Демоны Земного Царства принимают человеческий облик.
Они вкрадчиво нашептывают ядовитые речи, находя малейшие трещины в людских душах, разжигая пламя жадности, зависти и злобы.
Они покупают доверие смертных сиюминутными дарами и возводят себя на трон.
Так они становятся господами этого мира.
Немногие стойкие духом пытались противиться надвигающейся тьме, поднимая знамена справедливости, но толпа осыпала их проклятиями, извращая саму суть их благородных помыслов.
Свет угас, и мрак накрыл землю.
Бесконечная ночь длилась вот уже сотню лет. Те, кто еще помнил сияние дня, гибли в забвении, отвернувшись от павшего мира.
В этой тьме выросло новое поколение. Для них мрак стал единственной реальностью, и не осталось никого, кто хранил бы память об истинном свете.
Люди, рожденные быть чадами Гармонии, призванные отличать добро от зла и вершить свою судьбу, превратились в безвольный скот, ослепленный скверной.
Казалось, ночи не будет конца. И все же оставались те, кто продолжал нести свет сквозь всепоглощающую скорбь — духи земли.
В ожидании дня, когда свет вернется на эту землю, они уподобились хрупким свечам, освещающим тьму вокруг себя.
Но мрак сгущался, ветер становился все яростнее, и слабого огонька их сил уже не хватало.
Они угасали один за другим.
И лишь в одном месте еще теплилось непокорное пламя.
Удан.
Древние предки вернулись в обитель, служившую истоком тысячелетнего Дао, и возвели барьер, подобный сиянию неугасимой лампады.
Но этот свет не мог разогнать тьму повсюду — он защищал лишь саму вершину.
И натиск порождений преисподней, жаждущих растоптать священную гору и погасить последний очаг сопротивления, с каждым днем становился все яростнее.
Вжих!
Призрачный серебристый росчерк вспорол пространство между телами нападавших.
— А-а-а!
Летели отрубленные головы, отсекались конечности, но алая кровь не текла. Вместо нее из ран клубами валила густая черная Маги, похожая на смоляной дым.
Атака была сокрушительной, но одержимые не останавливались.
— Чертовы психопаты!
Бам! Хрясь!
Глаза врагов, объятых безумием, вновь налились кровавым светом, и они волна за волной карабкались по горной тропе. Сплюнув сквозь зубы ругательство, Хван Син взмахнул зажатыми в обеих руках шилами из черного железа.
Перехватив рукояти обратным хватом, он точными короткими тычками пробивал шеи врагов, отправляя их на землю одного за другим.
Но противников было слишком много. Стоило одному упасть, как брешь мгновенно заполняли трое новых.
— Да чтоб вас всех разорвало!
Не имея ни секунды на передышку, Хван Син вынужден был пятиться под непрекращающимся градом ударов со всех сторон.
Благодаря Чжинму он преодолел ступень высшего мастерства и вознесся в Небесное Царство, но его естество всегда тяготело к скрытным убийствам, а не к спасению жизней.
Уничтожать только демонов, щадя одержимых ими смертных, было непосильной задачей!
Хотелось перерезать им глотки всем до единого, но…
— Брат Хван! Пригнись!
—?..
Услышав зычный рев за спиной, Хван Син инстинктивно рухнул на колени.
Свист!
Исполинская туша.
Чхон У, рухнувший с неба подобно чугунному пушечному ядру, с громовым выдохом расправил широкую грудь и изо всей мощи впечатал пудовые кулачищи в каменистую землю.
Грохот!
Склоны горы содрогнулись, и из-под земли фонтанами ударила лазурная духовная Сонги.
— Ква-а-а-а-ах!
Сметенные божественной силой враги взвыли в неописуемой агонии и повалились наземь.
— Кха… кха… Хван Син! Давай!
Чхон У так задыхался, что едва выговаривал слова.
