— Для начала скажите, как нейтрализовать яд. Полагаю, объяснять, зачем мне это нужно, не требуется.
Эвантус помедлил.
— Это прозвучит как оправдание, но я не приказывал травить вашего императора. Люди Культа хотели превратить пятого принца в послушную марионетку. Когда представилась возможность, они попросили средство, и я его дал. К тому же разве не ты сам говорил мне не мешать Культу расти?
От ответственности эти слова Эвантуса, конечно, не освобождали. Но ждать от него человеческой щепетильности тоже было бессмысленно. До недавнего времени он видел в культистах не людей, а инструменты для поисков драконов. Если инструмент тупился, его следовало заточить. Вот Эвантус и помогал такому инструменту исправно работать.
Для Иэна в этой истории было и одно важное следствие: у Рагнара почти не осталось пути к отступлению.
На этот раз можно довести дело до конца.
Более того, пятый принц стоял на пороге позора, который уже ничем не отмоешь. Именно такой мести Иэн и хотел — не просто смерти тела, а смерти имени. Чтобы Рагнар остался в истории человеком, которого будут презирать и после кончины.
— Я сейчас не собираюсь разбирать, кто насколько виноват, — сказал Иэн. — Мне нужен способ помочь императору.
Эвантус ответил коротко:
— Не знаю.
Иэн нахмурился.
— Что значит «не знаете»?
— То и значит. Я не знаю, как прекратить действие этого растения.
— Если после всего вы решили мне лгать...
— Я не лгу.
Ответ прозвучал твёрдо.
Эвантус объяснил:
— В древности этот цветок был у драконов обычным лекарственным сырьём. Из листьев и стеблей готовили средство для глубокого сна. Лепестки высушивали на солнце и сжигали — им нравился запах дыма.
Значит, разные части Ландеора действовали по-разному.
Иэн вспомнил справочник Редио. Там говорилось примерно то же: синие листья и стебли для человека смертельно ядовиты, а фиолетовые лепестки подавляют ману.
Рагнар бросал в лекарство именно листья.
А для драконов эти листья были всего лишь снотворным.
«Снотворным для драконов, мать его».
Нуждались ли они вообще в отдельном противоядии?
— Если сомневаешься, проверь меня Заклятием вассала, — предложил Эвантус.
Вот это уже было неожиданно.
Ещё недавно драконианин не признавал даже самого права Иэна подчинять его таким способом. Теперь он добровольно предлагал воспользоваться силой, которую ненавидел.
— На кону жизнь моих детей, — добавил Эвантус. — Зачем мне врать?
Он полностью опустил защиту, явно показывая, что разрешает проверку.
Иэн задумался.
После возвращения из Хранилища времени он ни разу не применял Заклятие вассала — ни к Королеве фей, ни к Эвантусу. Причина была простой.
Полагаться на одно заклятие было опасно.
Иэн ещё не раз собирался входить в Хранилище. Если при каждом таком путешествии действие вассального заклятия будет пропадать, насильственное подчинение неизбежно создаст проблемы. Особенно если пользоваться им, как раньше: без согласия, угрозами и приказами, которые невозможно нарушить.
Гораздо разумнее выстроить с этими существами отношения, которые не развалятся в ту секунду, когда действие заклятия исчезнет.
Сейчас как раз представился удобный случай. Никакого принуждения, никакого обмана. Эвантус сам соглашался.
— Я вам верю, — сказал Иэн, — но императору может не хватить времени. Поэтому всё-таки проверю. Вы не возражаете?
— Если ты выполнишь обещание.
— Выполню.
Золотая мана вырвалась из тела Иэна и обвила Эвантуса. Между ними снова установилась та же вассальная связь, что и сто дней назад.
— Вы действительно не знаете противоядия?
— Не знаю.
Ответ не изменился.
Итак, оставалось два пути.
Первый — снова попасть в Хранилище времени и спросить у тех, кто сам пользовался Цветком Ландеора. У драконов.
План выглядел ненадёжно. Если они применяли растение как обычное снотворное, зачем им вообще понадобилось бы средство, которое отменяет его действие?
У людей всё точно так же. Снотворное можно купить почти в любой дешёвой алхимической лавке. А вот об отдельном противоядии к снотворному Иэн ни разу не слышал.
Никому не нужно.
С драконами, скорее всего, было то же самое.
К тому же ключ к Хранилищу — Пять Дыханий Красного Дракона — нельзя изготовить прямо сейчас. Несколько редких ингредиентов ещё предстояло найти, а Глаза горгульи оставалось совсем мало. И даже если эликсир удастся сварить, нет гарантии, что Иэн сумеет быстро вернуться. В прошлый раз внутри прошло сто дней.
