— Ах ты паршивец!
Хрясь!
— Да как ты посмел лаять на собственного наставника?! Разве этому я тебя учил?!
— Пощадите… Кх-ха!.. Пощадите, Владыка, умоляю!..
— Заткнись, щенок! Тебе еще воспитываться и воспитываться!
Сколько бы Ю Воль Чхон ни молил о пощаде, кулаки и ноги Чжинму не знали жалости.
Удар по шее, пинок под ребра, смачный затрещина, втаптывание в грязь…
Раздавая тумаки направо и налево, Чжинму тяжело дышал, осознавая, что для полного исправления этого дурного нрава потребуется куда больше времени.
«Тьфу ты, что за чертовщина?..»
Голова внезапно закружилась. Чжинму тряхнул подбородком, окинул взглядом собственное тело и горько усмехнулся.
Из ран, нанесенных Кёма, сочилась кровь. То, что он вообще стоял на ногах после такой схватки, само по себе граничило с чудом.
К тому же слияние божественной силы и маны в миг смертельной опасности было актом чистейшего безумия.
Ему просто сказочно повезло.
Попытайся он соединить две противоположные стихии без идеального баланса — и божественная Ци разорвала бы его изнутри. Если бы в тот критический момент он не поглотил демоническую сферу Кёма… О худшем исходе даже думать не хотелось.
— Фух… Надо перевести дух.
Чжинму с недовольным ворчанием опустился на землю прямо там, где стоял. Из-под бока раздался жалобный, едва слышный писк:
— …С-спасите…
— …
Ю Воль Чхон, все еще пребывая в полубессознательном состоянии от чудовищной взбучки, бессвязно бормотал что-то в бреду.
«Вот же мелкий поганец. И с чего это он вздумал на меня лаять? Неужели не рад был встрече? Десять тысяч лет ведь не виделись…»
По правде говоря, Чжинму чувствовал перед Ю Воль Чхоном крошечную вину. Совсем крошечную.
В прошлой жизни тот слишком долго прозябал в тени великого учителя и дорвался до абсолютной власти лишь к шестидесяти годам. Но не успел он распробовать сладость могущества, как Чжинму переродился в новом теле и отобрал у него все. А затем запер глубоко в горах Чхончжун, где тот и окончил свои дни.
До Чжинму доходили слухи, как старик истошно кричал на навещавшую его Со Як Бёк, клянясь однажды отомстить.
Каково ему было?
Умереть, лелея абсурдную, абсолютно недостижимую цель… Наверное, это было мучительно.
«Надо было свернуть ему шею сразу, как только я вернул себе Сапэчхон…»
Чжинму покосился на Кёма.
Тело поверженного Демонического Царя сжалось до размеров пухлого круглого комка — видимо, вся магия, полученная после высвобождения истинного облика, окончательно иссякла.
Разорви его Чжинму на куски прямо сейчас — и то было бы мало. Не вмешайся Ю Воль Чхон, так бы оно и случилось.
Но… сейчас было лень.
Пока он стоял на ногах, ярость держала тело в тонусе, но стоило сесть, как навалилась неописуемая, свинцовая усталость. Пошевелить пальцем или ногой казалось непосильным трудом.
«Ладно, пока пусть живет».
Прикончить эту тварь можно в любой момент, незачем надрываться прямо сейчас.
— Сасук!
— Владыка!
— Благодетель!
— Чжинму!
Стоило Чжинму опереться руками о землю и замереть, как четверо наблюдателей, терпеливо ожидавших окончания экзекуции, разом подали голос.
Однако они топтались поодаль, не решаясь подойти ближе.
Энергия, исходившая от Чжинму, изменилась до неузнаваемости. Это была неведомая сила, не являвшаяся ни чистой божественной Ци, ни демонической маной.
Они прекрасно знали, чем грозит столкновение столь противоположных начал. И, судя по всему, боялись, что их собственное присутствие навредит Чжинму.
— С этими двумя все кончено, так что подходите.
— Но…
— Все нормально. Не знаю уж почему, но эти оборванцы живы.
