Раздался свист рассекаемого воздуха.
Шест Ёый описал широкую дугу. Кёма успел лишь в последний миг крутануться на месте и выставить скрещенные предплечья для блока.
БАМ! КВА-А-АНГ!
— Кх-х!
Лицо Кёма перекосило от муки: сокрушительная сила отбросила его тяжелое тело назад, точно в него на полном скаку врезался гигантский осадный таран.
Дело было вовсе не в истерзанном облике Чжинму, напоминавшем ожившего мертвеца в кровавых лохмотьях.
Сила удара была чистой, абсолютной мощью, дробящей плоть и кости.
Но главное — та непостижимая энергия, что пульсировала в этой атаке.
Она не походила ни на священную силу Небес, ни на темную ману Ада. Это было нечто первозданное, не имеющее аналогов во всех Трех Мирах.
Треск! Хруст!
Защитная аура из спрессованной маги, укрывавшая тело Демонического Царя, разлетелась вдребезги.
— Ты чего застыл посреди драки? Лови еще!
Вжих!
Вытянувшийся шест молниеносно удлинился и вонзился вперед, словно копье.
БАХ!
Навершие с размаху врезалось прямо в скрещенные предплечья, которые демон еще не успел опустить.
— Кха-а!
Из груди Кёма вырвался глухой стон: боль была такой, словно руки пробили насквозь раскаленным железным ломом.
— Небесный выродок!
Оскалившись от боли и унижения, демон взмыл в воздух и полоснул обеими когтистыми лапами крест-накрест.
Тончайшие лезвия из концентрированной маги сорвались с кончиков его когтей так быстро, что глаз не успевал уловить движение, и вспороли скальную твердь.
ГРОХОТ!
Земля, рассеченная на четыре гигантских пласта, вздыбилась и раскололась, накрывая Пак Пи-ок удушливой тучей каменной пыли.
Фьють!
Но силуэт Чжинму прорезал эту завесу без малейшей заминки, устремляясь на врага подобно разящей стреле.
Впрочем, демон, сорвавший вассальную печать, тоже не собирался уступать.
ВУ-У-УХ!
Сжав кулаки, он отбил несущийся на него шест и одновременно с этим вложил всю свою ярость в сокрушительный встречный выпад.
ХРУСЬ!
Бой перешел на дистанцию вплотную: шест на мгновение оказался отброшен в сторону, и противники сошлись в бешеном рукопашном клинче. Кулаки, ладони и локти сталкивались с пулеметной частотой.
Бах! Та-та-та-тах!
Снизу, со дна растерзанной котловины, за этой картиной неотрывно наблюдала свита Чжинму. Челюсти смертных отвисли до предела.
Разобрать, кто берет верх, было решительно невозможно.
Чтобы судить о победе, нужно хотя бы видеть движения, но здесь человеческий глаз был бессилен.
— Хван Син! — с робкой надеждой в голосе позвал Чхон Сан, надеясь на феноменальный слух соратника.
Однако Хван Син лишь нахмурился и бессильно покачал головой.
Он слышал каждую миллисекунду боя, но разобрать что-либо не мог даже его чуткий слух. Грохот ударов сливался в один сплошной, непрерывный гул, будто сражалось не два бойца, а единый ревущий вихрь.
— Да что же там творится?.. — ошарашенно пробормотал Пэк Пё, не сводя круглых глаз с небес. — Разница в силе была очевидной… Как они могут драться на равных? Что произошло с Благодетелем?
Никто не мог дать ответа.
Ведь Чжинму только что накрыло чудовищным взрывом, после которого не выживают. Его присутствие растворилось без остатка.
Каким-то непостижимым чудом он уцелел, но выглядел настолько израненным, что должен был упасть замертво от малейшего дуновения ветра.
И тем не менее — он дрался. На равных с истинной формой Демонического Царя!
— Пэк Пё, — позвал Хван Син, напряженно вслушиваясь в свист ветра наверху.
— Да?
— Есть лишь один способ, которым мы можем помочь Владыке прямо сейчас.
В глазах Хван Сина вспыхнула непоколебимая, фанатичная решимость.
Пэк Пё встрепенулся. Помочь? Чем простые смертные могут помочь в битве этих чудовищ?
