
Следом за ними показался третий безумец, который выискивал в толпе самых хилых демонов и с остервенением проламывал им черепа.
— ...
Странно было другое. Эти трое нападали яростно и агрессивно, но на их лицах не читалось ни капли боевого ража.
Напротив, они выглядели загнанными, отчаявшимися существами, словно за ними по пятам гналась сама смерть, и если они сию секунду не разнесут это место в щепки, их ждет нечто в тысячу раз худшее...
— Да что за чертовщину вы творите, ублюдки?!
Для Чо Ыма, не получавшего никаких приказов от хозяина Пак Пи-ока, это вторжение свалилось как гром среди ясного неба.
Ш-ш-ших.
Тяжело вздохнув, Чо Ым медленно извлек из складок мантии свой дхарма-артефакт — командный жезл Чжихвирён.
Убитые всё равно возродятся в реке Хвечхон и вернутся в строй, но оставить этот балаган безнаказанным он не мог. Как-никак, под угрозой была репутация территории, вверенной ему лично!
— А? Это еще что такое?
Едва Чо Ым шагнул вперед, как вдалеке показалась новая волна нападающих, катившаяся подобно морскому приливу.
И во главе этой орды несся...
— Юкчжан?!
Это был он.
Сжимая в одной руке магический кувшин Чжаон, он вел за собой всю ораву с помоста Морской Казни, несясь на арену расчленения подобно стае голодных псов.
— Проклятый день! Это карательное урочище, а не рыбный рынок! Какого хрена сюда приперлась эта тухлая рыба с побережья?!
От запредельной абсурдности происходящего изо рта Чо Ыма вырвалась отборная брань. Морская Казнь должна была стоять несокрушимой твердыней!
И вдруг...
— Погодите-ка...
Ситуация принимала совсем уж странный оборот.
— В атаку! — орал Юкчжан, брызжа слюной. — Мы обязаны втоптать в землю этих троих ублюдков!
Палец Юкчжана указывал... аккурат на первую троицу погромщиков!
«Так он что... пришел нам на помощь?!»
Глаза Чо Ыма полезли на лоб. Ситуация не укладывалась ни в какие рамки здравого смысла. Он снова перевел взгляд на безумствующую шайку Хван Сина.
«Зачем? Какой в этом смысл?»
Сколько бы Чо Ым ни ломал голову, ответа не находилось. За самовольное оставление помоста Морской Казни хозяин Пак Пи-ока непременно спустил бы с Юкчжана шкуру.
Если только тот не спятил окончательно, у него должна была быть веская причина. А раз так, проще всего было спросить напрямую.
— Эй, задержать их! — рявкнул Чо Ым подчиненным низшим демонам. — А я потолкую с этим мясником!
— Слушаемся!
Приняв решение, Чо Ым обогнул поле боя и вихрем метнулся наперерез Юкчжану:
— Юкчжа-а-ан!
— ...?!
Услышав оклик, Юкчжан на миг скосил на него глаза, но тут же проигнорировал и продолжил нестись вперед. Чо Ым опешил, а затем взревел во всю глотку:
— Юкчжан! Собачий сын! А ну стой!
— С дороги, идиот! Мне некогда!
— ...
«Что он несет? Некогда?! Кому?!»
— Эй, образина! Объяснись толком! Что стряслось, почему ты бросил свой помост?! Не боишься гнева Владыки?! Тебя же пустят под кинжал Сэрю!
— ...Ха!
— ...?
Юкчжан лишь криво и горько усмехнулся:
— Чо Ым, тупая ты башка. Плевать, что сейчас стряслось.
— Что?
— Дам тебе один добрый совет.
— Какой еще совет?!
— Не суй свой нос. И даже не пытайся шевелить своими куриными мозгами. Просто дерись.
— Да ты сдурел?!
— Ты видишь вон тех троих?
— ...?
Чо Ым невольно проследил за направлением пальца Юкчжана и растерянно моргнул.
— Если мы их не остановим... и тебе, и мне крышка. Так что захлопни пасть и не путайся под ногами!
— ...
Чо Ым так и остался стоять с полуоткрытым ртом, глядя вслед удаляющейся спине Юкчжана, который с бешеным ревом бросился на Хван Сина.
«Он что... серьезно?»
Этот тип всегда вызывал у Чо Ыма глухое раздражение.
Явился в чужой дом без спроса, так будь добр назвать причину! Вместо этого напустил туману и обругал последними словами!
— Ц-ц-ц. Какое убожество этот ваш зал расчленения. Устроить такой кавардак, не сумев совладать всего с тремя оборванцами...
— ...?
Чо Ым, провожавший взглядом мясника с перекошенным лицом, резко обернулся на звук цоканья языком.
Перед ним стояли двое. И контраст между ними был разительным.
Один небрежно шагал вперед, закинув на плечо жуткий плотский клинок, словно обычную суковатую дубину. Второй следовал чуть позади, сжимая в руках боевой шест, окутанный переливами черного шелка.
— Чего встал как истукан? Отойди, дорогу загораживаешь.
— ...
Тот, что шел впереди, бесцеремонно отпихнул Чо Ыма плечом, проходя мимо так, будто перед ним было пустое место.
— Сасук, может, поднимемся на тот утес? — обратился второй к первому. — Камень высокий, вершина плоская — идеальное место для обзора поля битвы.
— О! Точно подмечено. А на соседней площадке ты как раз сможешь продолжить дыхательные упражнения.
