— Это... правда? — спросила Магрина.
Перион невольно вздрогнул от удивления.
Королева эльфов Магрина была милосердной и мудрой правительницей, всегда дарившей подданным теплую улыбку, но она никогда не выставляла свои личные чувства напоказ. Таково бремя королевской власти. Она — та, кто обязана защищать свой народ и всегда вести его за собой. Ей непозволительно проявлять слабость.
За те сотни лет, что она занимала трон, королева ни разу в присутствии подчиненных не выказывала иных чувств, кроме милосердия или праведного гнева. Однако сейчас Магрина, столь долго и незыблемо хранившая это железное правило, впервые обнажила перед ними нечто иное. Смятение и робкую надежду.
— Прошу, продолжайте, — поторопила она.
Поддавшись ее настойчивости, Фильде нарушил молчание.
— Позвольте сначала напомнить, Ваше Величество. Все это — лишь мои предположения.
— И все же вы считаете, что этот маркиз — Первородный эльф? Мой... мой брат?
— Верно.
— Объясните мне почему, — в ее голосе сквозило нетерпение.
Фильде подробно, шаг за шагом, пересказал все, что произошло в поместье маркиза Палатио. О том, как они вдвоем использовали магию на окраине поместья, чтобы увидеть маркиза. О том, как он сам с помощью Глаз духа заглянул в душу маркиза Палатио. И, наконец, о том черном взгляде в самом конце.
Закончив рассказ, Фильде перевел дух и подвел итог:
— Если обобщить, душа маркиза Палатио не соответствует его телу. Иными словами, в его плоти обитает совершенно иной человек.
— ...
— Ваше Величество, вы и сами понимаете: обычный человек физически не может обладать столь чистой золотой душой. Точно так же, как величайший правитель не может стать богом, а великий герой — вознестись на небеса.
Фильде пристально посмотрел на королеву.
— Именно поэтому я осмелился предположить, что маркиз Палатио — это Первородный эльф.
— Но почему тогда брат не возвращается?..
— Как я уже говорил, к душе того, кого мы считаем Первородным эльфом, привязано нечто крайне жуткое.
При воспоминании о пережитом к горлу Фильде подкатила тошнота. Он невольно сглотнул, но быстро взял себя в руки.
— Мне не удалось рассмотреть все до конца, но, насколько я могу судить, эта жуткая сущность и его душа переплетены.
— Переплетены?
— Да. Настолько сложно и хаотично, что их невозможно разделить. Полагаю, именно в этом кроется причина, по которой Первородный эльф не может вернуться к нам.
Магрина молчала. Ее веки дрожали так сильно, как никогда прежде. Взгляд, в котором смешались надежда и смятение, застыл в ее глазах.
— Тогда... — сорвалось с ее покусанных губ. Она опустила голову.
— Он ведь мог хотя бы сказать мне?
— ...
Ее голос дрожал от подступающих слез:
— Сказать, что вернулся, что жив!.. Неужели... неужели он не мог просто дать знать?
Она так долго его искала. Так долго ждала.
На этот тихий, полный боли шепот Фильде ответил:
— Меня тоже мучил этот вопрос. Но, скорее всего, дело в неких ограничениях.
— Ограничениях?
Фильде кивнул:
— Это тоже лишь догадка, но, как вам известно, Ваше Величество, вселение души умершего в тело живого человека противоестественно. Такого не должно происходить в принципе. Души мертвых искажают сами законы человеческого бытия.
— Продолжайте.
— Мне кажется, Первородный эльф заключил контракт с той жуткой сущностью, приняв на себя жесткие ограничения. Ведь их души переплетены невероятно тесно. И одним из условий этого контракта, вероятно, является запрет на связь с узами из прошлой жизни.
— Но зачем... зачем соглашаться на такое?
На этот раз Фильде лишь покачал головой:
— Этого я знать не могу. Я лишь делаю выводы из того, что он передал свое благословение через посредника, явно стараясь не связываться с нами напрямую.
— ...