Если повторится то же самое, Терри может не дождаться.
Рисковать жизнью императора нельзя.
Был и ещё один неприятный момент: предупреждение, услышанное в иллюзии. Тот, кого Иэн считал Первым Магом, велел ему никогда не доверять драконам.
После этих слов лишний раз встречаться с драконами уже не хотелось.
— Хм.
Первый путь пока откладывается.
Значит, второй.
— Тогда другой вопрос. Вы знаете, как правильно собрать Цветок Ландеора?
— Это просто.
Наконец полезный ответ.
— Растение, которое люди называют Цветком Ландеора, проклято с рождения. Оно не способно покинуть место, где пустило корни. Но проклятие снимает драконье дыхание — священное пламя, унаследованное нашим родом.
Иэн несколько секунд молча смотрел на Эвантуса.
Шесть лет.
Шесть лет он искал способ сорвать этот чёртов цветок и превратить его в нормальный алхимический материал. Перелопатил архивы Башни, императорские записи, всё, до чего сумел дотянуться, — и не нашёл ни единой строчки.
А ответ оказался таким, будто его вытащили из детской сказки.
Снять врождённое проклятие драконьим пламенем.
Попробуй догадайся.
И хуже всего — именно это и было правильным решением.
— Тогда мне нужны цветы, с которых проклятие уже снято.
— Без проблем. Иди за мной.
Эвантус с заметным трудом поднялся и направился к одной из стен логова.
Иэн почти сразу почувствовал неладное.
Это не стена.
Эффект заклинания «Метаморфоза: Мана» ещё не прошёл, и тело сохраняло повышенную чувствительность к магии. Иэн различал потоки маны настолько ясно, что скрытый проход заметил без дополнительных заклинаний.
Эвантус протянул руку — и ладонь прошла прямо сквозь каменную поверхность.
За иллюзией открывался тоннель, похожий на естественную пещеру. В воздухе плавали светящиеся шары, напоминавшие заклинание Света.
— Это логово мы нашли сравнительно недавно, — объяснил Эвантус, пока они шли вглубь. — С тех пор и живём здесь. Я не знаю, кому из драконов оно принадлежало. Но кое-какие вещи прежнего хозяина сохранились. Коллекции, предметы быта. Цветы в том числе.
Коридор вывел их в круглое помещение, которое трудно было принять за что-то кроме склада.
Золото, драгоценности и редкие вещи валялись здесь почти как хлам.
Эвантус подошёл к неприметному деревянному ящику, затёртому руками.
— Они здесь.
Стоило открыть крышку, как наружу потянуло холодом.
Внутри лежали Цветы Ландеора — целая груда, свежие и невредимые.
— Бери сколько нужно. Можешь забрать всё.
Иэн тут же взялся за сам ящик.
«Раз уж разрешили всё, зачем мелочиться?»
Исследование противоядия он собирался поручить Редио и Дугласу. Чем больше исходного материала, тем выше шанс получить результат.
Оба алхимика за последние годы выросли невероятно.
Дуглас учился на выпускном курсе алхимической академии, хотя по уровню мастерства мог бы закончить её ещё три года назад. Редио тоже шагнул далеко вперёд. Он никогда не был безусловным гением, зато считался очень способным алхимиком и шесть лет почти без остатка отдавал себя ремеслу. Сейчас ему вполне можно было доверить даже должность главного императорского алхимика.
— Нужно ещё что-нибудь? — спросил Эвантус.
Как быстро меняются люди. И дракониане тоже.
Ещё утром тот разговаривал с Иэном через зубы, а теперь сам предлагал помощь. Но когда на кону жизнь собственных детей, гордость быстро перестаёт быть главной ценностью.
— Есть одна просьба. Сделайте так, чтобы события сегодняшнего дня не вызвали шума в Культе. Особенно важно, чтобы Рагнар ничего не заподозрил и дальше спокойно продолжал свои махинации.
Проще говоря, Оберну Паркеру следовало заткнуть рот прежде, чем тот поднимет тревогу.
— Это несложно.
— Благодарю.
Эвантус кивнул, а затем наконец вернулся к вопросу, ради которого терпел всё остальное.
— Теперь скажи, как мне встретиться с ним.
В голосе и взгляде было столько ожидания, что его невозможно было не заметить.
Иэн не стал мучить собеседника.
— Сам способ простой. Помните эликсир, который я выпил перед исчезновением?
— Конечно.
— Нужно выпить его.
Эвантус замолчал, обдумывая услышанное.
