— Подарок?
Слово вырвалось у Иэна само собой.
Наследный принц Колдвуда прислал ему личный подарок. Объяснение было прозрачным: по сути — взятка. Хотя существовало определение точнее и приличнее, и наверняка оно уже пришло в голову и Иэну, и Роберто.
«Дань».
Это была не дань одного государства другому. Вся она предназначалась одному человеку — Иэну Пейджу.
— Его Высочество наследный принц Колдвуда лично обратился ко мне и моему торговому дому, — пояснил Роберто. — Мы всё-таки одни из главных посредников в торговле между двумя империями. Да и с вами знакомы не первый год. Вот нам и доверили доставку.
Торговый дом Пойен возник во владении Могриан, у самой границы Гринривера и Колдвуда. В своё время Роберто решил выделиться среди конкурентов и сделал ставку на торговлю между странами. Риск оправдался: теперь его люди прочно стояли на ногах по обе стороны границы.
— Вы ещё удивитесь, сколько всего прислали. Золото, драгоценности, редкие товары из Колдвуда, вещи, которые отбирали прямо для императорского двора... Вот, например, на этой повозке...
Роберто повёл Иэна вдоль длинного ряда и принялся одну за другой расписывать дары Гектора Колдвуда.
Чем дольше Иэн слушал, тем яснее видел замысел.
«Надо же».
Гектор не ограничился сундуками с обычными ценностями. Золота и драгоценных камней тоже хватало, но на них приходилась от силы пятая часть груза.
Большая часть предназначалась даже не самому Иэну.
Он был знаменит на всём континенте, а за знаменитым человеком всегда тянется ворох слухов и прозвищ. Одно из самых устойчивых касалось его отношения к матери: Иэна считали образцовым сыном.
«Вот куда он метил».
Почти все лучшие вещи в колдвудском караване были подобраны для знатной женщины: дорогие украшения, редкие духи, платья известных мастеров.
К ним добавили местные продукты, которым приписывали полезные для женского здоровья свойства, лекарственные ингредиенты и даже эликсиры.
Гектор не просто прислал богатства. Он подобрал подарки так, чтобы точно попасть во вкус Иэна.
«Сообразил, зараза».
Иэн невольно кивнул. Такого подхода он действительно не ожидал.
— Многие из этих вещей даже знатные дамы Колдвуда достают с огромным трудом, — с гордостью сообщил Роберто. — А в Гринривер большую часть вообще невозможно достать.
Окажись перед Иэном одни сундуки с золотом, он бы, скорее всего, пожал плечами.
Деньги? Их и без того было столько, что считать надоест.
Богатства уже не помещались в одном месте: ими были забиты склад поместья, подземное хранилище по ту сторону Книги Порталов, доставшейся от прежнего Владыки Башни Герберта, и даже жилище фей. А при желании теперь можно было добраться ещё и до кладовых Драконьего логова, которое обнаружил Эвантус.
В конце концов, даже у принципа «чем больше, тем лучше» есть разумный предел.
А вот Гектор умудрился подобрать то, что Иэну действительно понравилось.
— И ещё вот это...
Роберто прошёл мимо грузовых повозок к закрытой карете. Из самой глубины он осторожно вынес футляр.
Внутри лежал свёрток синего шёлка.
— Шёлк, — сказал Иэн.
— Не простой.
Роберто развернул ткань.
На вид это был самый обычный хороший шёлк. Ничто не выдавало в нём магической редкости.
— Его Высочество особо велел передать следующее. Этот шёлк много лет хранился в сокровищнице императорской семьи Колдвуда. Он волшебный, и наследный принц уверен, что именно вы сумеете оценить его по достоинству.
— Волшебный?
— Маги колдвудской Башни считают, что в древности такая ткань могла служить материалом для артефактов.
Вот теперь Иэн заинтересовался по-настоящему.
— Материалом для артефактов?
Если догадка верна, перед ним был уже не красивый сувенир, а вещь совершенно иного уровня.
— Хотите проверить?
Иэн принял синий шёлк из рук Роберто.
Артефакты оставались одной из самых больших загадок магии. Никто не знал, как именно их создавали, почему они вступают в резонанс с маной и по какому принципу запускают заложенные формулы. Надёжного способа восстановить эти знания тоже не существовало.
Тогда на чём колдвудские маги основывали предположение о ткани?
Ответ был прост.
«Достаточно подать ману».
Артефакты резонируют с маной. Их исходный материал, скорее всего, должен вести себя сходным образом.
Иэн направил энергию в ткань.
У-у-ум...
Шёлк тут же задрожал, словно только этого и ждал.
