Одной ногой он пользоваться не мог, но оставалась вторая.
Для такого расстояния этого хватало.
Навык у него был не выдающийся, но боевым искусствам он всё же учился, а значит, оставался достаточно опасен.
Воины резиденции княгини Чу не колебались. Ради своей госпожи они обнажили мечи.
Клинок, словно порыв ветра, полетел к его шее.
«Вот и хорошо. Хотя бы боли не будет».
Умирал уже не любимый супруг княгини, а изменник Чхон Юран.
Нет ничего, что остывает так легко, как любовь.
Полжизни он провёл в Хаомэнь.
И лучше многих знал, как человек может разлюбить другого человека.
ШРАК!
Раздался звук рассечённой плоти. В воздух ударил густой запах крови.
Боли не было.
Странно.
Чхон Юран медленно открыл глаза.
Всё поле зрения занимала она.
— Кха!
Княгиня выплюнула кровь.
Она стояла перед ним, пронзённая его оружием спереди и мечом телохранителя со спины.
— Ваше Высочество!
Для Чхон Юрана это был предсмертный хрип рушащегося мира.
— Ранран, ты не ранен? Такая красивая рука вся в крови…
Из уголка её рта текла кровь, а она тихо рассмеялась.
Тело княгини обмякло.
Телохранитель, который пытался защитить госпожу и в суматохе сам пронзил её, оцепенел от ужаса. Княгиня сказала:
— Всё в порядке. Ни одного из вас двоих я не обвиню. Это моя предсмертная воля как княгини Чу. Даже Его Величество не сможет её проигнорировать. А свидетелями станут все, кто здесь присутствует.
— …Что вы такое говорите?! Почему умирать должны вы?! Умереть должен я!
— Тсс. Нет. Как я могу называться княгиней, если не понимаю даже сердца своего спутника?
Она протянула руку и коснулась его щеки.
Алый след расцвёл на коже, словно цветок сливы.
Точно та зимняя слива, которую она когда-то ему подарила.
— Ты свободен, Ранран… Тебе пришлось столько терпеть рядом с человеком, которого ты ненавидел. Теперь никто больше не сможет тебя удерживать.
С этими словами сознание стало медленно покидать её.
— Ах… если бы я поняла раньше. Если бы чуть раньше поняла, что у тебя на сердце…
Что она видела в этот момент?
Княгиня улыбнулась, не открывая глаз.
— Красиво. Как же красиво… Даже красивее зимней сливы…
Чхон Юран разрыдался.
Он выдернул оружие, которым только что пронзил её, и попытался поднести к собственной шее.
— Вам не будет одиноко, Ваше Высочество. Вместе…
И тут прогремел голос Чин Чхонхи:
— Быстро прижмите рану!
От его крика Чхон Юран машинально надавил на рану княгини.
— Сильнее!
— Кха-а-а!
Княгиня застонала от чудовищной боли.
Боль была такой сильной, что она закричала даже несмотря на изнеможение от кровопотери.
Остановка кровотечения — штука болезненная.
Чин Чхонхи выкрикнул:
— Начинаем экстренную операцию! А, учитель!
— Мм?
— Вы чего стоите?! Почему точки не перекрываете?!
— Ах. Я и сам так удивился, что на мгновение растерялся.
Ответив совершенно невозмутимо, Чегаль Лин наконец поднялся с места.
Место для смерти княгиня выбрала неудачно.
Это был Павильон Белого Цилиня.
* * *
«С ума сойти. Она сама выдернула стержень внешнего фиксатора? Это же адски больно. Она совсем ненормальная? Хотя нет, подождите… Как она вообще умудрилась кого-то им проткнуть?»
Когда Чин Чхонхи разобрался, откуда взялось скрытое оружие, оказалось, что княгиня использовала стержень аппарата внешней фиксации.
Ему хотелось плакать от того, что занесло его не в фэнтезийный роман, не в роман о рейдах, а именно в роман уся.
«Почему здесь все так легко швыряются собственной жизнью?.. Когда я читал это в романе, всё выглядело круто. Сердце аж билось, когда герои говорили, что долг и ся, благодеяние и вражда дороже самой жизни…»
С точки зрения хирурга этот мир был филиалом ада.