— Повторюсь, все это — лишь мои домыслы. Мы не знаем, как обстоят дела на самом деле. И все же я решился рассказать вам об этом, потому что...
Фильде бросил быстрый взгляд на Периона, и тот, до сих пор хранивший молчание, сделал шаг вперед.
— Ваше Величество, позвольте мне продолжить? — спросил Перион.
— Говорите.
— Маркиз Палатио использует рунные слова и рунные фразы.
— ! Это значит...
— Это значит, что он маг, в точности как Первородный эльф. Кроме того, я навел о нем справки. Дела, которые он вершит, не под силу простому смертному.
Перион на мгновение замолчал, подбирая слова, а затем добавил:
— Ранее он уничтожил двух Внешних богов, расправился с бесчисленными искусственными внешними богами, а недавно одолел ужасную аномалию. Обычный человек... просто не способен на такое.
— ...
— Вот почему мы считаем, что он и есть Первородный эльф.
Перион умолк, но королева продолжала молчать. Ее сердце бешено колотилось в груди.
В мыслях Магрины всплыли воспоминания столетней давности. Воспоминания, которые она никогда не сможет забыть.
«У меня нет никого, кроме тебя».
«Ты должна это сделать».
«Ты... должна вести эльфов за собой».
«Прошу тебя».
Лицо брата, который, предчувствуя скорую гибель, с теплой улыбкой гладил ее по голове.
После долгого молчания королева наконец заговорила:
— Перион.
— Да, Ваше Величество.
— Готовься.
— ...Что?
— Я должна встретиться с ним лично. Встретиться и убедиться, он ли это на самом деле.
Она посмотрела на Периона взглядом, полным твердой решимости.
####
В итоге благодаря помощи Эливана Алон сумел зачистить Цитадель Железной Крови без каких-либо потерь.
— Вам нужно именно это? — спросил Эливан.
— Да.
— Тогда забирайте.
— Ты уверен?
— Конечно!
Желаемое оказалось в руках Алона. Он даже засомневался, стоит ли принимать столь ценную вещь так просто, но причин отказываться не было. Алон взял предмет, который с широкой улыбкой протянул ему Эливан.
Это был объект, добытый в Цитадели Железной Крови. Точнее, артефакт, искусно маскирующийся под обычный декоративный объект.
«Стопы, бегущие сквозь прошлое».
Алон оглядел отлитый из темной стали объект, изображавший бегущие по земле ноги, и негромко произнес:
— Благодарю.
— Ну что вы, не стоит! В конце концов, вы пришли мне на помощь по моей же просьбе. Может, вам нужно что-нибудь еще?
Алон покачал головой.
В Цитадели Железной Крови ему не требовалось ничего, кроме этого артефакта. Почти вся здешняя добыча предназначалась для воинов, а редкое снаряжение для магов не представляло для Алона никакой ценности.
— Нет, этого вполне достаточно.
Алон бережно убрал «Стопы, бегущие сквозь прошлое».
Вскоре открытые Чудовищные врата начали медленно растворяться в воздухе.
Проводив их взглядом, группа Алона направилась к ближайшим землям — во владения герцога Зенония.
К тому моменту, как они добрались до земель герцога Зенония, солнце уже клонилось к закату.
— Еще увидимся, — попрощался Алон.
— Да, конечно! Могу я снова обратиться к вам, если понадобится помощь?
— Можешь. Если просьба будет выполнимой, я помогу.
— Спасибо вам огромное!
Эливан вежливо поклонился и вместе со своими спутниками направился вглубь поселения.
— Господин маркиз, — позвал Эван, когда они остались одни.
— Что такое?
— Я... еще с самого начала заметил одну странность. Могу я высказаться?
— Говори.
Эван заговорил торопливо, словно давно ждал этого момента:
— Я тут подумал... Этот парень, Эливан, пришел просить о помощи, уверяя, что дело пахнет керосином и в одиночку им не справиться. Верно?
— Верно.
— Но ведь он скрывал такую колоссальную силу! Зачем человеку с его возможностями звать вас на помощь? В этом же нет никакого смысла.
