Бум!
Пространство сотряс чудовищный грохот.
Вжих!
Ошметки разорванной плоти и темной энергии брызнули во все стороны.
Против сокрушительной объединенной мощи двух карательных отрядов гарнизон Казни Дробления Костей не мог выстроить даже подобия обороны. Опорный пункт трещал по швам и разваливался на глазах.
— Жизней не щадить!
— Отступите хоть на шаг — лично башку оторву!
Впереди всех неслись Юкчжан и Чо Ым. С налитыми кровью глазами, брызжа слюной, они гнали своих демонов вперед с таким бешенством, словно сами были готовы разорвать подчиненных на куски.
Рядовые стражи не понимали ровным счетом ничего. С какого перепугу эти двое налетели на соседний сектор, словно взбесившиеся жеребцы, сорвавшиеся с привязи?!
И к чему эти дурацкие вопли? «Жизней не щадить»? «Убью, если отступите»?
Зачем подбадривать тех, кто после смерти все равно возродится в реке Хвечхон?!
— Проклятые ублюдки! Что вы творите?! С дуба рухнули?! — взревел Унчхон, комендант Казни Дробления Костей, в отчаянии разрывая на части наседавших со всех сторон тварей.
— Заткни пасть! Мы пробиваем дорогу в светлое будущее! — в один голос рявкнули Юкчжан и Чо Ым, даже не думая сбавлять натиск.
— Твою мать! Да вы совсем с катушек съехали!
Унчхон был в полной растерянности.
Они ведь даже не враждовали! С какой стати эти двое, вечно грызшиеся между собой как цепные псы, внезапно объединились и напали на его цитадель средь бела дня?!
— А ну опомнитесь, идиоты!
— ...
— Думаете, Владыка Кёма оставит это безнаказанным, когда узнает о вашем беспределе?!
Дрожь!
При звуках этого имени оба надзирателя синхронно вздрогнули. Унчхон, решив, что нащупал их слабое место, прибавил в голосе стали:
— Сам Владыка наблюдает за нами!
Дрожь!
— Предателям нет прощения! Неужели вы не боитесь окончательного уничтожения души?!
Вздрог! Вздрог!
Они вздрагивали от каждого выкрика, но их клинки ни на миг не замедляли свой смертоносный танец.
Дрогнут — рубанут, дрогнут — располовинят...
«Да чтоб вас черти драли! Прекратите! Остановитесь, гребаные выродки!»
Лучше бы они вообще не реагировали! Эти секундные заминки перед ударом выглядели еще более жутко и зловеще!
Унчхон, покрытый глубокими ранами и оттесненный к самым скалам, тяжело задышал и взмолился:
— Хэ-э-э... Стойте! Погодите, проклятые вы выродки! Дайте хоть понять, за что вы меня убиваете! Если мне суждено сдохнуть, я хочу знать причину!
— ...
Сработало ли это лучше, чем упоминание Демонического Царя, но оба нападавших внезапно замерли.
Унчхон торопливо выкрикнул, пользуясь передышкой:
— За что вы ополчились на меня?! В чем моя вина?! А?!
Чо Ым тяжело, сокрушенно вздохнул:
— Ты ни в чем не виноват.
— Тогда какого хера вы здесь устроили?!
— ...Наша инвестиция прогорела.
— Чего?!
— Мы потеряли все полимеры в одно мгновение.
— Ох-х-х... — Юкчжан горестно застонал, исказив лицо в мучительной гримасе.
Глядя на их неподдельные душевные страдания, Унчхон едва сам не пустил слезу... Но тут же тряхнул головой!
Какая еще инвестиция в загробном мире, идиоты вы недоделанные?!
— Это был вклад не на жизнь, а на смерть, — пробормотал Чо Ым.
— Воистину так, — подтвердил Юкчжан.
— И это единственный способ отбить убытки.
— Без вариантов.
— ...
Унчхон лишь диву давался, глядя, как слаженно кивают эти двое.
Что за идеальное взаимопонимание? Они что, спелись за его спиной и тайком делили поляну?!
Впрочем, инстинкт самосохранения взял верх над праздным любопытством.
Он стоял на пороге гибели.
Было странно, что Чо Ым не выпустил свой командный жезл Чжихвирён, но сейчас было не время выяснять детали.
