В воздухе между застывшими друг напротив друга сторонами повисло леденящее душу напряжение.
Кю-са…
— Неужели ты выжил?
— И даже не сдох?
— …
На лице Кю-са играла беззаботная, наглая усмешка.
— С чего бы мне жертвовать жизнью ради Кёма? Я был лишь главным надзирателем Пак Пи-ока. В тот миг, когда печать повиновения исчезла, и я осознал гибель Кёма, я попросту сбежал.
— Логично, — холодно бросил Чхон Сан.
Пак Пи-ок — это обитель предателей. Если кто-то из них предал своего владыку ради спасения собственной шкуры, кто посмеет бросить в него камень?
— Не думал, что ты придешь сюда.
— Разве я один пришел? Вся нечисть из преисподней уже давно вырвалась в мир смертных.
— Вот как…
Услышав это, Чхон Сан помрачнел и тяжело кивнул.
— Но зачем ты явился именно сюда?
— До меня дошли занятные слухи.
— …
— Поговаривают, Генерал Бёк, один из предводителей Северной Армии Небес, спустился на гору Удан в облике духа-хранителя. Звать его Чхон Сан… Разве мог я не заглянуть на огонек? Памятуя о нашем старом знакомстве, решил перекинуться парой слов.
Кю-са глумливо осклабился. Хван Син, скрипнув зубами, шагнул вперед:
— Собачье дерьмо ты мелешь! Думаешь, раз притащил с собой эту ораву бесов, мы перед тобой на задних лапках плясать будем?!
— Хи-хи, ты только погляди на него, Хван Син. Чего ты так ощетинился? Мы ведь могли бы быть по одну сторону.
— …По одну сторону?
Хван Син фыркнул и испепелил его взглядом.
— А разве нет? Когда сенин Чжинму сокрушил Кёма, я ведь чуть было не принес ему клятву верности. В тот день он меня до глубины души впечатлил.
— Тьфу! Заткнись и перестань нести чушь…
Хван Син уже подался вперед, намереваясь броситься в бой, но Чхон Сан выставил руку, преграждая ему путь.
— Погоди, господин Хван!
— Что?! Зачем?! Давай прикончим его! Ты что, всерьез собрался лясы точить с этим ублюдком?!
— …Подожди немного.
— Да чтоб тебя!.. Уф!
Хван Син, раздосадованный спокойным и непреклонным взглядом Чхон Сана, лишь тяжело вздохнул и неохотно отступил.
Как бы то ни было, именно Чхон Сан вел их за собой. Этот парень мог казаться наивным простаком, но мыслил он куда глубже многих, и если уж принял решение, значит, на то была причина.
— Не ведись на его речи. У этой твари змеиный язык.
— Я знаю.
Кю-са тихо рассмеялся, глядя на Хван Сина, не забывшего напоследок огрызнуться, и на Чхон Сана, сохранявшего каменное спокойствие:
— Похоже, у тебя отросли слишком длинные усы, раз ты возомнил себя тигром.
— Это вы превратили мир в сущее пекло. Хватит юлить. Говори, зачем пришел.
— Куда такая спешка? Будь здесь господин Чжинму, он бы наверняка сперва предложил выпить. До чего же жаль, что он сгинул в небытие…
При этих словах Кю-са с наигранным сочувствием покачал головой, и взгляд Чхон Сана мгновенно оледенел:
— Еще никто не подтвердил его гибель. И если ты продолжишь молоть языком… мой меч окажется быстрее твоих слов.
Ш-ш-шух.
Чхон Сан поднял духовный клинок Зачунг и наставил его прямо на незваного гостя. Кю-са лишь небрежно махнул рукой:
— О, этот меч все еще у тебя? Сила Матери давно должна была развеяться без следа.
— Я держу его не ради силы Матери. Этот меч доверил мне Сасук, и я храню его по его воле.
— Какая слепая преданность… Пожалуй, мне, прожившему столько веков в Пак Пи-оке, вовек не понять ход ваших мыслей.
— …
— Ладно. Перейдем к делу.
Заложив руки за спину и слегка вздернув подбородок, Кю-са окинул взглядом водоем Хэгеомчжи:
— Отдайте мне это место.
— Что?
— Взамен я гарантирую вам беспрепятственный отход. Я уже приказал прекратить все атаки на гору Удан. Если согласитесь, я приложу все силы, чтобы на мои владения никто больше не посягал, и вас здесь пальцем не тронут.
— …
— Я отпущу всех, кого вы защищаете, и всех, кого вам удалось спасти.
— К чему ты клонишь?
— По правде говоря, я намерен сделать это место своей новой резиденцией.
— Своей резиденцией?..
— Именно.
Кю-са кивнул и слегка шевельнул пальцами. Демоническая Маги вихрем взметнулась вокруг его ладони и мгновенно сгустилась, обретая форму.
Это было тонкое лезвие с черным, как смоль, блеском…
— Клинок Сэрю?!
— О, узнал-таки.
— Неужели…
— А чему ты удивляешься? Кёма сдох, а господин Чжинму брезгливо пнул этот трон и ушел восвояси. Разве не естественно, что верховную власть забрал я — тот, кто стоял во главе всего войска Пак Пи-ока?
