Дверь жилого корпуса протяжно скрипнула.
Иэн вошёл и сразу понял: поражение словно не тронуло Митчелла. Ни злости, ни горечи, ни досады — вообще ничего. Взгляд у него был сухой и пустой, какой бывает у человека, который уже не видит, ради чего жить дальше и куда идти.
Значит, пора было вернуть в эти глаза жизнь.
— Рад снова вас видеть, Митчелл.
— У тебя ещё осталось дело к проигравшему?
— Осталось. Мы ведь даже не начинали.
— Не начинали?.. Что именно?
— Помните деревню изгнанников?
Митчелл вздрогнул.
Деревня изгнанников. Место, с которым у него было связано слишком многое.
Только теперь в его лице появилось хоть какое-то выражение.
— Откуда тебе известно о той деревне?..
— Меня попросили прийти.
— Попросили?
— Жители очень по вам скучают. Особенно Натасия.
Натасия.
Женщина, которую любил Митчелл Гринривер. Их не разделили ни разные народы, ни разные миры — а он всё-таки сумел её забыть.
Стоило имени прозвучать, и в глазах Митчелла наконец вспыхнуло живое чувство.
— Если и жители, и она просили тебя прийти... ты тоже изгнанник?
Иэн впервые по-настоящему его заинтересовал. Даже тон у Митчелла стал заметно вежливее.
— Нет. К изгнанникам я не отношусь.
— Тогда как?..
— Мы с вами родом из одного мира.
— Из одного... мира?
— Ту мантию, которую вы когда-то передали императорскому дому, я успел поносить. Отличная вещь. Благодаря ей я вдоволь налетался по небу.
Митчелл уставился на него во все глаза.
Смысл был очевиден: этот человек пришёл из Срединного мира. Причём не из какого-нибудь, а из самого Первого — из Мундейла, родины Митчелла.
— К слову, к императорскому роду Гринриверов я не принадлежу, поэтому мантию только одолжил. Потом, как вы и завещали, передал её новой волшебнице императорской крови. Хайри Гринривер. Сейчас она моя жена.
Одно откровение следовало за другим.
Если Иэн говорил правду, исполнитель испытаний по имени Калиду Ватанка прошёл почти тот же путь, что и Митчелл: покинул Первый Срединный мир, добрался до Супериора, взялся за испытания, а затем из-за козней Аида угодил в Царство мёртвых.
Иэн больше не стал ходить вокруг да около.
— Митчелл, наша родина в опасности.
Их общая родина. Первый Срединный мир, Мундейл.
Митчелл нахмурился. Что могло угрожать целому миру?
— Башня Часов постановила провести Пересборку Мундейла. Я сумел отсрочить её своими силами, но надолго этого не хватит. Поэтому и пришёл сюда сам. Мне нужно найти способ спасти наш мир.
До этой минуты Митчелл считал, что они похожи. Теперь стало ясно: сходство было поверхностным.
Сам Митчелл когда-то обнаружил измерение Супериор из чистого любопытства и перебрался туда, потому что хотел увидеть неизведанное.
Иэн пришёл сюда по другой причине.
Он добрался до этого места с одной мыслью — не позволить уничтожить родину. Даже на суде в Царстве мёртвых он не превратился в покойника.
Нет. Они шли совсем разными дорогами.
— И вы нашли способ?
— Он простой. Нужно победить.
— Победить... Башню Часов?
— Именно.
— Не думаю, что это будет легко.
— Сейчас это почти невозможно.
Ответ прозвучал без малейшей бравады. Иэн просто трезво оценивал положение.
Но именно поэтому Митчеллу стало ещё интереснее. Человек перед ним спокойно говорил о почти невозможной победе — и в голосе у него не было ни колебаний, ни страха, ни растерянности.
— Почти невозможно сейчас — не значит невозможно навсегда. Я собираюсь это изменить.
— Каким образом?
— Буду делать всё, что могу. Испытания — лишь часть подготовки. Хотите победить или защитить что-то дорогое — без силы не обойтись.
Митчелл медленно кивнул. В его лице уже почти не осталось прежней безжизненной сухости.
— Я понимаю, к чему вы ведёте. Но чем именно могу помочь? Как видите, я уже потерпел поражение. Теперь я слуга Царства мёртвых и обязан повиноваться.
— Вот с этого и начните. Пока что исправно служите Царству мёртвых.
