Едва Иэна объявили Вечным Гостем дома Могриан, великий лорд распорядился создать для него личный отряд сопровождения. Двадцать человек — от старшего рыцаря Эрика, вместе с ним ходившего в ущелье гоблинов, до солдата Луки, который без всякой иронии считал себя выдающимся копейщиком, — теперь отвечали за безопасность мага и заодно исполняли его мелкие поручения.
— Всё-таки не уверен, что именно мы должны его охранять, — заметил Эрик.
— Вот и я о том же, — отозвался Лука.
Они оба видели ледяной ад, устроенный Иэном в ущелье. Ставить охрану при таком маге было почти смешно. Хорошо ещё, если над ними не станет потешаться первый попавшийся Волчий дух.
— Если разобраться, это он нас охраняет.
— Пожалуй, так и есть.
Весь отряд сейчас двигался вслед за Иэном к дальней окраине владения Могриан. Их путь лежал в деревню Ллойд: там жил алхимик, которого посоветовал торговец.
Лука некоторое время молчал, потом всё-таки не выдержал:
— Господин маг, а вы сами что думаете?
Иэн шёл впереди и лишь чуть повернул голову.
После увиденного в ущелье любой обычный человек старался бы лишний раз не попадаться магу на глаза. Лука же, напротив, держался рядом и заводил разговор при каждом удобном случае. Общительности у этого человека оказалось гораздо больше, чем здравого чувства самосохранения.
Пожалуй, когда-нибудь он непременно нарвётся на дворянина или мага с дурным нравом.
— До Ллойда ещё далеко? — спросил Иэн вместо ответа.
— Что? А, нет, уже почти пришли. Хотя путь, конечно, неблизкий.
Лука послушно переключился на новую тему. Со стороны могло показаться, будто он просто не заметил, что Иэн ушёл от ответа.
На самом деле солдат едва удержался, чтобы не выдохнуть вслух.
Вот ведь страшный мальчишка. Положение у него почти как у дворянина, а магия такая, что взрослому человеку делается не по себе. Как тут держаться непринуждённо, если они до недавних пор вообще не были знакомы?
Но отступать Лука не собирался. Такой шанс выпадает раз в жизни.
Ему нужны были материалы.
Не для доклада и не для службы. Для будущей книги.
Кто знает, когда ещё доведётся вот так запросто разговаривать с настоящим магом?
Лука уже давно всем вокруг твердил о своей великой мечте: выйти в отставку и написать книгу о подвигах героев. Над ним смеялись, а он относился к замыслу совершенно серьёзно. «Маг и мастер копья» в его представлении должен был стать шедевром на века.
Мечта даже успела изменить его образ жизни. Раньше в свободный день Лука первым делом искал, где выпить. Теперь при каждой передышке учился читать и писать как следует. Жалованье, прежде уходившее в кабак до последней монеты, превращалось в бумагу, книги и чернила.
Он крепче сжал древко копья.
«Держись. Не трусь. Сможешь».
— За тем холмом уже будет деревня, — сообщил Эрик.
Ллойд стоял так далеко от основных дорог, словно его нарочно вынесли за пределы владения и забыли. В прошлой жизни Иэн слышал это название, но сам сюда ни разу не приезжал.
Его интересовал Редио — алхимик из столицы, который зачем-то переселился на север. По словам торговца, причиной послужила редкая трава, растущая только в здешних землях.
Иэн знал несколько растений, которые встречались только на севере. Но одно подходило под описание лучше остальных: настолько хрупкое, что его почти невозможно перевозить, и настолько капризное, что искусственное выращивание до сих пор никому не удавалось.
Цветок Ландеора.
Редчайшая находка — и при этом растение, чья практическая ценность считалась сомнительной. Его действие толком не было известно, так что даже называть его лекарственной травой можно было лишь с оговоркой.
Если обычный алхимик бросил столицу и перебрался на север только ради Цветка Ландеора, оставалось два объяснения. Либо он знал о растении нечто, чего не знали остальные, либо им двигало простое любопытство исследователя.
Встреча всё прояснит.
* * *
С вершины холма наконец открылась маленькая деревня.
Ллойд.
И почти сразу стало ясно: они пришли не вовремя.
Жители были согнаны к центру, вокруг них ходили вооружённые люди. Пятеро солдат, которых вассальный дом держал здесь в гарнизоне, уже лежали мёртвыми.
Эрик без лишних слов обнажил меч.
Разбойники.
— Хватайте в основном мелких! Пора сваливать и соединяться с остальными!