— Я начал подозревать это ещё тогда, когда ты назвал имя моего отца, Рисиса Ладенжу. Но всё равно не верил, что догадка окажется верной...
Догадаться было нетрудно. Когда-то эту жидкость пили драконы. Для завершения эликсира требовалось дыхание драконианина. А Иэн исчез сразу после того, как выпил его.
— Сейчас я не могу заняться этим немедленно: сперва нужно решить срочное дело, — сказал Иэн. — После этого приготовлю эликсир и для вас. Но потребуется ваша помощь. Без вашего драконьего дыхания эликсир не завершить.
Вежливость в его голосе была вполне искренней.
Эвантус медленно кивнул.
— Хорошо. Я подожду.
Сделка состоялась именно на тех условиях, на которые рассчитывал Иэн.
Теперь оставалось разработать противоядие и вытащить императора с того света.
Действовать придётся тихо.
Рагнар не должен понять, что его раскрыли.
Иначе финал получится слишком скучным.
На этот раз Иэн хотел поставить в этой мести настоящую точку.
И такая возможность была уже совсем рядом.
* * *
В личной библиотеке наследного принца было тихо. Слышался только шелест страниц и приглушённое бормотание человека, который по привычке проговаривал прочитанное вслух.
Хейден Гринривер сидел за столом и смотрел в книгу с непривычной для себя сосредоточенностью.
Тот, кто знал Хейдена раньше, удивился бы. А вот люди, находившиеся рядом последние месяцы, уже начали привыкать к этой картине.
— Ваше Высочество, вам бы поесть... — осторожно напомнил Оливер, стоявший неподалёку.
— Потом.
Ответ прозвучал сразу.
Хейден ещё не одолел книги, которые решил прочесть. Рагнару, с его природными способностями, хватило бы на них двух дней. Хейден возился с тем же набором больше недели и всё ещё продвигался мучительно медленно.
Собственные пределы ощущались особенно остро.
— Иди поешь сам, — сказал он, не поднимая головы. — Не хватало ещё, чтобы ты голодал из-за меня. Это приказ.
— Но, Ваше Высочество...
— Я сказал: приказ.
— Слушаюсь.
Оливер хотел возразить, однако передумал и тихо вышел.
Хейден тяжело вздохнул.
Книгу не закрыл.
Страница за страницей. Читать. Пытаться понять. Снова читать.
Это была уже не просто учёба. Скорее способ не думать — и одновременно единственное доступное утешение.
«Может, дело в том, что я тупой?»
Последние месяцы такая мысль приходила всё чаще. Раньше Хейден почти не знал настоящего презрения к самому себе.
А теперь не мог отделаться от вопроса: может быть, люди уходят именно потому, что он глуп и ни на что не годится?
Отец, который прежде почти не болел, лежит при смерти. Иэн, который, как казалось Хейдену, останется рядом навсегда, исчез без единого объяснения.
«Может, всё потому, что наследный принц оказался бездарным идиотом?»
«Если он сам изменится — всё вернётся на место?»
«Если он станет лучше, серьёзнее, умнее хотя бы настолько, чтобы это увидели другие, изменится ли что-нибудь?»
«Отец поправится?»
«Иэн снова появится?»
«Если я стану лучше, чем сейчас...»
Самобичевание затягивало всё глубже, когда дверь библиотеки с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель.
Это был Оливер.
— Командир?
Хейден не успел понять, что происходит. Оливер уже бросился к нему.
— Что ты...
— Пригнитесь!
Рыцарь оттолкнулся от стола и одним прыжком перемахнул через наследного принца.
Сталь звякнула о что-то твёрдое.
В руке Оливера уже был обнажён Мундейл.
Он ударил не по Хейдену.
За спиной принца возникло белое сияние — силуэт человека, сотканный из света. В руках незнакомец держал длинный световой стержень, похожий на посох, и им остановил клинок Оливера.
— Кто ты такой? — процедил рыцарь, сжимая рукоять.
— Фух, напугали, — ответило сияние знакомым молодым голосом.
Оливер замер.
Хейден тоже резко обернулся.
Этот голос они оба знали слишком хорошо.
— Ты...
Светящийся человек легко отвёл Мундейл в сторону.
— Вы уже и ману научились чувствовать? Да вы, похоже, настоящее чудовище.
Белое сияние погасло, и под ним проступил человек.
— Иэн?.. — выдохнул Хейден.
Он вскочил так резко, что стул отлетел назад.
Иэн Пейдж, которого все считали исчезнувшим, снова стоял перед ним.
Тот, кого Хейден ждал больше всех.
Загружаем комментарии…