— Что?
— Сколько побед вам осталось до тысячи? Около тридцати?
— Примерно так.
— Значит, сначала доведите число побед до тысячи. Получите обещанную силу. Станьте сильнее, чем сейчас, и готовьтесь к той битве, которая ещё впереди.
— К битве...
Иэн не произнёс следующую мысль вслух.
Он обязательно найдёт способ освободить Митчелла от власти Аида.
Говорить об этом здесь было незачем. Хозяин Царства мёртвых вполне мог слушать их прямо сейчас.
— Пока Башня Часов стоит, нашей родине грозит уничтожение. И не только ей. Изгнанники из той деревни, к которым вы успели привязаться, тоже вынуждены прятаться. Если Башни не станет, им больше не придётся жить в страхе.
Митчелл молчал.
— С Аидом я уже договорился. По крайней мере до тех пор, пока на поле боя не останутся только двое, наши интересы совпадают. Так что не теряйте время. Двигайтесь вперёд — ради потомков, оставшихся на родине, и ради изгнанников, которые были вам дороги.
Вместо ответа Митчелл снова кивнул. На этот раз — твёрдо.
— И ещё кое-что.
Иэн пришёл не только ради этого разговора.
— Мне нужны ваши воспоминания.
— Мои воспоминания? Что вы имеете в виду?
— Вы завершили девять испытаний, оставаясь уроженцем Срединного мира. Понятно, что испытания каждый раз разные, но даже с этой оговоркой ваш опыт для меня бесценен.
Девять пройденных испытаний — девять пластов информации, до которых Иэн пока не добрался сам. Было бы глупо отказаться от такого преимущества, когда оно лежало прямо перед ним.
— Я не возражаю. Только разве можно просто взять и забрать чужие воспоминания?
— Можно. Всё-таки перед вами первый в истории человечества маг 8-го класса.
— Восьмого?.. Вы не шутите?
Глаза Митчелла снова округлились — теперь, кажется, вдвое сильнее.
— В мои времена пределом считался 5-й класс. Значит, мир и правда сильно изменился.
— В мои времена 5-й класс тоже обычно был пределом. Просто я выдающийся.
Митчелл промолчал.
— Не зря же первым до 8-го класса дошёл именно я.
Снова молчание.
Нет, этот человек не просто был сильным магом. Он совершенно искренне считал выдающимся прежде всего самого себя — и сообщал об этом с такой невозмутимой уверенностью, что Митчелл на несколько секунд потерял дар речи.
Что ни говори, обычным Иэна назвать было трудно.
— В общем, ваши драгоценные воспоминания я бережно заберу. От вас ничего не требуется. Просто не двигайтесь. Тогда начнём.
Некоторое время спустя Иэн применил «Пожирателя памяти», получил воспоминания Митчелла Гринривера, обменялся с ним ещё несколькими словами и покинул жилище чемпиона.
Поход в Царство мёртвых оказался на редкость удачным.
* * *
[Ну и как он тебе?]
[Кто именно?]
[Не прикидывайся! Тот исполнитель, которого я просил тебя оценить.]
Аид тоже не сидел без дела.
Раз уж между ними установились дружественные отношения, он решил помочь новому знакомому по-настоящему щедро. Не Иэну Пейджу — уроженцу Срединного мира, который, судя по всему, уже прикоснулся к абсолютному времени.
Нет.
Он помогал исполнителю испытаний Калиду Ватанке.
[Вот этот парень и правда хорош. Почти безупречен.]
[Не ожидал услышать от тебя такие слова. Что же он сделал?]
Зевс, владыка Олимпа, не смог скрыть удивления. От Аида подобная похвала звучала редко.
[Я сразу утащил его в Царство мёртвых и устроил ему целую череду испытаний. Таких, после которых нормальный человек либо дохнет на месте, либо ползает в ногах и молит о пощаде.]
[И что?]
[А он выдержал. Хотя нет, «выдержал» — слишком слабое слово. Он всё преодолел. За всю мою жизнь мне ещё не попадался настолько упёртый исполнитель.]
Аид продолжал рассыпаться в похвалах, а интерес Зевса тем временем превратился в откровенное нетерпение.
[Не тяни. Рассказывай подробно. Что именно ты ему устроил и как он из этого выбрался?]
[Да что ты так завёлся? Сиди спокойно, всё расскажу. Неужели думаешь, я утаю самое интересное?]