Расчленение и Дробление Костей.
Если не считать главного стража Кю-са, сильнее этих двоих в Пак Пи-оке не было никого. Даже Кю-са признавал мощь их тандема.
Они обладали равной с ним силой, но теперь навалились вдвоем.
В такой ситуации драться дальше — чистое безумие. Нужно проявить благоразумие и заговорить им зубы.
— Чо Ым, Юкчжан... Послушайте меня. То, что вы творите — это открытый бунт и государственная измена. Вы это понимаете?
— Понимаем.
— Спасибо хоть на этом! Так отступите сейчас же! Просто назовите причину, а я уж как-нибудь замолвлю за вас словечко перед Владыкой Кёма...
— ...!
Вспышка!
Глаза обоих надзирателей, на миг утратившие запал, вновь полыхнули безумным, кровожадным огнем. Унчхон испуганно захлопнул рот.
Что опять не так?! Какое слово оказалось лишним?!
— Замолвишь словечко перед Кёма?
— Решил сдать нас с потрохами?
— ...?!
Воздух вокруг них задрожал от плотной волны убийственного намерения.
«Да что вы привязались к этому Кёма?! Сговорились вы с ним, что ли?!»
— Унчхон.
— А?..
— Лично против тебя мы ничего не имеем.
— ...
— Но нам тоже надо как-то выживать.
Хрясь!
— Да вы совсем...
Унчхон не успел договорить.
Он попытался уклониться от молниеносного выпада Чо Ыма, но, едва сместившись в сторону, угодил прямо в распахнутую пасть парящего кувшина Юкчжана — Чжаона!
«И это называется "ничего личного"?!..»
Хруст-хрясь! Чавк!
Магический кувшин, способный поглощать материю и высасывать саму жизнь, в мгновение ока заглотил тело незадачливого коменданта.
— Думаешь, так будет лучше? — перевел дух Юкчжан.
— ...
— Если мы его просто прикончим, он возродится в реке и тут же побежит докладывать Демоническому Царю. А пока он варится в Чжаоне, у нас есть фора.
— Да, ты отлично сработал. Так мы выиграем немного времени.
Чо Ым ободряюще похлопал Юкчжана по плечу, в то время как укрепления Казни Дробления Костей, лишившись лидера, окончательно рухнули под натиском их свиты.
Исход был предрешен с самого начала.
Разве могла одна застава выстоять против объединенной мощи двух карательных секторов?
— Чо Ым, погоди-ка.
— Что такое?
Отойдя подальше от затихающего побоища, Юкчжан понизил голос до едва слышного шепота:
— А есть ли нам вообще смысл возвращаться к Чжинму после всего этого?
— Ты... хочешь дать деру?
— Именно. Мы разгромили цитадель куда быстрее, чем рассчитывали.
— Ну да... Мы выложились на полную.
— И раз Кёма до сих пор не появился, его явно нет поблизости.
— Пожалуй...
— Скорее всего, он караулит в центральной резиденции!
— Не исключено.
— Тогда давай просто сбежим!
— ...
— Чем бы ни закончилась драка между Чжинму и Кёма, нам-то какое дело? Никаких гарантий, что мы станем новыми Владыками, этот псих нам не давал!
— Звучит заманчиво... Но как мы уберемся отсюда? Нам вдвоем ни за что не пересечь Соленое озеро своим ходом.
— Выход есть.
— Какой еще выход?
— Лодка Гариона все еще стоит в гавани!
— Что?!
— Я не думал, что до этого дойдет, но... Надо бежать прямо сейчас! Разве Чжинму не обмолвился, что Владыка Досанока Хёпби остался на своем троне даже после поражения?
— Неужели ты предлагаешь... сдаться на милость Хёпби?!
— А почему нет? Ты же знаешь: отношения между Хёпби и Кёма паршивее некуда. Они ненавидят друг друга!
— Это так, но...
— Какая разница, где подыхать? Переплывем Соленое озеро, а за ним лежит Великая Пустыня!
— Но там же кишат исполинские песчаные черви...
— Твою мать, Юкчжан, надо использовать любой шанс! Как-то же Чжинму со своей бандой пересек эту чертову пустыню?! В логове лодочников Гариона наверняка остались секретные указания или приманки!
— А-а!
Это был безумный расчет, построенный на чистых догадках.