Чжинму кивнул в сторону распластанных тел, и спутники дружно переглянулись.
И правда. Хотя Кёма и Ю Воль Чхон напоминали отбивные после кулаков Чжинму, энергия наставника их не испепелила.
— Вы в порядке, Владыка?
— Сойдет.
Хван Син и Пэк Пё торопливо подбежали ближе, принявшись обеспокоенно осматривать раны Чжинму.
Лишь Чхон Сан продолжал стоять на месте, не решаясь сделать ни шагу.
Кёма, Ю Воль Чхон, Хван Син, Пэк Пё и даже Ли Сэн — все они обладали темной или демонической природой. Но сам-то он был даосом!
Божественная сила, которую он использовал с позволения Чжинму, не могла быть скрыта внутри духовного тела, а потому мягкое белое сияние продолжало струиться вокруг его силуэта. У него не было артефактов, способных подавить это свечение…
— Чхон Сан-а.
— …Да?
— Ты чего там застыл, как истукан?
— Я…
— Говорю же, все в порядке. Подойди.
— Но моя духовная сила…
— Да нормально все, иди сюда.
Чжинму окликнул его снова, но Чхон Сан медлил.
— Ты что, перестал доверять своему сасуку?
— Что вы! Как я могу?!
— Тогда просто подойди. У меня даже сил злиться на тебя нет.
— …
Заметив, как Чжинму устало нахмурился, Чхон Сан осторожно двинулся вперед.
Шаг. Еще шаг.
Но произошло нечто странное.
Стоило ему приблизиться к Чжинму, как мягко мерцающая божественная аура вокруг его тела коснулась темных следов маны — и не взорвалась, а плавно втянулась, смешавшись с чужой энергией без малейшего сопротивления.
— А?..
— Вот видишь. Я же говорил, что все в порядке.
— Невероятно…
Изумлен был не только Чхон Сан. Все присутствующие уставились на Чжинму с неприкрытым шоком.
— Как такое возможно? Божественная сила и демоническая мана… сосуществуют?
— Не спрашивайте. Я и сам толком не смогу объяснить.
— Не сможете?.. Вот как…
Чжинму лишь смутно догадывался о сути феномена. Казалось, будто бушующие противоположности нейтрализовались в пространстве, где господствовала его непоколебимая воля.
Возможно, дело было в технике Синмахапиль, которой он только что достиг. Однако, поскольку он совершил это впервые в истории, внятных объяснений у него не было.
Эта сила все еще была сырой и незавершенной…
— Но что же все-таки произошло? — не унимался Чхон Сан.
— Да что могло произойти?
— По правде говоря… мы были уверены, что вы погибли под ударом Кёма.
Остальные согласно закивали.
— Я просто соединил божественную Ци и ману, только и всего.
— …Что?!
У всех полезли глаза на лоб.
— И не просите расписать подробности. Я сам действовал наобум. Какая разница, если результат налицо?
— …
«И вы говорите об этом с таким беззаботным видом?!»
Глядя на их вытянувшиеся лица, Чжинму криво усмехнулся.
Но ведь так оно и было! Знай он заранее о такой возможности, опробовал бы ее куда раньше.
За десять тысяч лет упорных тренировок в Небесном Царстве ему даже в голову не приходило смешать божественную силу со скверной. Это походило на то, как в далеком прошлом он постиг суть Великого Предела благодаря Искусству Разума Двух Начал.
«Знай я все наперед, попытался бы занять трон Нефритового Императора вместо того, чтобы торчать на границе в чине Генерала Ду! Тогда и по преисподним шляться бы не пришлось…»
— …
Заметив смущенную ухмылку Чжинму, Чхон Сан издал нервный смешок.
«Каковы пределы возможностей этого человека?.. И в таком положении он жалеет, что не сверг Нефритового Императора?! Его вообще способно хоть что-то остановить?»
— И что вы намерены делать дальше, сасук?
— В смысле?
— Скорее всего, Мать Призраков уже знает о случившемся.
Чхон Сан бросил многозначительный взгляд на распластанного Кёма.