Однако Хван Син, уже не раз применявший эту тактику, без лишних слов понял, чего от него ждут, и ответил действием.
Вжих!
Его силуэт сорвался с места, прошивая ряды врагов подобно росчерку молнии.
Священная сила Чхон У ошеломила нападавших, заставив демонов, укрывавшихся под человеческой кожей, явить свою суть.
Хван Сину оставалось лишь оборвать их поганые жизни.
Чвак! Вжих! Хрусь!
С каждым ударом черного шила разоблаченные твари рассыпались серым прахом, а смертные, лишившись темных паразитов, теряли сознание и падали без сил.
Дзинь!
Но внезапно один из врагов играючи отвел смертоносное жало клинком и в образовавшуюся брешь провел молниеносный выпад.
Шурх.
— …?!
Подол одеяния Хван Сина бритвенно распороло.
Не извернись он в воздухе всем телом, вражеский меч отсек бы ему руку.
«Быть не может!..»
Еще в Земном Царстве он превзошел ранг низших демонов, а после вознесения на Небеса стал во много крат сильнее.
Желая сражаться плечом к плечу с Чхон Саном, он пошел под начало Генерала Бёка, но в мастерстве ничуть не уступал военачальникам Северной Армии! Как рядовой демон мог отразить его выпад?!
— Ты еще что за тварь?..
Разорвав дистанцию, Хван Син с недобрым прищуром уставился на противника.
Его глаза мерцали не багровым, а непроглядным черным огнем.
«Погодите-ка… На него вообще не подействовала Сонги, которую Чхон У вогнал в землю!»
Это означало лишь одно: его Маги превосходила чистую духовную мощь Чхон У.
— Ах ты… Истинный демон, скотина!
С силой оттолкнувшись от земли, Хван Син выбросил вперед руку с шилом.
Вжух!
Белая нить прочертила воздух…
Шлеп.
Обезглавленное тело высшего демона рухнуло на камни, а голова покатилась по склону.
П-ш-ш-ш…
— Фу-у-у… кха…
Хван Син, выплеснувший всю силу за долю секунды, тяжело дышал, глядя на отрубленную голову.
«Она… улыбается?»
Даже рассыпаясь черным прахом, оскаленная морда не сводила с него взгляда.
— Улыбаешься, падаль?!
Хрясь!
Скривившись от отвращения, Хван Син с размаху растоптал остатки черепа в пыль.
— Фух…
Очередная атака захлебнулась.
Они выиграли еще немного времени.
Пока земля пропитана божественной Сонги Чхон У, враги не посмеют сунуться. Но стоило энергии рассеяться…
«Беда…»
— Чхон У!
Даже не переведя дух, Хван Син бросился к товарищу.
— Кхе… кхе…
Чхон У стоял на четвереньках, уперевшись ладонями в грязь. Отдача от мгновенного выброса всей внутренней энергии вывернула его наизнанку.
— Ты как, живой?
— Кха… терпимо… сдюжу…
Чхон У попытался ободряюще улыбнуться, но его пухлые щеки лишь жалобно дернулись.
Он выглядел паршиво.
Слишком много силы ушло на один удар. В Небесном Царстве духовная энергия восполнялась легко, но в Мире Смертных восстановить ее было сущим адом.
Хван Син нахмурился.
«Люди, порабощенные силой зла…»
Каждая битва на Удане превращалась в эту пытку. Все вокруг были врагами, но их приходилось делить на тех, кого нужно казнить, и тех, кого должно спасти.
Истинные демоны и одержимые смертные. Уничтожить скрывающегося внутри паразита, пробудить дух человека чистой Ци, оттащить его в безопасное место и защитить.
Таков был приказ Чхон Сана, возглавлявшего оборону вершины.
— Проклятый упрямец… Сколько мы еще протянем в таком духе? Проявлять милосердие к тем, кто пришел тебя убить?! Да мы сами сдохнем раньше!
