66. Подпиши! (1)
Прошло три дня с тех пор, как Алон лично убедился в том, что в Аль-Камаэ случилась беда.
Как и в прошлый раз, он присоединился к каравану торговцев, регулярно направлявшихся в пустынный город, и тяжело вздохнул, утирая пот от невыносимого зноя.
— Граф, ну может, вы всё-таки используете это хоть раз?
— Если применишь неправильно, можешь превратиться в ледяную статую.
— Уж лучше превратиться в ледышку, чем зажариться до хрустящей корочки…
— И всё же, нет.
Алон, выслушивая нытье Эвана, который не хотел становиться «жареным», посмотрел на палящее солнце и невольно вспомнил события нескольких дней давности.
«Почему Аль-Камаэ оказался в таком состоянии?»
Конечно, поскольку он не видел трупа, нельзя было с уверенностью сказать, что именно произошло с Аль-Камаэ. Однако Алон догадался о случившемся из-за артефакта, который он забрал с собой.
— …
Он посмотрел на погоны, лежавшие у него в руках.
Вместо того чтобы сиять золотом, они отливали тусклым, серым цветом. Если говорить терминами игры, это был артефакт, который можно было получить, расправившись с Аль-Камаэ в середине прохождения «Сайкиделии».
«Символ безвинного. Не думал, что смогу получить его так рано».
На погонах был изображен указательный палец, закрывающий центр зрачка. Сейчас они не обладали никакими функциями, но если провести оценку, то для предмета из середины игры их характеристики были весьма достойными. Точно так же, как и кольцо, которое он еще не успел принять от Хайнкеля.
«По пути в Раксас, чтобы снять проклятие с кольца, надо будет заглянуть в город-лабиринт и провести оценку».
В любом случае, этот Символ безвинного был невероятно дорог Аль-Камаэ, и тот наложил на него магию привязки, чтобы никто не смог его украсть. Проще говоря, если бы Аль-Камаэ был жив, никто другой не смог бы завладеть этими погонами. Но раз они оказались в руках Алона и не проявляли никаких магических эффектов, он окончательно убедился в том, что с владельцем что-то случилось.
Именно поэтому в ту же ночь Алон вычистил поместье Аль-Камаэ до последнего гроша.
— …
Он украдкой бросил взгляд на кучу сокровищ в глубине кареты и, сохраняя невозмутимое лицо, довольно улыбнулся.
Мало того, его пояс был доверху набит зельями маны высшего качества, которые он полностью израсходовал во время недавнего сражения с Кайласом. Всё это было добыто в особняке Аль-Камаэ.
«Драгоценностей оказалось меньше, чем я ожидал, но…»
В мире, где деньги не валятся с неба, Алон был счастлив уже от одного вида богатств, заполнявших карету. В конце концов, по его мнению, деньги всегда были правильным выбором.
Сколько времени прошло с тех пор, как они двинулись в путь?
— Всем стоять!
Дзынь-дзынь!
От криков, донесшихся спереди, кареты, пересекавшие пустыню, разом остановились, и зазвенели колокольчики. Это был сигнал каравана о привале. Увидев, что солнце уже садится, Алон выбрался из кареты.
Не успел он подготовиться к ночлегу, как…
— Ох, граф, надеюсь, сегодня вам было комфортно?
В отличие от главы гильдии «Золотая лапа», с которым он имел дело в прошлый раз, на этот раз к Алону подошел довольно худощавый глава каравана и склонился в поклоне.
— Всё в порядке.
— Ох, что вы, не стоит благодарности…
Глава каравана, который продолжал кланяться, хотя Алон для него ничего особенного не сделал, с типичной капиталистической улыбкой протянул ему принесенные вещи.
— …Это?
— А, это товары нашей гильдии. Здесь вино, произведенное в землях Комур, а это продукты, поставляемые из земель Кальмиан.
— Понятно.
— Очень надеюсь, что вы попробуете… поэтому я и принес их.
Алон слегка кивнул в ответ на чрезмерную любезность, от которой глава каравана чуть не уткнулся лицом в землю.
— Благодарю, с удовольствием отведаю.
— Да! Тогда приятного вам отдыха.
Наблюдая, как глава каравана удаляется, продолжая кланяться, Алон лишь пожал плечами. Раньше его даже за дворянина толком не принимали, а теперь, куда бы он ни пошел, его встречали с величайшим почтением. Слухи о нем распространялись быстро, а информация о том, что он является главой «Кальпы» — организации, обладающей сейчас наибольшим влиянием в Королевстве Астерия, — лишь подогревала интерес. Поэтому те, кто хоть немного разбирался в политике королевства, при виде Алона тут же начинали лебезить, надеясь выслужиться.
«Ну, это касается только тех, кто крутится вокруг Королевства Астерия».
Пока он размышлял, потирая плечи и глядя на подарки, которые глава каравана преподнес в надежде на новые деловые связи, до него донесся голос Эвана.
— О, правда?
— Конечно!
Эван, который уже закончил приготовления к ночлегу, о чем-то увлеченно беседовал с какой-то женщиной.
— О боже, вы такой удивительный.
— Ха-ха, ну что вы, это совсем несложно.
Алон посмотрел на женщину, которая с восторгом внимала Эвану, и вскоре понял, кто она такая.
«Дочь главы каравана, что ли?»