Ткань явно вошла в резонанс с маной.
Перед ним действительно был волшебный материал.
— Хм?
Но одним резонансом дело не ограничилось.
От синей ткани потянуло холодом — слабым, едва заметным, но совершенно настоящим.
«Точно не обычный шёлк».
Он не просто отзывался на ману, но ещё и выделял холод. Значит, в ткани была заключена какая-то магическая формула.
— Ну как? Понравился подарок? — спросил Роберто.
— Похоже, вы правы. Это действительно волшебный шёлк.
Иэн всё ещё не отводил от ткани глаз.
Любопытство разгорелось мгновенно. Что, если через этот материал удастся подобраться к самому принципу создания артефактов? А потом научиться делать не древние реликвии с неизвестными возможностями, а собственные вещи — рассчитанные конкретно под Иэна и его магию?
«А подарок-то полезный».
Гектор сумел его заинтересовать.
Заодно Иэн довольно ясно представлял, почему колдвудский принц расстался с такой редкостью. Шёлк наверняка исследовали годами. Маги поняли лишь, что он необычен, но так и не нашли способа его обрабатывать.
«Древняя ценность, которая лежит мёртвым грузом. И выбросить жалко, и пользы никакой».
Дарить подобное постороннему человеку было бы обидно. Но если этот человек — Иэн Пейдж, способный в любой момент явиться за твоей головой, расчёт менялся.
Гектор превратил бесполезное для себя сокровище в средство задобрить опаснейшего мага континента. И рассчитал верно: маг уровня Иэна не мог не заинтересоваться потенциальным материалом для артефактов.
«Получается, я ведусь ровно так, как он задумал».
Подарки для матери. Редкий магический шёлк.
Гектор наверняка уже решил, что нашёл к Иэну подход.
И, что неприятнее всего, основания у него были.
«Но мне и правда нравится».
Вот в чём состояла проблема.
Дань попала в цель.
— Ах да. Это тоже вам. Личное письмо Его Высочества.
Роберто протянул запечатанный конверт с гербом Колдвуда.
Иэн вскрыл его прямо на месте.
«Высокочтимому архимагу Иэну Пейджу».
Уже обращение было любопытным.
Не «дорогому», а «высокочтимому». Не сухое имя адресата, а почтительная форма, подчёркнутая буквально каждым словом. Гектор явно заставил собственную гордость если не исчезнуть совсем, то хотя бы заткнуться на время.
«В нашу прошлую встречу обстоятельства не позволили мне выразить вам должное почтение. Поэтому прошу принять хотя бы это письмо как запоздалое приветствие».
Даже на бумаге чувствовалась преувеличенная учтивость.
Письмо напоминало сочинение ребёнка, который изо всех сил старается не рассердить сурового взрослого. И это писал Гектор Колдвуд — тот самый наследный принц соседней империи, который ради престола без жалости избавлялся от собственной родни.
Иэн продолжил чтение.
«После того дня я осознал, насколько недостоин и неразумен был как наследник государства. Погоня за несбыточной мечтой объединить континент ослепила меня: я взялся за оружие и даже замыслил перейти чужую границу. Если бы вы не указали мне на ошибочность этого решения, я мог совершить поступок, исправить который уже невозможно».
На этом месте Иэн всё-таки фыркнул от смеха.
Хотелось увидеть Гектора в момент, когда он выводил эти строки. Насколько сильно у него дрожали руки? Сколько раз он мысленно убил Иэна, прежде чем заставил себя написать очередную любезность?
«Наверняка тысячу раз. Может, ещё и труп мысленно обглодал. От него станется».
Иэн слишком хорошо знал Гектора Колдвуда.
История о том, как наследник перебил родичей, мешавших ему приблизиться к трону, была известна и без всякой прошлой жизни. А воспоминания Иэна добавляли подробностей.
В войне за объединение континента Гектор сопротивлялся до последнего. Если ради преимущества требовалось пожертвовать тысячами собственных подданных, он делал это без колебаний. Людей воспринимал как ступени и инструменты. По жестокости он, пожалуй, превосходил даже Рагнара.
И вот такой человек пишет покаянное письмо.
«Да это курам на смех».
Люди не меняются за один день. На то, чтобы Хейден Гринривер хотя бы начал вести себя по-человечески, ушло шесть лет. А Гектор был в сотни раз хуже.
Никакого внезапного исправления тут быть не могло.
Иэн покачал головой и дочитал письмо.
От начала до конца письмо состояло из аккуратно выстроенной, совершенно неискренней лести.
— Хм-м.