— Твоя правда.
На самом деле Алон тоже ощущал это несоответствие. Слова Эливана явно расходились с делом.
Сохраняя бесстрастное выражение лица, Алон задумчиво посмотрел в сторону, куда ушел юноша.
«Что же он задумал?»
Он принялся перебирать возможные варианты. В его голове проносились десятки мыслей, из которых он отсеивал самые неправдоподобные. В итоге осталось три рабочие гипотезы.
Либо у Эливана был скрытый мотив заманить его сюда.
Либо он планировал причинить ему вред.
Либо... кто-то попросил его об этом.
Однако Алон тут же мысленно покачал головой.
Вариант с покушением отпадал. Будь у Эливана злые намерения, у него имелась масса возможностей напасть как до входа в Чудовищные врата, так и внутри них.
«Скорее уж он меня излишне опекал».
Его поведение в Цитадели Железной Крови никак не походило на действия врага.
«Значит, остаются два варианта: либо у него свои скрытые цели, либо его кто-то попросил...»
Но и тут концы не сходились. Если бы Алон понес хоть какой-то ущерб, можно было бы строить догадки. Однако он без малейшего труда получил именно то, что хотел, не потеряв абсолютно ничего.
А раз так...
— ...И что все это значит? — пробормотал Алон.
[Кю-ю?]
Алон рассеянно погладил внезапно высунувшуюся голову Каманя, но его недоумение лишь усилилось.
####
— Эливан.
— А? Что такое?
— Почему... почему ты скрывал это до сих пор?
Они находились в таверне на землях герцога Зенония. Услышав нерешительный голос Ян, Эливан повернулся к ней.
— О чем ты? Что именно скрывал?
— Свою силу.
— А-а...
Юноша смущенно почесал щеку.
— Прости-прости. Я собирался рассказать вам со временем, просто думал, что еще не пришел подходящий момент.
Эливан беззаботно улыбнулся, но лицо Ян оставалось мрачным.
— Если бы ты использовал эту силу... мы бы не оказались на волосок от смерти в прошлый раз. И в позапрошлый тоже!
Ее гнев был оправдан. До сих пор их отряд не раз балансировал на грани жизни и смерти.
— Когда Ральфа чуть не раздавил Гигантский Древесный Монстр, когда ведьма едва не выпила мою душу... ты и пальцем не пошевелил, чтобы показать хоть каплю этой мощи!
Ян злилась не просто из-за того, что Эливан скрывал свои способности. Обладая такой силой, он хладнокровно наблюдал, как его товарищи едва не погибают, и даже не подумал вмешаться по-настоящему.
Это означало лишь одно: для него жизни соратников не стоили того, чтобы раскрывать свои карты.
— Но ради маркиза Палатио...
Ян нахмурилась еще сильнее.
На ее взгляд, опасность, угрожавшая маркизу Палатио, была ничтожной по сравнению с теми смертельными ловушками, из которых они с трудом выбирались. И тем не менее Эливан без малейших колебаний раскрыл свой секрет. Секрет, который он хранил, даже когда на кону стояли жизни его друзей.
Однако сам Эливан оставался абсолютно спокоен.
— Ян, я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь.
— Тогда почему?!
— Но я ничего не мог с собой поделать. Как бы это сказать... это своего рода привычка.
— При... вычка?
— Да. Я не лгу. Это действительно просто привычка.
Его чистые голубые глаза загадочно блеснули. Эливан сделал шаг вперед и мягко положил руку ей на плечо.
— Со временем ты все поймешь.
— Что я должна понять?
— Почему я так поступил.
Он произносил каждое слово медленно, словно вбивая гвозди.
— Этот человек... он невероятно важен.
В его голубых глазах вспыхнул глубокий, пугающий фанатизм.
— Важнее, чем кто-либо во всем мире.
— ...
Над землей опускался вечер, и в небе восходила Синяя Луна.
Встретившись с ним взглядом, Ян почувствовала, как по ее спине пробежал леденящий душу озноб.
***
Загружаем комментарии…