Он с иронией наблюдал за этой милой парочкой.
«В последнее время вокруг Эвана крутится много женщин».
Алон догадывался, почему это происходит. Всё дело в его собственной славе. Стоило разнестись слуху, что Эван — единственный рыцарь знаменитого графа Палатио, как большинство женщин начали проявлять к нему интерес. Алон почувствовал некую двойственность ситуации — казалось, будто медведь выступает, а деньги получает дрессировщик, но вскоре отмахнулся от этих мыслей.
«Ну, он заслужил, так что пусть будет».
Алон смотрел на Эвана, который продолжал разыгрывать из себя героя с фальшивой улыбкой, и подумал:
«Интересно, знает ли Эван, что глаза дочери главы каравана сейчас смотрят на него как у ястреба?»
Не желая портить парню веселье, он сел у костра, чтобы согреться — с заходом солнца стало заметно холоднее.
— Вкусно.
Батат, который приготовил Эван, пропекся просто идеально.
####
Спустя неделю и еще один день, ранним утром.
Спустя почти год Алон снова увидел Колонию.
«Хм…»
Вид Колонии не сильно изменился, но из-за её уникальной архитектуры пейзаж всё равно казался Алону чем-то новым. Как только он закончил короткое прощание с главой каравана и повернулся, раздался крик:
— Энса!
Он почувствовал, как в него врезалась Сольранг и крепко обняла.
— Привет!
Сольранг, прилипшая к нему, как банный лист, сияла от радости.
— Давно не виделись.
— Давно!
Алон смотрел на Сольранг, которая радостно виляла хвостом, как вдруг…
— Смотри, это не Золотая Вспышка?
— Точно она.
— А кто это с ней?
— Кажется, граф Палатио?
— Вау, не может быть. Бешеная собака правда так ласково с кем-то общается?
Алон уловил тихий шепот, доносившийся со всех сторон.
— Сольранг.
— Да!
— Сначала отойди немного.
— Хорошо!
Послушавшись Алона, она тут же разжала ноги, обвивавшие его пояс, и опустилась на землю.
— Я молодец?
— Молодец.
Видя, как она радуется похвале и виляет хвостом, Алон заметил, что вокруг воцарилась тишина. Он огляделся и увидел, что все, кто находился у южных ворот Колонии, смотрели на него с выражением крайнего изумления. Особенно глава каравана и его дочь, которые стояли с открытыми ртами.
«…Разве это так удивительно?»
Алон, слегка смущенный такой тишиной, огляделся. Все вокруг выглядели так, будто увидели нечто невозможное, и теперь сомневались, сон это или явь. Такая реакция озадачила его еще больше. Ведь год назад Сольранг встречала его точно так же, разве нет?
Впрочем, разница в том, как на него смотрели тогда и сейчас, была очевидна.
— Кхм-кхм.
Чтобы сгладить неловкость, Алон прочистил горло и произнес:
— Сольранг, я хочу немедленно отправиться к руинам, это возможно?
— Конечно, возможно!
Сразу после слов Сольранг Алон сел в карету. Даже когда он уезжал, на лицах людей всё еще читалось потрясение.
####
По пути к Забытым руинам в карете, подготовленной Сольранг, под охраной племени Золотой Гривы, Алон заметил странные перемены.
«Что-то в атмосфере изменилось».
Он посмотрел на Сольранг. Она ничуть не изменилась за этот год. Разве что её сияющие золотые волосы отросли еще больше и теперь доходили до копчика, но в остальном — всё та же. Однако воины племени Золотой Гривы, сопровождавшие карету, вели себя совсем не так, как год назад.
«Раньше они были дружелюбнее…»
Конечно, их дружелюбие предназначалось Сольранг, а не Алону, но сейчас от их былой легкости и радости не осталось и следа. Они двигались, тщательно сканируя окрестности, без единого лишнего звука. Глядя на них, Алон вспомнил, что пришлось пережить Сольранг год назад, и кивнул.
«…Неужели то предательство так сильно на них повлияло?»
Пока Алон размышлял о том, что нужно относиться к Сольранг еще лучше, чтобы она не сбилась с пути, она вдруг позвала его:
— А, Энса!
— Что такое?
— Можно тебя попросить об одном одолжении!?
Алон был слегка озадачен внезапным вопросом, но всё же кивнул.
— Если я могу это сделать, то конечно.
Поскольку помощь Сольранг была неоценима для его путешествия к руинам, а он как раз думал о том, что нужно быть к ней добрее, он без колебаний согласился. Сольранг широко улыбнулась, достала из-за пазухи лист бумаги и протянула его Алону.
А затем…
— Давай, — Сольранг высунула руку в окно кареты, и ей тут же, словно только этого и ждали, подали артефакт-перо.
Она передала его Алону и сказала:
— Вот, подпиши здесь.
— Подпиши…?
— Ага!
Она кивала с таким нетерпением, что её длинные волосы, доходившие до копчика, взметнулись в воздухе.
«…Она хочет, чтобы я стал её поручителем?»
Алон, невольно напрягшись, посмотрел на документ. Там уже было множество записей, заполненных в разных местах сложного бланка.
— …?
С сомнением взглянув на заголовок документа, Алон замер.
— …Свидетельство о браке?
— Подпиши!
— …
У него отнялся дар речи.
***
Загружаем комментарии…