Но попытаться определенно стоило.
Они не боялись обычной смерти, но мысль о том, что их поймает Кёма и сдерет с них кожу заживо с помощью Сэрю, заставляла жилы стыть от первобытного ужаса.
Они уже вкусили этой адской боли однажды и ни за что на свете не желали повторения.
— Но что... что, если Чжинму, использовав нас как приманку, заявится в резиденцию и действительно одолеет Кёма?
— ...
— Что, если он и впрямь сожрет Пак Пи-ок целиком? На гребне этой славы... он ведь перевернет всю преисподнюю...
— Это...
Юкчжан не договорил. Его тело внезапно окаменело, словно налившись свинцом.
Шея надзирателя медленно, со скрипом повернулась в сторону.
— А?..
— Ты чего? Что там?
Чо Ым недоуменно проследил за его остекленевшим взглядом и замер.
Из клубов пыли к ним неспешно приближался одинокий демон.
Обычный, невзрачный грешник, каких в подземном мире бродили мириады.
Однако в его неспешной поступи, в высоко поднятой голове сквозила чудовищная, абсолютная уверенность.
Чо Ым и Юкчжан пригляделись... и увидели, что в тонких пальцах монстра зажат крошечный резной клинок.
Их глаза полезли на лоб, грозя вывалиться из глазниц.
— А?.. Э-э?..
Оба попятились и, хотя их никто не толкал, в ужасе рухнули на колени.
Ч-ш-ш-ш-ш...
Волосы на их загривках встали дыбом. Незнакомец поднял свободную руку к лицу и небрежно подцепил ногтем край собственной кожи на скуле.
Вжих!
Один резкий рывок — и содранная кожа лица повисла лоскутом.
— А-а?.. Ы-ы-ы?..
Из их глоток вырывалось лишь бессвязное хрипение. Лицо, открывшееся под маской, было им слишком хорошо знакомо.
— Чо Ым.
— А... э?..
С каждым шагом приближающегося силуэта удушающее давление возрастало стократно.
— Юкчжан.
— Ы-ы-х?..
Существо, лучезарно улыбавшееся им навстречу, было никем иным, как...
— И о чем же таком интересном вы здесь толкуете за моей спиной?
Это был Демонический Царь Кёма.
С той самой секунды, как эти двое в панике ринулись на штурм крепости Унчхона, он неотступно следовал за ними, внимательно выискивая следы того странного чужака — «Призрака Инь-Ян».
Он даже бровью не повел, когда ему нанесли удар в спину и пробили череп, но стоило ему услышать предательский шепоток Юкчжана и Чо Ыма, как он счел за благо явить себя миру.
Вжих, вжих, вжих.
Кёма лениво подтачивал ногти острием резного кинжала. От его изящной фигуры волнами расходилась багровая, густая демоническая мана, заставлявшая дрожать сами камни.
— Ну же, говорите. О чем вы только что болтали?
— ...А?
— Ы-ы-ы?..
Языки намертво прилипли к гортани.
Они попытались вскочить и бежать, но ноги, лишившиеся сил, лишь беспомощно скребли по каменной крошке.
— Я жду ответа. Разве я недостаточно вежливо спросил?
— Кё... Кёма... — невольно выдохнул онемевший от ужаса Чо Ым.
В то же мгновение ласковая улыбка сползла с лица Демонического Царя.
— Разве не подобает добавлять... «-сама»?
Вжих.
Свист!
С кончика клинка Сэрю сорвалась длинная, тончайшая нить концентрированной демонической энергии. В долю секунды она змеей обвилась вокруг тела Чо Ыма...
Нить натянулась. Медленно, неумолимо сжимая кольца, она принялась дробить кости и сминать плоть надзирателя в бесформенный комок.
— А-А-А-А-А-А-А-ГХ!
Кёма поморщился от истошного, раздирающего уши вопля:
— Как шумно...
Фьють!
Вздувшиеся алые нити мгновенно забили рот Чо Ыма, намертво перекрыв дыхание.
Хруст! Треск! Хлюп!
Челюсти раскрошились, не позволяя вырваться даже предсмертному хрипу. Чо Ым перестал существовать в считанные мгновения.
Его кости превратились в пыль, а плоть исчезла...
Ш-ш-ш-ух.