И он был прав. Судя по записям, которые Чжинму читал в небесных архивах, все владыки кругов ада поддерживали неразрывную духовную связь с Гвимо в обмен на дарованную им силу.
— Она наверняка поняла, что вы — тот самый Генерал Ду из Небесного Царства.
— Хм… Пожалуй.
— Прошу вас, отступите.
— Отступить?
— Да.
— Это еще зачем?
В ответ на настойчивую просьбу Чхон Сана Чжинму лишь недоуменно вскинул бровь.
— Зачем?! Разве это не очевидно?! Узнав, что в ее владениях разгуливает верховный полководец Небес, станет ли Мать Призраков сидеть сложа руки?
— Точно не станет.
— Вот именно! Нужно немедленно уходить! Прямо сейчас, пока есть время, воспользуйтесь Нефритом Возвращения и вернитесь на Небеса!
— …
Услышав слова названого племянника, Чжинму тяжело нахмурился и погрузился в раздумья.
Тот был абсолютно прав. Когда прикрытие сорвано, самым разумным шагом было бегство.
Но одна мысль не давала покоя.
По словам Кёма, сама Гвимо назвала его Демоном Инь и Ян. Иными словами, она прекрасно знала о его божественной природе еще до того, как он обнажил клыки.
И тем не менее позволила ему беспрепятственно дойти сюда.
Это не давало покоя. У нее явно была иная цель… Но какая?
К тому же, прежде чем задавать вопросы, ему нужно было завершить начатое.
Расследовать происхождение Синего Пламени? Разумеется, приказ Нефритового Императора имел вес. Но куда важнее было стереть записи о грехах наставника Мён Чжина из Книги Кармы, хранившейся у Саты!
У каждого существа своя судьба, и смертным ее не ведать.
Но для Чжинму этот старик был единственным отцом и учителем, которого он когда-либо знал.
Не знай он правды — жил бы себе спокойно. Но он видел все своими глазами! Как он мог допустить, чтобы чистая душа Мён Чжина переродилась в навозную муху, о чем с ухмылкой вещал Нефритовый Император?!
Его нужно спасти. Любой ценой. Даже если ради этого придется стереть в пыль саму преисподнюю.
И теперь, овладев Синмахапиль, Чжинму обрел крупицу уверенности.
Если отточить эту новообретенную силу и достичь истинного, совершенного единства… Шанс есть.
Разве Нефритовый Император не говорил, что его судьба неразрывно связана с Черной Черепахой, божественным зверем севера? Именно поэтому он и стал Генералом Ду.
И если это действительно так…
— Чхон Сан-а.
— Слушаю!
— Я не вернусь.
— Что?! Но почему?!
— Я должен спасти учителя.
— …!
Лицо Чхон Сана исказилось от потрясения.
— Когда-то давно я совершил перед ним непростительный грех.
— …
— Не искалечь я его во времена Хёкрён Мугана, он не прожил бы столь жалкую, беспомощную жизнь.
— Это не так! Разве вы не искупили все сполна в жизни Чжинму?! Наставник Мён Чжин испытал рядом с вами куда больше радости, чем боли в прошлом! Я знаю это наверняка! Когда вы стали первым клинком Удана, он сам мне об этом говорил!
— …
— Он сказал, что больше не держит зла на Хёкрён Мугана… Напротив, благодаря вам он обрел куда больше! Он повторял это постоянно, до самого последнего вздоха, пока глаза его окончательно не ослепли!
В горле Чжинму встал ком от этих слов, произнесенных сквозь сдерживаемые слезы.
«Чертов старик… Лучше бы проклял меня. Вот уж точно истинный даос, чтоб его…»
— Чхон Сан-а.
— …
— Иногда люди совершают грех, а потом говорят: «Я достаточно извинился». Они просят прощения, раскаиваются и с облегчением вздыхают, считая, что долг закрыт. Но разве на сердце жертвы все так же просто?
— Сасук!..
— Прощение может даровать лишь тот, кому причинили боль. Только когда жертва искренне отпустит обиду, грех исчезнет.
— Но разве наставник Мён Чжин вас не простил?!