— …
Зрачки Чхон Сана дрогнули.
Кинжал Сэрю в его руке означал лишь одно: он унаследовал первородную темную мощь Матери Призраков.
Иными словами, стоящее перед ними существо больше не было мелким надзирателем из преисподней. Он стал Демоническим Царем, полноправным владыкой одного из Шести Адов.
— Ты… стал Демоническим Царем?
— Я испросил дозволения у Матери и вышел в мир смертных раньше остальных.
— Что?..
— Другие копили свою темную мощь бесчисленные века. А мне, как новичку, следовало явиться первым и занять лучшие земли, чтобы потом не остаться с носом.
— …
Последняя надежда угасла.
То, что прежде казалось лишь смутным дурным предчувствием, в одно мгновение обернулось жестокой явью.
Пальцы Чхон Сана невольно задрожали.
Прежний Кю-са был опасен, но если теперь он наделен силой Демонического Царя…
Разве они не видели эту мощь своими глазами?
Сила владык преисподней была столь чудовищна, что даже Сасук сражался с ними на пределе возможностей. Чхон Сан тренировался тысячу лет и достиг ранга Генерала Бёк, но он прекрасно понимал: до истинного владыки тьмы ему еще слишком далеко.
Лишь когда Сасук, будучи Генералом Ду, пробудил всю полноту начал Инь и Ян, ему удалось одолеть Кёма. Не достигни он Единства Божественного и Демонического — Синмахапиль, — ему никогда бы не удалось сокрушить демона, поправшего клятву верности…
«Что же делать?»
Сражаться? Или оставить святую землю и отступить, как он предлагает?
— Все еще сомневаешься?
— …
— Не люблю долгих раздумий, так что подкину тебе еще одну мысль, которая поможет определиться, — произнес Кю-са, небрежно вращая парящий над ладонью кинжал Сэрю. — Мать уже даровала Демоническим Царям право снять вассальную печать.
— Что?!
— Так что даже не думай отказываться. И уж тем более не вздумай сопротивляться.
От его мягкой, но смертоносной улыбки у Чхон Сана перехватило дыхание. Силы словно начали покидать тело.
Даже призрачный шанс на спасение растаял без следа.
Выбор, казалось, был предрешен.
— Впрочем, если решишь драться — я не против. Твоя кожа кажется мне весьма привлекательной.
— …
Дыхание смерти подобралось вплотную. Чхон Сан зажмурился.
«Что бы сделал на моем месте Сасук?»
Какое решение принял бы наставник, если бы на кону стояли жизни тех, кого он поклялся защищать, и земля, которую он обязан сберечь любой ценой?
— Да пошел ты к черту! О чем тут вообще думать?!
— …?!
Пока Чхон Сан мучительно колебался, тишину разорвал яростный рев Хван Сина.
— С цепи сорвался, пес шелудивый?! Ты смеешь указывать нам убираться?! Требуешь отдать тебе эту землю?!
— …
— И ты думаешь, мы поверим в твои сказки о том, что ты отпустишь нас с миром?!
— Господин Хван! Прекрати!
— Не затыкай мне рот! Даже Небеса запечатаны намертво! Нам больше некуда отступать! В этом мире для нас нет безопасного места, кроме этой вершины!
Хван Син с побелевшими пальцами сжал свое железное шило, яростно буравя Кю-са взглядом. Даже Чхон У, обессиленно лежавший на земле из-за истощения духовной энергии и мучительного голода, с кряхтением поднялся на ноги и стиснул кулаки.
Глядя на то, как оба его товарища с непоколебимой решимостью готовятся принять последний бой, Чхон Сан тяжело выдохнул и отбросил прочь все сомнения.
Хван Син был прав.
Куда им бежать?
Они покинули Удан и вернулись на Удан. И здесь же они встретят свой конец.
…Прямо на том месте, где он когда-то впервые встретил Сасука.
Ш-ш-шух.
Чхон Сан твердой рукой поднял Зачунг и направил острие на врага. Кю-са с притворным сожалением покачал головой:
— Жаль. Я искренне не хотел доводить до этого. Теперь придется вырезать вас всех.
Он прицокнул языком и плавно вскинул руку.
— И все же статус обязывает. Не пристало Демоническому Царю лично марать руки об одного из семи генералов севера. Тем более что ты теперь всего лишь бестелесный дух…
— …
Глаза стоящей за его спиной нечисти вспыхнули зловещим синим пламенем, предвещая скорую расправу.
— Что ж, доброго пути. Генерал Бёк.
Рука опустилась.
В тот же миг волна демонической Маги подобно сметающему все на своем пути урагану обрушилась на последних защитников, охранявших священный водоем.
Гр-р-ра-а-а-а!
— …!
Чхон Сан стиснул зубы, готовясь встретить удар, как вдруг с небес подобно карающей молнии низвергся ослепительный золотой луч.
Треск! Грохот!
Сгусток золотистого сияния врезался в самую гущу вражеского строя, источая невероятно чистую, первозданную силу.