Когда алые нити растворились в воздухе, на земле остался лишь тонкий, пустой лоскут содранной кожи. Но и он тотчас был поглощен ненасытным лезвием Сэрю, не оставив после себя даже следа.
— Даже если вы задумали предательство, правила приличия соблюдать все же необходимо. Не правда ли, малыш Юкчжан?
— ...!
Юкчжан смертельно побледнел. Кёма вновь улыбнулся и, слегка склонив голову набок, принялся счищать невидимые соринки с лезвия кинжала.
— Теперь остались только мы с тобой. Выкладывай.
— ...
Юкчжан сглотнул горькую, сухую слюну.
И принялся говорить. Он выблевывал наружу все, что знал, до последней крупицы, захлебываясь словами, пока в пересохшем горле не кончилась влага.
— Значит, тот пришелец — их предводитель?
— Д-да! Все так, мой господин!
— И ты утверждаешь, что он — Призрак Инь-Ян?
— А?.. Призрак Инь-Ян?
— Ты разве не заметил ничего странного? Ты должен был видеть того золотого чиновника, когда на твою заставу напали...
— Чиновника Ли Сэна?..
На мгновение лицо Юкчжана онемело, словно его огрели дубиной по затылку.
«Золотой чиновник... Так, значит, мне тогда не померещилось?!»
— Впрочем, неважно. Раз я выяснил, кто здесь зачинщик, этого достаточно. Твоя заслуга велика, Юкчжан.
— Б-благодарю вас, Владыка!
Решив, что судьба смилостивилась над ним и он сумел вымолить прощение у безжалостного Демонического Царя, Юкчжан со всего маха ударил челом оземь:
— Я искуплю свою вину сполна!
Ошибиться было нельзя ни на волосок.
Он ведь только что собственными глазами видел, как Чо Ым обратился в ничто из-за одного-единственного неверно сказанного слова!
Нужно жить. Любой ценой заслужить прощение. Даже если придется идти в авангарде и принять на себя чудовищные удары кулаков Чжинму...
Главное — выжить. В конце концов, в Пак Пи-оке лишь один Кёма обладал неоспоримым правом окончательно стирать души из мироздания.
И уж тем более он не желал стать кормом для ненасытного клинка Сэрю.
— Только прикажите, Владыка! Я проведу вас кратчайшим путем! Я лично встану в авангарде и разорву этого мятежного Призрака Инь-Ян на куски!
— ...
Кёма, равнодушно взиравший на бьющегося в поклонах надзирателя, медленно опустился перед ним на корточки:
— Вот и славно. Так и подобает вести себя верному слуге.
— ...!
Услышав ласковый, довольный голос господина и ощутив ободряющее похлопывание по плечу, Юкчжан ощутил, как в груди расцветает хрупкий цветок надежды.
«Сработало! Моя искренность спасла меня!..»
— Да и что такое предательство, в конце-то концов? Для обитателя Пак Пи-ока это вполне естественный порыв. Ты проявил инициативу, за это можно даже похвалить.
— Спасибо, Владыка! Клянусь, я отплачу вечной верностью за вашу безграничную милость!
— Я очень рад это слышать. Вот только, малыш Юкчжан...
— Да, мой господин?
Уловив странную, едва заметную перемену в голосе Демонического Царя, комендант робко поднял взгляд.
Хвать.
Кёма крепко сжал пятерней его волосы и оскалился в леденящей душу, садистской усмешке:
— Мне только что пришла в голову идея получше.
— Ка... какая идея?..
ПХУ-У-УХ!
— Кх-а-а-а-а-а-агх!
Вместо ответа резной клинок Сэрю вонзился Юкчжану прямо в макушку, пробивая череп до самого основания.
— Отныне ты пополнишь мою личную коллекцию.
— ...Гх-х-х-х-х-а-а-а-а!
Под раздирающий душу хрип душа и содранная кожа коменданта втянулись в лезвие кинжала, бесследно растворяясь в демоническом металле.
Спустя мгновение Кёма, чье тело в точности повторило черты, стать и лицо убитого Юкчжана, неспешно поднялся на ноги.
Он размял затекшие плечи и усмехнулся чужим голосом:
— Этот Призрак Инь-Ян возомнил себя великим стратегом, не так ли? Что ж... пора вернуть должок сполна.
Загружаем комментарии…