Письмо ему не понравилось. Возможно, именно потому, что Иэн слишком хорошо знал автора.
Зато присланные дары были хороши без всяких оговорок.
— Видимо, ответ всё-таки придётся отправить.
— Если желаете, я с радостью доставлю его, — тут же предложил Роберто. — Мой торговый дом отвечает за сопровождение делегации и все дорожные вопросы. На обратном пути передам лично.
Купец не упускал возможности оказать Иэну услугу.
И правильно делал.
Знакомство с Иэном приносило ему одну выгоду за другой. Когда-то всё началось с простой сделки по утилизации трупов гоблинов. Затем Роберто помог выставить Книгу Драконьего языка и в награду превратился в главного торгового партнёра Башни Слоновой Кости.
Для него Иэн Пейдж давно стал настоящей золотой жилой.
За доставку нынешних подарков Роберто получил внушительное вознаграждение, а заодно лично познакомился с наследным принцем Колдвуда. Отказываться от такого источника удачи было бы безумием.
— Не нужно. Я передам ответ сам.
— Но вы ведь чрезвычайно заняты. Неужели ради одного письма станете лично...
— Я быстро. Несколько минут.
— Простите?..
Роберто переспросил машинально, а потом сам понял, о чём речь.
Перед ним стоял маг, для которого расстояние перестало быть серьёзным препятствием.
Иэн Пейдж умел перемещаться сквозь пространство.
* * *
В рабочем кабинете наследного принца Колдвуда сидел человек, обладавший на деле едва ли не большей властью, чем сам император.
Гектор Колдвуд выглядел совсем не так, как несколько месяцев назад, когда встречался с Иэном во владении Амбер. Щёки ввалились, под глазами залегли тёмные круги.
— Да сколько бы он о себе ни мнил...
Причина была проста.
С тех пор как Иэн Пейдж пригрозил ему смертью и продемонстрировал, что может явиться практически куда угодно, Гектор не провёл спокойно ни одной ночи.
Он часами лежал с открытыми глазами. Если всё-таки проваливался в сон, то ненадолго и тут же просыпался, вздрагивая от любого шороха. Точнее, заставлял себя просыпаться: страх не позволял расслабиться.
«Подумаешь, великий маг. Всё равно сопляк, который до сих пор держится за материнскую юбку. И ещё помешан на всякой никому не нужной магической дряни».
В конце концов Гектор принял единственное решение, которое казалось ему безопасным.
Надо унизиться.
Забыть о гордости, склонить голову, отдать всё, чего потребует этот ублюдок, лишь бы исчезнуть из его поля зрения. Иначе Гектор уже всерьёз боялся, что просто не выдержит.
— Бери всё и отъебись. Пожалуйста.
Последнее слово то оставалось мыслью, то вырывалось вслух. Гектор и сам уже не замечал разницы. Нервное истощение зашло слишком далеко.
— Хорошо.
А-а!...
Сердце едва не остановилось.
Из-за спины донёсся голос, который Гектор надеялся больше никогда в жизни не услышать: слишком молодой и при этом пугающе холодный.
— Отстану.
Гектор резко обернулся.
В кабинете стоял Иэн Пейдж.
«Может, послышалось? Нет».
«Галлюцинация? Тоже нет».
— П-пощадите...
— Не пугайтесь. Я получил подарки, прочитал письмо и решил зайти поблагодарить лично. Только и всего.
Хотелось верить, что это правда.
Гектор заставил себя поверить. Другого способа пережить ближайшие минуты у него всё равно не было.
— Дары я принимаю. Благодарю.
Гектор молчал.
— И ваше искреннее письмо тоже прочёл с большим вниманием.
— И... это всё? То есть... на этом всё закончится?
— А вы хотите чего-нибудь ещё?
Иэн сказал это почти шутливо.
Гектор побелел так, будто услышал смертный приговор.
— Вы сильно сдали с тех пор, как мы виделись. Постарайтесь хотя бы какое-то время нормально спать.
Вряд ли совет поможет.
Иэн прекрасно это понимал.
Более того, именно на такой эффект он и рассчитывал.
Подарки Гектора ему понравились, но позволять принцу почувствовать себя слишком уверенно не стоило. Тот не должен был решить, будто несколькими повозками купил безопасность и теперь может расправить плечи.
Поэтому Иэн и пришёл лично, прикрыв визит необходимостью ответить на письмо.
Время от времени Гектора всё равно следовало осаживать, чтобы не забывался.
— Что ж, буду иногда заходить.
«Иногда?»
«Он сказал „иногда“?»
Лицо Гектора приобрело болезненный желтоватый оттенок.
Загружаем комментарии…