— …Не вини старшего брата. У него есть свои соображения…
— …
Хван Син смерил взглядом тяжело осевшего на землю здоровяка, который даже стоять толком не мог, но все равно выгораживал Чхон Сана. Чертыхнувшись, он подставил плечо:
— Заткнись и обопрись на меня, жирный боров. От твоей трясущейся туши идти тошно!
— Прости…
— «Прости» в карман не положишь!
Хван Син в бешенстве рявкнул на застывших поодаль даосов Удана:
— Чего уставились, ироды?! А ну шевелитесь, уносите раненых!
— А? Д-да! Слушаемся!
Увидев налитые кровью глаза Хван Сина, монахи торопливо бросились оттаскивать бесчувственных крестьян в безопасное место.
«Проклятье… Возиться с теми, кто только что пытался вспороть тебе брюхо!»
Но, как и сказал Чхон У, Чхон Сан упрямо держался за этот завет с самого первого дня обороны.
«Люди не виновны. Они лишь ослеплены тьмой, и наш долг — наставить их на путь истинный. Если мы начнем убивать направо и налево, чем мы будем отличаться от демонов?»
Он повторял это как заведенный.
— …Твою ж мать.
Хван Син грязно выругался, но возразить не мог. Потому что именно этому их учил Чжинму.
«И на кой черт этот шелудивый пес вообще вбил ему в башку подобные бредни?! Нет бы учить с оглядкой на характер, так он внушил это прямолинейному ослу, у которого напрочь отсутствует гибкость!»
Поначалу, конечно, справляться удавалось.
Тогда натиск врага еще не был столь свиреп.
Но в последнее время нападения участились, а качество тварей разительно изменилось.
Раньше на штурм шли низшие монстры и мелкая нечисть, теперь же в бой все чаще вступали высшие демоны.
Почему?
Приближалось нисхождение Демонических Царей.
Выждав, пока мир окончательно погрузится во мрак, владыки преисподней готовились лично выползти из бездны. Вот почему их приспешники лезли на рожон с таким неистовством.
Так дальше продолжаться не могло.
Их силы были на исходе. Сражаясь на пределе возможностей в каждой стычке, защитники выматывались до костей.
Даже защитный барьер божественной Ци истончался с каждым часом. Рано или поздно источнику придет конец.
И если в этот момент на гору обрушатся истинные демонические легионы, Удану конец.
Они не смогут драться на пустом даньтяне. Пытаясь спасти горстку одержимых смертных, они потеряют всю гору!
Нужно действовать. Доложить старейшинам о реальном положении дел и во что бы то ни стало вправить мозги упрямому Чхон Сану.
— Чхон У.
— …А?
— Где сейчас Чхон Сан?
— У водоема Хэгеомчжи.
— Дойдешь сам? Я направлюсь туда.
— А? Зачем?.. Я есть хочу… Сонги совсем кончилась, надо хоть что-то закинуть в брюхо…
— …
Хван Син с омерзением посмотрел на здоровяка, который, несмотря на смертельную усталость, продолжал надувать пухлые щеки и хныкать о жратве.
«Ненасытная утроба… Помер от диабета в прошлой жизни, а привычку так и не бросил! Для тебя набить пузо важнее гибели ордена?!»
— Чхон У. Дело дрянь. Сначала нужно встретиться с командующим.
— …
Чхон У скривил жирное лицо, помялся немного и жалобно заскулил:
— Слышь, Хван Син… А нельзя меня сначала в лагерь отвести, а ты один к брату пойдешь? Я щас с голоду сдохну, правда… А? Ну пожалуйста!
— …
Понять его можно было.
Отдав всю энергию без остатка, тело пронзала нестерпимая боль, словно плоть разрывали на куски. То, что он вообще мог шутить и жаловаться, говорило о его недюжинной стойкости.
И все же Хван Син отрезал со всей непреклонностью:
— Пасть завали! Шевелись, свинья!