Но разве Хван Син не следовал за Чжинму с незапамятных времен? Пусть он сам нарек себя «телохранителем №1», Чжинму действительно доверял ему. Наверняка этот пройдоха знает некую тайную тактику!
Жаждая помочь господину хоть чем-то, Пэк Пё торопливо воскликнул:
— Говори же! Что нужно делать?!
Хван Син с предельно серьезным, одухотворенным лицом медленно вскинул сжатый кулак к небу:
— Кричать.
— …Чего?
— ПО! БЕ! ДА! ВЛА! ДЫ! КА! ПО-БЕ-ДА!
Пэк Пё застыл с отвисшей челюстью, глядя на то, как Хван Син с истовой искренностью выделывает замысловатые ободряющие пассы руками и орет во всю глотку.
«Вот же конченый придурок…»
Какой еще, к лешему, телохранитель?! Сам виноват, что поверил этому психу!
Пэк Пё уже собирался тяжело вздохнуть и отвернуться, как вдруг…
— Побеждай! Победи его, наш сасук!
Даже Чхон Сан — благородный даос ордена Удан, достигший вершин совершенствования благодаря праведному труду и возвышенным заслугам — поддался влиянию этого полоумного зрелища.
Впрочем… положа руку на сердце, что еще они могли сделать? Разве оставалось у них иное средство выразить свою преданность и отчаяние от собственного бессилия, кроме как поддержать его из всех сил, наплевав на стыд?
— Черт бы вас всех побрал… — пробормотал Пэк Пё после недолгой душевной борьбы.
И наконец присоединился к воплям.
Сперва тихо, смущенно:
— Владыка… победи…
— Громче, Пэк Пё! — немедленно рявкнул Хван Син, прожигая его свирепым взглядом истинного политрука. — Неужели твоя преданность Владыке так ничтожна?! Ори во всю глотку! Руки выше! Вот так! И вот так маши!
Пэк Пё зажмурился от жгучего стыда, но отступать было некуда.
Чхон Сан переживал за своего дядю-наставника ничуть не меньше, чем Хван Син болел за своего Владыку, а сам Пэк Пё был обязан Благодетелю жизнью.
— Владыка! Раздави эту тварь, Благодетель!
И тут взгляд Хван Сина упал на последнего участника процессии:
— Эй, Наживка! Ты чего столбом стоишь, убогий?! А ну быстро раскрывай пасть и ори, пока связки кровью не захлебнутся, чтобы Владыка тебя услышал! Иначе я лично проткну твою шею шилом и скормлю Великому Червю!
Ли Сэн, до этого момента с брезгливым сочувствием наблюдавший за этим цирком, судорожно сглотнул под бешеным взглядом Хван Сина и испуганно заверещал:
— Чжинму, вперед! Победи, господин Чжинму!
— «Наш Чжинму», болван!
— Наш Чжинму! Победи!
И вот под чутким руководством Хван Сина троица — Чхон Сан, Пэк Пё и перепуганный Ли Сэн — принялась соревноваться в том, кто громче докричится до небес.
И эти неистовые вопли действительно долетели до ушей Чжинму, кружившего в смертельном танце с Кёма.
«Вот же идиоты малолетние…»
Чжинму поморщился и мысленно покачал головой.
Взрослые мужики, собрались вместе — и такую херню устроили.
Но… откуда только взялись эти внезапные силы?
БАМ! ВЖИХ!
Обменявшись серией сокрушительных ударов, Чжинму и Кёма одновременно отскочили друг от друга, беря секундную передышку.
— Какое жалкое зрелище, — Кёма скосил презрительный взгляд вниз и осклабился. — Сброд уродцев.
Чжинму лишь усмехнулся в ответ:
— Да, зрелище то еще. Но скажи мне кое-что, рогатый.
— Что?
— У тебя-то самого есть хоть кто-то, кто вот так искренне болел бы за тебя?
Один из алых глаз Кёма дернулся.
— Молчишь? То-то же, никчемный ты кусок демонического дерьма.
Эта насмешка обожгла самолюбие владыки Ада. Кёма заскрежетал зубами.
Твари Пак Пи-ока пеклись лишь о собственной шкуре и не ведали верности. Даже по отношению к нему, их законному повелителю.
— Ну что, пока идиоты надрывают глотки внизу, начнем по-настоящему?