Когтистые лапы чудовищного зверя взметнулись в вихре ударов, разрывая тела бесов на куски, а острые как бритва клыки в мгновение ока перекусывали шеи демонических тварей.
Р-р-ра-а-а-у-у-у!
Встав на задние лапы посреди растерзанных врагов, колоссальный золотой тигр яростно взревел в небеса.
…Это был священный зверь!
Исполинский тигр, окутанный невиданной доселе духовной мощью, встал перед Чхон Саном подобно несокрушимому щиту, испепеляя бесов горящим яростью взором.
Гр-р-р-р-р…
От его низкого утробного рокота задрожала земля.
Увидев, что долгожданная резня не состоялась, Кю-са скривился:
— Жалкий горный дух посмел встать у меня на пути?..
Земля зашипела, плавясь под чудовищным давлением темной магии разъяренного владыки.
Но перешагнуть невидимую черту он не мог.
Клубящееся марево Маги, раскалившее воздух, начало отступать, не в силах преодолеть рубеж, на котором возвышался тигр.
Чхон Сан, Хван Син и Чхон У ошарашенно смотрели на величественного зверя, не скрывая изумления.
«Странно… Это ведь облик Сангуна, горного духа, который странствует вместе с небожителями… Откуда в нем такая сила?»
Но поразительнее всего было другое: в его реве чувствовалась необъяснимая, благоговейная мощь.
Она заставляла измученные мышцы дрожать от прилива сил, согревала уставшее сердце и вновь разжигала в душе жажду битвы… Что это за зверь такой?!
Но уже в следующее мгновение к Чхон Сану пришло осознание.
«Дело вовсе не в тигре».
Сила, исцелявшая их раны и вселявшая надежду, исходила не от священного зверя, а откуда-то со стороны.
Да, вовсе не тигр заставил отступить демоническую мощь Кю-са…
Чхон Сан сглотнул вязкую слюну и медленно повернул голову.
Фью-у-у.
Повеяло легким ветерком.
С этим освежающим порывом мимо них пронеслось нечто смутно знакомое…
Хрясь!
— Тяф!
Ветерок приблизился к исполинскому тигру, и грозный владыка тайги жалобно взвизгнул от боли.
Погодите… «Тяф»?! Тот самый тигр, который только что заставлял демонов дрожать от ужаса своим оглушительным рыком?!
— Ты чего тут разрычался, дурья башка?! Всех людей вокруг распугал!
Р-р-р…
— Я кому сказал!
— Гав-гав!
Мужчина в ослепительно белой мантии перестал колотить дубиной по макушке тигра лишь тогда, когда тот послушно залаял, словно дворовая собака.
Этот голос…
Они знали его слишком хорошо.
Человек, которого невозможно было забыть. Тот, кого они не имели права забывать.
— Ну что, Чхон Сан, как поживаешь?
— …
— И ты здесь, Хван Син… Чхон У, сколько лет, сколько зим! А ты смотрю, так и не похудел ни капли? Человек, который в прошлой жизни помер от обжорства, так за ум и не взялся. Тренироваться надо было, дурень!
Знакомое лицо. Лукавая, насмешливая улыбка.
Чхон Сан, ошеломленно моргая, с трудом разомкнул пересохшие губы:
— Са…
Недосказанное слово застряло в горле. Волна невыразимых чувств затопила грудь.
— Сасу-у-у-ук! — вместо него в голос взревел Чхон У.
— Господин!..
Хван Син обессиленно рухнул на колени, его глаза мгновенно наполнились слезами.
— Ну чего вы расклеились, мелюзга? Тяжело пришлось, да?
— Угу…
Слезы ручьем хлынули из глаз Чхон Сана при виде этой яркой, живой улыбки.
Чжинму…
Никто из них не мог сдержать рыданий при виде того, в чье возвращение они свято верили до самого конца. Он стоял перед ними — живой, невредимый и все такой же невыносимый.
— Сколько прошло? Тысяча лет? Сотня? Немало времени утекло, но обнимемся позже. Сперва нужно разобраться с этим недоразумением.
Чжинму усмехнулся и неторопливо повернулся к застывшему врагу:
— Давно не виделись, Кю-са.
— Господин… Чжинму?
— Судя по твоей ауре, ты все-таки уселся на трон Пак Пи-ока, верно?
— Д-да…
Кю-са заикался, не в силах скрыть панического замешательства.
И немудрено.
Он слишком хорошо помнил, как Кёма, даже сняв вассальную печать, не смог ничего противопоставить этому человеку. Новоиспеченному Демоническому Царю было не под силу тягаться с таким монстром.
Чжинму окинул ленивым взглядом Кю-са и бесчисленные полчища бесов за его спиной.
Затем, закинув деревянный шест на плечо и слегка покачиваясь, широко улыбнулся.
— Ты все еще держишь в руках нож?
Впервые за долгое время блеснули его острые клыки, рассеивая сгустившийся вокруг мрак.
Это пламя казалось крошечной свечой, готовой вот-вот угаснуть под бешеным напором адского ветра.
Но стоило плеснуть в этот огонь масло по имени Чжинму, как он вновь взметнулся до самых небес.
Загружаем комментарии…