[Кстати, зачем ты таскаешь на себе это ничтожество? Я слышал, он суперианин и проходит наши испытания.]
Зевс смотрел на Иэна.
Тот лежал поперёк шеи Прометея, обмотанный лианами, и старательно изображал человека без сознания.
Маскировка была нехитрой: пленили, оглушили, унесли. Выглядело не слишком убедительно, зато сейчас было не до изящества.
Прометей небрежно ответил:
[Этот? Говорят, вместе с Афродитой прикончил Эос. Думаю отнести его в Землю титанов. Там такому подарку обрадуются.]
[То есть ты собирался использовать его как жертву, чтобы пробраться туда?]
[Если бы пришлось — да.]
Зевс медленно хлопнул в ладони.
[Поразительно. За столь короткое время ты успел подготовить уже третье предательство. В своём деле ты и правда непревзойдён.]
В его голосе было слишком много личного, чтобы всё объяснялось одним старым преступлением Прометея. Между ними явно накопилось куда больше.
[А ты опять притащил за собой свиту, Зевс. Когда-нибудь решишься выйти против меня один?]
[С каких пор бог лично ловит каждого преступника? У всех есть своё предназначение. Твоё, например, — быть преступником.]
Прометей шумно выдохнул.
Опять это.
Боги.
Они действительно считали себя богами. Не для красного словца — верили в это всерьёз.
[Да какой ты, к чёрту, бог.]
[Ты отрицаешь само существование богов?]
[Нет. Наверняка они есть. Слепой Отец, пожалуй, ближе всех к такому существу. Но ты, Зевс, богом не станешь никогда.]
[Почему же?]
[Потому что я ни разу не слышал о боге настолько мелочном и подлом. Ни в наших преданиях, ни даже в мифах Срединных миров.]
[Вот как?]
[Там такие, как ты, обычно не боги, а хитрые властолюбцы с больным самолюбием. И заканчивают одинаково: главный герой сносит им голову.]
В глазах Зевса Прометей был неисправимым предателем; в глазах Прометея Зевс — мелочным властолюбцем. И оба были в своих оценках предельно искренни.
Аресу разговор надоел первым.
[Мы что, будем до вечера языками чесать? Мы всё-таки не какие-нибудь насекомые из Срединных миров. Хватит уже.]
Гефест, напротив, держался рядом с Зевсом как образцовый подчинённый.
[Прикажите. На этот раз я свяжу его так, что он больше не освободится, и брошу в самую глубокую темницу Тартара.]
Разница между ними бросалась в глаза. Один говорил как сын, другой — как верный слуга.
Зевс произнёс всего одну фразу:
[Арес. Гефест. Я, Зевс, приказываю вам поставить преступника Прометея передо мной на колени.]
Этого хватило.
Сильнейшие приготовились к столкновению.
Прометей снова создал в обеих руках по короткому голубому клинку. Синее сияние в его глазах сменилось красным.
Чтобы выдержать бой сразу с тремя равными противниками, Прометей сосредоточил всю доступную силу на сражении. Красное сияние в глазах показывало: больше он ничего не оставляет в запасе.
[На колени здесь встанешь ты, Зевс.]
* * *
Пока тело Иэна оставалось неподвижным, его сознание блуждало по чужой памяти.
Чем больше Иэн узнавал Прометея, тем сильнее убеждался: тот тоже не в своём уме.
Сначала Иэн решил, что за желанием увидеть гибель собственного мира скрывается какая-то чудовищная обида. Иначе зачем радоваться пророчеству, в котором гибнет родина и умирают сородичи?
Оказалось, никакой великой трагедии за этим не было.
Прометей никому не мстил.
Он просто ненавидел свой род.
Ненависть и отвращение к сородичам копились в нём целую вечность, пока не перешли всякую меру.
Причём Прометей не собирался пережить остальных.
Вот если бы он мечтал о всеобщей гибели, заранее приготовив безопасное место для себя, это было бы обычное лицемерие под видом безумия. Но из воспоминаний следовало другое: Прометей хотел исчезнуть вместе со всеми.
И хотел совершенно искренне.
Тут уже трудно не признать масштаб сумасшествия.
Стоило ему решить, что Иэн может быть одной из нитей, ведущих к пророчеству, — и он без раздумий поставил на кон собственную жизнь, вырвался с каменной горы и теперь выигрывал ему время, позволяя читать свою память.
Настолько сильно Прометей желал падения Супериора.
Иэн не мог сказать, что понимает такую логику. Но, к собственному удивлению, она уже не казалась ему совершенно чужой.
Он углубился дальше.
«Пожиратель памяти» — капризное заклинание. Результат зависит не только от мага, но и от готовности второй стороны. Внутреннее сопротивление резко сужает доступ к воспоминаниям.
Прометей сопротивляться не собирался.
Наоборот, он открылся полностью.
Благодаря этому Иэн мог вытащить гораздо больше, чем раньше.
Такой шанс нельзя было упускать. В памяти этого древнего существа, ненавидящего собственный род, хранились знания о Супериоре, которых Иэн нигде больше не получит.
Всё забрать, скорее всего, не удастся. Даже первые фрагменты отзывались такой болью, будто череп распирало изнутри.
Но останавливаться поздно.
Раз начал — надо идти до конца.
Любой ценой.
Иэн не знал, сколько времени провёл в этом океане воспоминаний. Среди чужих веков минуты и часы потеряли смысл.
Наконец голубое сияние снова вспыхнуло в его глазах.