Аид довольно улыбнулся.
Зевс реагировал ровно так, как он и рассчитывал.
[Так вот, этот тип...]
[Ну?]
[Для начала я запретил ему пользоваться любимыми чарами и колдовством, а потом отправил на арену...]
[На арену Царства мёртвых?]
[Хм-м.]
Аид внезапно замолчал на самом интересном месте.
И пауза эта была совершенно намеренной.
[История, похоже, будет длинная. А у меня от одних разговоров в горле пересохло. Выпить бы чего-нибудь...]
[Эй! Принесите сюда вина из золотых яблок и чего-нибудь закусить!]
[Ну что ты, в самом деле. Я же не ради золотых яблок это начал. Просто горло пересохло.]
[Знаю, конечно. Это от души. Сам понимаешь, золотых яблок у нас сейчас много. Хорошим с друзьями делятся.]
[Вот ведь...]
[Ты сам недавно спрашивал, зачем ещё нужны друзья. Вот и отвечаю твоими словами. Для чего друзья-то?]
[Ну... с этим не поспоришь.]
Аид сделал вид, будто уступает лишь из вежливости, взял поданный кубок и одним глотком осушил его. Потом вытер рот тыльной стороной ладони и удовлетворённо выдохнул.
[Вот это вещь. Всё-таки лучше вина из золотых яблок ничего нет. Хорошо иметь такого друга — благодаря тебе я его теперь пью регулярно.]
[Сказал тот, кто и сам может достать его когда угодно. Ладно, хватит издеваться. Продолжай.]
[А, точно. Так на чём я остановился? Первым испытанием для этого исполнителя было...]
В тот день Аид, отмечая своё новое приятельство с Иэном, основательно разжёг в Зевсе одну маленькую искру.
У неё было простое имя — ожидание.
Ожидание того, что ещё покажет молодой исполнитель, возникший словно из ниоткуда: Калиду Ватанка.
* * *
[Я, Аид, Владыка Царства мёртвых, перед всеми владыками Чертога Олимпа признаю: исполнитель Калиду Ватанка завершил своё пятое испытание.]
Сердце Супериора. Храм Олимпа.
Иэн стоял перед статуей Аида, когда на тыльной стороне его ладони возник новый знак. Пять завершённых испытаний — и, следовательно, ещё одна ступень к более высокому рангу бытия.
[Кроме того, Чертог Олимпа высоко оценил твои способности. Мы искренне желаем, чтобы ты благополучно прошёл оставшийся путь и однажды стал одним из нас. В знак этого благоволения тебе приготовлен дар. Прими его без лишних церемоний.]
Началось.
Чертог Олимпа — точнее, его глава Зевс — начал откровенно задаривать Иэна.
Иэн возражать не собирался. Сейчас выигрышем считалось всё, что удавалось унести с собой.
В чаше подношений перед статуей вспыхнул свет. Он сгустился, и на дно с тихим звоном упал предмет.
По прежнему опыту Иэн уже знал: это и есть обещанный дар.
На что он похож?
На рог. Не на настоящий звериный, а скорее на искусно сделанный охотничий рог или небольшую трубу.
[Во время испытаний тебе часто приходится надолго покидать знакомые места. В дороге нужны припасы, инструменты и множество других вещей.]
Значит, подарок практический.
[Этот артефакт называется Рогом изобилия. Именно так переводится его древнее название на языке олимпийской знати. Вещь чрезвычайно полезная.]
[Опусти руку внутрь.]
Иэн последовал совету Аида и сунул руку внутрь рога.
Почти сразу всё стало ясно.
Сумка подпространства.
По сути — та же самая сумка подпространства.
Если бы на этом свойства подарка заканчивались, Иэн бы серьёзно разочаровался. Но сокровище Чертога Олимпа, разумеется, не могло оказаться обычным хранилищем.
[Внутрь можно убрать что угодно. Размер значения не имеет. Поставь перед рогом хоть огромный предмет — он сам втянет его и сохранит. Поэтому пользуйся осторожно.]
Иэн мысленно поправил собственную оценку.
Это была не просто сумка подпространства, а хранилище без главного недостатка обычных пространственных сумок — узкого входа.
После могучего Керикейона в руки исполнителя Калиду Ватанки попало ещё одно сокровище Олимпа.
Рог изобилия.
Загружаем комментарии…