— А бабы?
— Глаза разуй. Ты видел, в каком они состоянии? Кто их купит?
Голоса доносились отчётливо. Люди, привыкшие жить грабежом и торговлей пленниками, даже не старались говорить тише.
— Всё равно жалко добро бросать.
— Детей быстро сбудем и двинем в Колдвуд.
— Хе-хе. Вот уж где с бабами проблем не будет.
Пять гарнизонных солдат против налётчиков ничего сделать не успели. В деревне нашлось бы ещё с дюжину молодых мужчин, способных взяться за оружие, но разбойников было двадцать один, и они напали внезапно. Ни числом, ни опытом жители Ллойда с ними не сравнивались.
— Папа!
— Дуглас!
Родители цеплялись за детей, не желая отдавать их чужим рукам. Среди них был и алхимик Редио. Худой мужчина из последних сил прижимал к себе сына, но сил у него почти не осталось.
— А ну отпусти, сука!
Разбойник дёрнул Дугласа на себя. Редио не разжал рук.
— Нет... Не трогай сына!
— Да заткнись ты, блядь.
Сапог несколько раз подряд врезался ему в живот.
Редио согнулся от боли и захрипел. Удары были такими тяжёлыми, что глаза у него закатились.
— Еле живой, а туда же.
Болезнь бросалась в глаза и без побоев. Лицо Редио было белым, почти бескровным, тело — иссохшим. Разбойнику хватило одного взгляда, чтобы решить: этот человек давно и тяжело болен.
— Папа!
Дуглас отчаянно рванулся из чужих рук.
— Отпусти! Пусти меня! Папа!
— Да вы, блядь, оба достали.
Разбойник, уже раздражённый, выдернул кинжал из ножен на поясе.
— Тебе, сука, папашу прикончить, чтобы ты заткнулся?
Дуглас замер. Губы тут же сжались.
— Вот так лучше. Только пикни ещё раз — я, блядь... Давай. Попробуй.
Мальчик втянул воздух и подавил всхлип.
— Что? Я что-то слышал?
Разбойник оскалил жёлтые зубы.
Награбленное добро он любил. Женщины, которых можно было взять силой, тоже его радовали. Но больше всего ему нравилось убивать. А перед убийством он неизменно устраивал себе маленькое развлечение — такое, как сейчас.
— Ну что, плакал ведь? Плакал?
— Н-нет...
— Ого. А теперь ещё и отвечаешь?
Он цеплялся к каждому слову, словно мальчишка во дворе.
— Тьфу. Этот ебанутый опять за своё, — проворчал один из его сообщников.
В любой шайке найдётся один особенно отбитый.
— Заканчивай и тащи пацана!
— Да понял я, понял.
Разбойник присел перед едва шевелившимся Редио и нарочно подтащил Дугласа ближе, чтобы отец видел сына.
— Не переживай. Я его в хорошее место продам.
— Не надо... Дуглас... не надо...
Редио попытался поднять руку, но пальцы лишь беспомощно скользнули по земле.
— Прощай, папаша.
Разбойник перехватил кинжал обратным хватом и занёс его над шеей Редио. Больше всего он любил отсекать людям головы.
— Папа! Папа!
Крик Дугласа ещё не успел затихнуть, когда раздался странный звук — такой бывает, когда удар одновременно пробивает и дробит.
Голова разбойника дёрнулась. Из неё брызнула кровь.
Он рухнул на бок.
— Что за... Что это было?
Остальные заметались, всматриваясь по сторонам. Кто-то первым наклонился над трупом.
— Лёд?..
В черепе торчал длинный ледяной шип, заострённый с обоих концов. Шип не просто пробил кость — удар раздробил череп.
— Откуда прилетело? Где он?!
Разбойники завертели головами.
— Там! Смотрите, на холме!
Один наконец заметил людей, спускавшихся к деревне.
— Войска лорда?!
Рыцари и солдаты бежали быстро и уже не скрывали намерений. Для налётчиков этого оказалось достаточно.
— Какого чёрта они сюда припёрлись?!
— Бежим!
Расстояние ещё было приличным. Если сорваться сейчас, можно уйти — так решил каждый из них.
И каждый ошибся.
Ещё один ледяной снаряд ударил в голову ближайшего беглеца. Потом второй. Третий. Ни один не прошёл мимо цели.
Разбойники так и не поняли, что лёд летит не от наступавших рыцарей, а с самой вершины холма.
Не поняли до самого конца, даже падая замертво один за другим.
Загружаем комментарии…