— По-настоящему? Ты окончательно спятил, смертный! А чем же мы занимались до сих пор?!
— Чем? Разминались, ясное дело.
— Что?!
— Ты в меня своими шариками пострелял, я немножко помялся… Вот, размял косточки, теперь порядок.
— Ты едва не сдох! Ладно, хватит трепа, подходи!
— А я уже подошел, — криво ухмыльнулся Чжинму, по чьему подбородку тонкой струйкой сбегала кровь, и небрежно указал на демона пальцем.
— Что ты задумал?..
— Как что? Атакую.
— Чем?!
Чжинму весело осклабился, глядя на опешившего монстра:
[Пронзи его.]
Улыбка даоса стала шире.
И в то же мгновение Кёма ощутил, как холодная сталь разрывает его плоть изнутри.
ХРЯСЬ!
— А-а-а-агх!
Глаза Кёма вылезли из орбит: из его собственной грудины наружу с хрустом торчал знакомый железный наконечник.
«Когда?! Как?! Я ведь ничего не почувствовал!..»
— Думал, я этот шест просто так в сторону отшвырнул? — оскалился Чжинму.
— Ты… с самого начала целил в это?!
— Это называется техникой Игиобон — Телекинезом Шеста, постигнутым через великое Единство Божественного и Демонического, тупая ты образина!
— Ах ты гад!..
Взбешенный демон вцепился когтями в торчащий из грудины стержень, намереваясь вырвать его с мясом.
«Наивный идиот. Думаешь, я просто так тебя проткнул?»
Он понятия не имел, что за артефакт держит в лапах. Пришло время показать ему истинный вкус Син Чжин Чхоля!
[Удлинись и лети ко мне, Ёый!]
Ш-Ш-У-У-УХ!
Шест, зажатый в когтях Кёма, внезапно с чудовищной силой рванулся вперед, увлекая намертво вцепившегося демона за собой, и лег точно в раскрытые ладони Чжинму.
— Иди сюда, милый!
— …!
— Ха-а-а-а-а!
Перехватив Ёый обеими руками, Чжинму вложил в движение всю силу поясницы и с размаху обрушил шест вместе с насаженным на него демоном вниз.
СВИСТ!
Описав сокрушительную дугу, Кёма на чудовищной скорости полетел прямиком в каменное дно котловины.
ГРОХОТ!
— Кха-а-а!
От удара черепом о скалу у демона помутилось в глазах. Взревев от ярости, он вскинул обе ладони к небу прямо из кратера.
ВУ-У-У-УЖ!
Сотни новых черных сфер сорвались с его когтей, устремляясь на зависшего над ним Чжинму сплошным потоком.
Но Чжинму лишь рассмеялся.
«Опять твои шарики? Никакого полета фантазии, бездарь. Эта дрянь на меня больше не действует».
Почему?
Потому что теперь он видел все.
Вспышка!
Широко распахнутые глаза Чжинму полыхнули первородным золотом.
Пусть слияние двух сил пока оставалось несовершенным, оно даровало ему нечто неизмеримо большее.
Силу Хаоса.
И истинное зрение — Око Созерцания.
Взгляд, способный проникать сквозь внешнюю оболочку любых живых существ и предметов, созерцая само течение первородной энергии внутри них…
Мир предстал перед ним в совершенно ином свете.
Золотые очи Чжинму теперь отчетливо различали не только потоки маги внутри тела Кёма, но и тончайшие нити управления, связывавшие демона с каждым из выпущенных снарядов.
Вжих! Хлысть! Вжих!
Легко уклоняясь от траекторий, Чжинму кончиком шеста точечно перерубал узлы связи. Лишенные подпитки сферы мгновенно теряли стабильность и рассеивались черным дымом.
А затем…
— Сейчас будет очень больно, Кёма.
Подбросив шест в руке, Чжинму прицелился в распростертого на дне кратера демона и с силой метнул оружие вниз.
В-И-И-И-И-У!
Шест сорвался с ладони, а даос с хищной ухмылкой отдал команду вслух — не мысленно, а громогласным голосом:
— Расти и стань неподъемно тяжелым, Ёый!
Увидев, как падающий снаряд превращается в гигантскую небесную колонну, закрывающую свет, Кёма в ужасе попытался отползти в сторону.