— Слушаюсь, сасук.
— ...
Веки Чо Ыма задергались в нервном тике. На него даже не взглянули!
Хозяина Места Казни Расчленения просто проигнорировали, словно придорожный булыжник!
Недоумение мгновенно сменилось обидой, а обида вскипела слепой, всепоглощающей яростью.
— А ну стоять на месте!
— ...?
— Ха-ха... Да за кого вы меня вообще принимаете?..
— ...?
— Вы кто такие вообще, а?! Судя по повадкам, мните себя великими мастерами, но цель выбрали не ту! Вы хоть знаете, кто я такой?!
Ярость Чо Ыма достигла апогея, и его глаза налились алой кровью.
Троица оборванцев, разгромившая западный рубеж... Юкчжан, приволокший сюда свою банду без спроса... И эти двое наглецов, вылезшие из ниоткуда и ведущие себя так, будто весь мир принадлежит им!
Все они сдохнут.
Порядок не имел значения. Он лично уничтожит каждого, начав с этих хамов, посмевших встать перед ним.
Пока Чо Ым закипал от жажды расправы, Чжинму смерил его ленивым взглядом, слегка наклонил голову и невинно поинтересовался:
— А кто ты такой?
— Что?!
— Я тебя не знаю. Вот и спрашиваю: кто ты такой?
— ...
Эта наглая ухмылка и презрительный тон окончательно сорвали планку здравомыслия Чо Ыма.
— Впрочем, мне без разницы. Но если тебе дорога жизнь, советую пойти вон туда и подраться в общей куче. Здесь находиться очень опасно.
— ...
Совет, поданный с видом снисходительного наставника, указывающего пальцем на побоище, стал последней каплей.
Ву-у-ух!
Магический жезл в руке Чо Ыма с оглушительным свистом рассек воздух, метя прямо в висок молодого наглеца.
Свист! Хлоп!
В то же мгновение Чжинму небрежно дернул Чхон Сана за плечо, и навершие жезла со свистом рассекло пустоту аккурат там, где долю секунды назад находилась голова даоса.
— ...?!
«Уклонился?!»
Пусть удар наносился без полной концентрации, но в него была вложена немалая сила коменданта казни! И эта атака рассекла лишь воздух?!
Чо Ым на миг замер, не веря собственным глазам.
— Надо же. Я проявил к нему доброту, дал искренний совет, а этот сопляк без раздумий бросается на людей с оружием.
— ...Что ты вякнул?!
— Чхон Сан к тебе пока не готов. Придется заняться тобой самому. А то потом опять выслушивать нотации...
Когда губы Чжинму тронула тонкая ухмылка, кровь окончательно ударила Чо Ыму в голову.
— Ах ты жалкий выродок! Я разорву тебя на куски!
Гро-о-о-ом!
В то же мгновение чудовищная демоническая мана хлынула из тела Чо Ыма, напитала жезл, и тот обрушился вниз подобно карающей небесной молнии.
Ба-а-ам!
Грозная энергия вспорола пространство с силой, способной расколоть земную твердь... Казалось, удар вот-вот сметет Чжинму с лица земли, но тот лишь слегка качнул корпусом.
Хвать.
— ...?!
Голова Чо Ыма оказалась намертво зажата в чужой железной хватке.
Прежде чем комендант успел осознать произошедшее, Чжинму влил силу в вытянутую руку, пригнул его к земле и ласково улыбнулся:
— Ты слишком буйный. Придется преподать тебе урок. Буду бить, пока дурь из башки не выветрится.
— Ах ты тва...
ХРЯСЬ!
Кулак Чжинму с чудовищной силой впечатался в лицо Чо Ыма, заставив его шею хрустнуть.
— Ты... мерз...
БАМ!
Едва оправившись от первого шока, Чо Ым попытался вскинуть голову, но второй удар впечатал ее обратно.
— Ублю...
ХРЯСЬ!
— ...
БАМ! БУМ! ТРАХ! ХРЯСЬ!
Чжинму молча и методично работал кулаком, продолжая держать противника за волосы, а голова Чо Ыма моталась из стороны в сторону, словно тряпичный мяч.
Бабах! Хрусь! Бум! Плюх!
В конце концов обессиленное, превращенное в кровавое месиво тело Чо Ыма распласталось по камням.
Формально он уже был мертвецом, пребывающим в преисподней... но эта боль заставила его почувствовать, каково это — умирать во второй раз.
Чжинму наклонился, встретившись взглядом с дрожащим Чо Ымом, который едва мог приподнять разбитую голову, и вежливо переспросил:
— Ну так что? Кто ты такой?
— Ах ты...
Когда в заплывших глазах демона в последний раз вспыхнули остатки гордости, Чжинму снова занес кулак. Чо Ым в панике распахнул рот:
— Чо...
БА-А-АМ!
Однако кулак Чжинму сокрушил его челюсть раньше, чем он успел договорить.
— Этот щенок так ничего и не понял! Ты опять пытался меня обматерить?!
— ...
«Нет... вовсе нет!.. Я просто хотел назвать свое имя — Чо Ым... Простите, если обидел! Пожалуйста, перестаньте меня бить!..»
Рот демона беззвучно открывался и закрывался, но вместо звуков из горла вырывался лишь сиплый хрип...
Пак! Пак! Пак!
И еще долго над полем брани разносились глухие, методичные и полные глубокой скорби звуки непрекращающихся побоев.
Загружаем комментарии…