Склоны горы Удан, водоем Хэгеомчжи, затянутый демонической дымкой.
Водоем Сложения Оружия — некогда гордость Удана, место, перед которым благоговел весь континент.
В прежние времена ни один путник, восходивший на священную гору, не смел пройти мимо без поклона. Всадники спешивались, вельможи склоняли головы и почтительно вешали оружие на ветви исполинской вековой ивы, склонявшейся над гладью чистейших вод.
Все это осталось в далеком прошлом.
Беседки сожжены дотла, великое древо выгорело до самых корней, обратившись в пепел.
Повсюду громоздились горы гниющих трупов, а над черной водой клубились зловонные испарения Маги.
Дзинь!
Ныне Хэгеомчжи превратился в эпицентр кровавой мясорубки, где ожесточенные бои не утихали ни на миг, а берега переходили из рук в руки по несколько раз на дню.
Мастера Удана обязаны были удерживать рубеж любой ценой, а враги рвались вперед с неумолимой яростью.
Именно из водоема Хэгеомчжи брали начало духовные жилы, питавшие божественной силой всю гору Удан. Твари преисподней стремились перерезать эту главную артерию, чтобы иссушить духовную мощь вершины.
Поэтому Чхон Сан лично возглавил оборону водоема. Поручив наставнику Мён Чжину и Пяти Королям Сапа удерживать главные павильоны на пике, сам он без сна и отдыха бился здесь.
Но с некоторых пор враг изменился.
На смену безмозглым чудовищам пришли истинные высшие демоны. Те, кто ныне правил этим погрузившимся во тьму миром, вступили в войну всерьез.
— Чхон Сан!
— …?!
В разгар очередного столкновения сквозь грохот битвы донесся хриплый, измученный голос.
Сбросив с плеча бесформенно обвисшего, словно вымоченная в воде вата, Чхон У, Хван Син приземлился рядом с Чхон Саном и поудобнее перехватил черное железо.
— …Что на западном склоне?
— К счастью, этот хряк успел поставить защитный заслон из Сонги.
— Вот как…
Стало ясно, почему Чхон У лежал на камнях пластом и не мог пошевелить даже пальцем.
— Младший брат снова перенапрягся.
— Плевать на него, дело не в этом!
— …
— Судя по твоей кислой роже, ты и сам уже все понял.
На брань Хван Сина Чхон Сан лишь тяжело кивнул.
В бой вступила демоническая элита.
— Сражаться и одновременно нянчиться с одержимыми больше нельзя, Чхон Сан.
— Хм…
— Принимай решение! Попытаешься спасти эту горстку смертных — и мы потеряем весь Удан!
— …
«Я знаю. Прекрасно знаю…»
Но как он мог безжалостно обрывать жизни тех, кто был лишь одурманен злом?
Они все еще оставались людьми…
— Очнись ты наконец, баран упертый! О чем ты думаешь?! Если враг захватит водоем, нам конец! Ты собираешься сдохнуть здесь вместе со своими дурацкими принципами?!
— Но учитель говорил…
Договорить Чхон Сан не успел — ряды напиравших врагов внезапно дрогнули и подались назад.
Звон клинков стих сам собой. Воздух вокруг стал ледяным и тяжелым. Из глубины вражеского строя пахнуло до боли знакомой, удушающей силой.
— О-о! Кого я вижу?
—?..
Раздвигая покорно склонившихся тварей, вперед неспешно выступил высокий силуэт с широкой ухмылкой на лице.
— Ты… это ты?!
— Давно не виделись, господа праведники. Соскучились?
То был Кю-са. Бывший главный надзиратель Пак Пи-ока, Ада Сдирания Кожи.
А за его спиной, подобно надвигающейся грозовой туче, колыхалось бесчисленное воинство высших демонов, заливая склоны священной горы непроглядной тьмой.
Загружаем комментарии…