Но тень колоссального артефакта накрыла землю целиком.
Еще шаг… Всего один шаг отделял его от спасительного края тени!
Но убрать ногу он не успел.
С немым ужасом демон наблюдал, как исполинский столб из черного железа с глухим ревом впечатывается в землю.
ХРУСЬ.
— А-А-А-А-А-ГХ!
Чудовищный вес колонны раздробил ногу демона в кашу. Кёма взвыл раненым зверем от накатившей агонии.
— Ах ты… выродок… думаешь… тебе сойдет это с рук?..
— Больно? — невинно поинтересовался спускающийся Чжинму.
— …
— А ты думал, со мной шутки шутить можно?
— Что?..
— Много болтаешь для калеки. Раз оторванная лапа не умерила твой пыл, продолжим? В следующий раз оторву руку. Ради вселенского баланса.
Вернув шест к исходным размерам, Чжинму осклабился, точно хулиган, предвкушающий отрывание крыльев мухе, и неспешно зашагал к поверженному противнику.
Но тут…
Кёма резко поднялся на уцелевшей ноге.
В то же мгновение темная магия со всего круга Пак Пи-ока бурным потоком устремилась к его телу. Сооружения, земля и жалкие грешники, лишившись темной энергии, рассыпались сухим песком.
Хруст-хрясь!
Раздробленная в пыль нога Демонического Царя прямо на глазах восстановилась, обросла мышцами и чешуей.
Более того — его аура взметнулась на новую ступень могущества.
Чжинму с любопытством оглядел исцелившегося монстра:
— О-о, какая прелесть. Способен регенерировать, пожирая ману всего круга Ада?
— Именно.
— Ну и плевать. Значит, я попросту разнесу этот круг к чертям собачьим. Рухнет Пак Пи-ок или нет — мне довольно прикончить тебя и свалить восвояси.
— Ты думаешь, меня так легко одолеть?! — Кёма встал в стойку, и его багровые очи полыхнули дикой жаждой крови. — Я могу восстанавливаться вечно! В отличие от тебя!..
Чжинму лишь усмехнулся.
Тот, кто секунду назад визжал от боли как недорезанный боров, теперь пытался взять его на испуг.
«Хотя… в его словах есть горькая правда».
Чжинму храбрился, но на деле его собственное тело держалось на чистом упрямстве.
Даже сделать шаг стоило чудовищных усилий. Он лишь притворялся, что полон сил, а на деле мог рухнуть без чувств в любую секунду от дикой кровопотери и перегрузки меридианов.
Именно поэтому он должен выложиться прямо сейчас. Выйти за все мыслимые пределы.
Если после этого удара он рухнет замертво — пусть так, об этом он подумает позже.
Если он не сокрушит демона в следующее мгновение, пути назад для них всех уже не будет.
Стиснув зубы до скрежета, Чжинму вскинул ладонь:
— Познакомься-ка еще раз. Это мой добрый друг — шест Ёый, преобразившийся благодаря Единству Божественного и Демонического. А внутри него дремлет грозный божественный зверь.
— О чем ты?..
— Посмотрим, как тебе понравится бой двое на одного. Каждый из нас по отдельности стоит целого Демонического Царя.
Чжинму взмахнул рукой — и божественный шест яростно взмыл в воздух, самостоятельно бросаясь в атаку на Кёма.
— Проклятье! — демон в замешательстве вскинул когти, отбиваясь от ожившего оружия, кружившего вокруг него смертоносным золотисто-черным ураганом.
Шест разил без пощады.
Однако, заявив о бое двое на одного, Чжинму вовсе не собирался перекладывать всю работу на верного духа.
Он привык ставить точку в драках собственными руками.
Сколь бы тяжело и мучительно это ни было!
Шорох.
Ступни Чжинму едва коснулись растрескавшегося камня. Согнутые колени плавно распрямились.
В этом движении не было свирепости, разрывающей атмосферу.
Не было яростного грохота.
Лишь тихий, ласковый ветерок.
И в следующее мгновение этот ветер по имени Чжинму скользнул мимо глухой обороны Кёма, и раскрытая ладонь человека мягко коснулась ребер демона.
ТУК.
Едва ощутимо… и неизмеримо глубоко.
Загружаем комментарии…