— Да. И я благодарен ему за эти слова. Но моя собственная совесть не знает покоя.
— …
— Даже если он простил меня, я свой грех не смыл. И вряд ли смогу смыть даже после смерти. Стыдно признаться, но на Небесах я надолго забыл об этом долге. Поэтому я лично вытащу его наверх. Я добьюсь для него безмятежного перерождения в высших чертогах, и только тогда смогу с чистым сердцем просить о прощении.
— Сасук…
— Уходи.
— …Что?!
— Ты дорог мне так же сильно, как и он. Поэтому уходи. Забирай Хван Сина, Пэк Пё, Ли Сэна, активируйте Нефрит Возвращения и возвращайтесь на Небеса.
Лицо Чхон Сана вспыхнуло, когда он услышал непреклонную решимость в низком голосе наставника.
После мучительного молчания юноша развернулся и протянул артефакт Хван Сину:
— Держи.
— А?
— Я остаюсь здесь.
— …
— Я, как и сасук, обязан ему всем. Раз таково его решение — мое место рядом с ним. Если попытаетесь отправить меня силой, я оборву свою жизнь в то же мгновение, как ступлю на Небеса.
Услышав этот отчаянный ультиматум, обращенный прямо к Чжинму, Хван Син лишь моргнул и с кривой ухмылкой повернулся к мяснику:
— Эй, Пэк Пё. Дуй на Небеса.
— …С дуба рухнул? При такой-то обстановке?
Приняв нефритовый жетон, Пэк Пё лишь покачал головой с широкой усмешкой:
— Я тоже никуда не пойду.
Когда отказался и Пэк Пё, стоявший рядом Ли Сэн возбужденно завращал глазами и с надеждой вытянул дрожащие ладони.
Но…
Цап!
Пэк Пё невозмутимо сунул Нефрит Возвращения себе за пазуху.
Ли Сэн мысленно взвыл:
«Эй! А как же я?! По очереди же я следующий! Матушка моя, я ведь мог вознестись прямо в райские кущи!»
Ему безумно хотелось потребовать артефакт, но, глядя на грозную физиономию Хван Сина, мелкий чиновник благоразумно прикусил язык с видом вселенской скорби.
— Раз уж никому не надо, я приберегу вещицу у себя, благодетель, — хохотнул Пэк Пё.
— …
Чжинму тяжело вздохнул, по очереди оглядев эту неразлучную троицу.
«Упрямые ослы… Впрочем, чего еще от них ожидать? Это их собственный выбор».
Он не имел права упрекать их за верность собственной судьбе.
— Э-э, к слову… Раз уж мы остаемся… Я тут слушал ваш разговор, и кое-что никак не укладывается у меня в голове. Можно спросить, благодетель?
— А? Что такое?
— Тут этот избитый хмырь только что орал про Хёкрён Мугана… И у меня такое чувство, будто он имел в виду вас? Я просто не совсем догоняю.
— …
— Вы ведь не тот самый ублюдочный глава Сапэчхона, верно? Я ведь правильно понял?
— …
Лицо Чжинму окаменело, когда он увидел горящие праведным гневом глаза Пэк Пё.
«Ой, б… Этот дурень до сих пор не знал?!»
Вот же напасть! Даже после смерти этот мясник люто ненавидел Хёкрён Мугана за старые обиды смертных времен!
Чхон Сан и Хван Син испуганно переглянулись, понимая, что запахло жареным.
— Ответьте мне, благодетель. Ну же! Это ведь неправда?!
— …
Пэк Пё требовательно подался вперед, а его пальцы незаметно легли на рукояти мясницких тесаков за поясом. В глазах громилы разгоралось безумие.
«Черт подери, сейчас начнется!.. Надо что-то делать!»
— Кха-а! Сердце!.. Кхэ-кхэ… Гха!.. Застой… Застой духовной крови!..
Чжинму картинно схватился за грудь, закатил глаза и с глухим стуком повалился навзничь, успешно «потеряв сознание».
Рано или поздно правду придется открыть. Но всему свое время!
Уж точно не прямо сейчас.
Загружаем комментарии…