Он пришёл в себя.
Положение тела почти не изменилось: Иэн всё так же лежал у Прометея на плече, ближе к шее.
Изменилось окружение.
Первым он увидел Ареса, Владыку Битвы. Рядом стоял Гефест, Владыка Огня и Кузнечного Ремесла. Их появление Иэн успел уловить через последние воспоминания Прометея.
А чуть дальше находился тот, кого невозможно было спутать ни с кем другим.
Глава Чертога Олимпа.
По памяти Прометея Иэн уже знал: именно этот владыка высшего ранга должен дать ему двенадцатое и последнее испытание.
Зевс.
Владыка Молний.
С момента появления Зевс не сделал ни шага.
Арес и Гефест, напротив, выглядели заметно уставшими. Неудивительно: бой шёл уже больше суток.
Арес опёрся на древко копья и раздражённо обратился к Прометею:
[Эй, арестант. Может, хватит? Из-за тебя меня выдернули сюда, я свои дела бросил. И ради чего мы уже сутки тут возимся?]
С самого начала он не скрывал, насколько ему всё это надоело.
[Если в бой вступит отец, ты всё равно проиграешь. Вернее, сначала он будет мучить тебя почти до смерти, а потом швырнёт в бездну. Я своего отца знаю. Даже по моим меркам он не совсем нормальный.]
Арес указал подбородком на Иэна.
[Давай разойдёмся по-хорошему. Сними этого парня с плеча и сдавайся. Я поговорю с отцом, постараюсь хотя бы от Тартара тебя отмазать. Нормальное предложение?]
Исполнитель по имени Калиду Ватанка не давал Аресу покоя с самого момента встречи.
Жалко было терять толкового посыльного.
Редко попадается кто-то, кому можно поручить дело и не переделывать потом самому. Арес уже подумывал сделать Калиду своим личным посыльным. И надо же было тому угодить в разборку древних стариков.
Вначале Арес, конечно, разозлился, узнав, что Калиду вместе с Афродитой убил Эос. Потом выяснилось, что Афродита собиралась использовать самого Ареса, а он и без того относился ко всей истории как к развлечению. Обида быстро прошла.
Прометей ответил:
[В твоём предложении есть противоречие.]
[Какое ещё?]
[Ты сам говоришь, что твой отец ненормальный. С чего ты решил, что он послушает сына?]
Арес запнулся.
[Ну...]
[Лучше уйди сам. Каким бы психом ни был Зевс, собственного сына он, надеюсь, не убьёт.]
Уговоры не работали.
Значит, оставался только бой.
Арес тяжело вздохнул и перехватил копьё поудобнее.
[Тогда без обид, что бы ни случилось. Я лично ничего против тебя не имею, дядя. Ты же знаешь.]
Гефест рядом с ним крепче сжал молот.
Пора было заканчивать. Даже Зевс заметно мрачнел.
Иэн тем временем уже успел оценить положение.
И вдруг понял: для него это отличный шанс.
Перед побегом Прометей велел не забывать о собственной цели и, что бы ни случилось, выбирать то, что к ней ведёт. Иэн этого не забыл.
Сейчас в одном месте собрались Арес, который уже относился к нему благосклонно; Гефест, назначивший третье испытание; и, главное, глава Чертога Олимпа.
Такой шанс сразу укрепить отношения со всеми тремя мог выпасть лишь раз.
Оставалось решить, как им воспользоваться.
На самом деле решение Иэн уже знал. Он просто тянул, пытаясь найти хоть какой-нибудь другой вариант.
Причина была банальна.
Придётся ударить Прометея в спину.
Сомнения продержались недолго.
После прочитанного Иэн слишком хорошо понимал этого человека.
Прометей сам хотел, чтобы он ухватился за возможность. Возможно, даже сильнее, чем этого хотел сам Иэн.
Не из симпатии к Иэну Пейджу, конечно.
Если предательство приблизит предсказанное падение измерения Супериор хотя бы на шаг, Прометей согласится получить нож в спину хоть тысячу раз. Ещё и сочтёт это очередным шагом к исполнению пророчества.
Иэн решил действовать.
Нужно было проявить себя до того, как эти чудовища снова сцепятся, и особенно до того, как к бою присоединится стоящий в стороне Зевс.
Он коснулся шеи Прометея.
«Ледяная темница».
В точке касания возник плотный лёд, насыщенный маной. Мороз мгновенно побежал по огромному телу, сковывая плечи, грудь и руки Прометея.
Тот резко замер.
Разумеется, владыку высшего ранга такое заклинание удержало бы недолго, даже после суточного боя.
Но Иэну и не требовалось долго.
Хватило бы одной короткой заминки.
Дальше вступали в дело те, кто обладал сопоставимым рангом бытия.
[Вот и всё.]
Арес не упустил мгновения. Золотой наконечник его копья уже был направлен Прометею в шею.
[Хватит тратить силы, дядя. Я правда не хочу убивать тебя своими руками. Всё-таки сколько лет друг друга знаем.]
Произошло всё слишком быстро.
Прометей несколько секунд молчал, а затем тихо рассмеялся.
В этом смехе Иэн ясно услышал удовлетворение.
[Молодец, Калиду Ватанка.]
Для остальных это прозвучало как усталое признание поражения.
Арес, довольный тем, что дело наконец закончилось, подмигнул Иэну правым глазом.
[Я же говорил — полезный парень.]
Загружаем комментарии…