«Да поговорите вы друг с другом, люди добрые… Не бросайтесь жизнью, а нормально сядьте и поговорите по душам! Жить мирно полезнее для здоровья, чем хвататься за меч. Господи, эти люди из романов уся…»
Он уже сходил с ума.
В комнате остались только Чин Чхонхи и Чегаль Лин.
Учитель распорядился, чтобы остальные на время вышли: во время осмотра ему могло понадобиться увидеть тело княгини.
«Нет, ну серьёзно. Пусть ты и отплатил за благодеяние враждой, зачем сразу решать, что надо умереть? А вы, Ваше Высочество, зачем вообще полезли под удар? Пусть даже хотели защитить любимого человека… Ладно. Сейчас проверим пульс… А?»
Что-то было не так.
Чин Чхонхи ещё раз прощупал пульс.
И, сам того не заметив, произнёс мысль вслух:
— А? Да всё куда лучше, чем я думал.
Снаружи рана выглядела ужасающе, но при проверке оказалось, что и важные точки, и внутренние органы, и артерии совершенно целы.
Неужели чудо случилось потому, что полуштифт был таким тонким?
Чин Чхонхи растерялся.
— Нет, дело не в этом. Крови-то было много. Наверняка из-за раны на спине. Давайте перевернём пациентку.
Учитель спокойно ответил:
— Хорошо. Так и сделаем. Ваше Высочество, сможете немного повернуться?
— …
Княгиня, которую Чин Чхонхи совершенно точно считал потерявшей сознание, слегка приоткрыла глаза и неторопливо перевернулась.
— Так подойдёт?
— Спасибо.
— …
У Чин Чхонхи на мгновение отключились мысли.
Он словно автомат протянул руку и прощупал её спину.
И эта рана тоже оказалась неглубокой.
— Да что… вообще происходит?
Княгиня Чу совершенно беззаботно улыбнулась.
— Я просто слегка прикусила рот изнутри, вот крови и было много. Может, сначала это обработаешь?
И только тогда Чин Чхонхи понял.
— В-вы… притворялись?!
— Эй! Что значит «притворялась»?! Что мне делать, если я слишком сильна! Даже когда хочется получить удар, не получается! И вообще! Ради любви иногда можно прибегнуть к маленькой хитрости!
Это было… мошенничество.
Чистейшее мошенничество.
Княгиня обвела вокруг пальца собственных подчинённых и своего ненаглядного супруга, а теперь спокойно лежала здесь.
Чин Чхонхи недоверчиво посмотрел на учителя.
— Учитель… когда она плевала кровью, вы потому и не перекрывали точки, что с самого начала всё поняли?
Глаза Чегаль Лина мягко изогнулись.
— Чхонхи.
— Да, учитель.
— Звание божественного лекаря не получают без бесчисленного количества настоящих случаев. Со временем поневоле учишься распознавать и такое притворство.
«Точно. В романе ведь прямо говорилось, что княгиня — мастер боевых искусств. И не просто мастер, а сильнейший из сильнейших. Но ситуация была такая, что я решил: она просто заслонила его собой… А-а-а…»
Проще говоря, княгиня устроила спектакль, а Чегаль Лин не стал вмешиваться и просто наблюдал. И только когда его ученик с мрачной торжественностью объявил о срочной операции, решил немного подыграть.
— Почему вы мне ничего не сказали?!
— Эй! Ты собирался разрушить мой план?!
Ну… нет, конечно, но всё же.
Чин Чхонхи вспомнил роман.
Княгиня Чу очень любила Чхон Юрана.
Когда тот в оригинальной истории умер от голода, она построила возле его могилы маленькую хижину, каждый день топила тоску в вине и читала стихи.
И оставалась при этом очень… здоровой вплоть до встречи с Небесным Демоном.
Она была человеком, который заботился о своём теле почти как о драгоценности. Да и психика у неё, если посмотреть с другой стороны, тоже отличалась завидной прочностью.
Когда Чин Чхонхи читал роман, жизнь женщины, которая от всего отказалась, пила в одиночестве и читала стихи у могилы любимого, казалась ему ужасно трагичной.
А теперь, увидев её лично…
«Может, она просто вышла на пенсию и жила себе на природе, наслаждаясь вином и красивыми видами?»
Любовь её, конечно, была настоящей.
Она всегда скучала по Чхон Юрану и никого другого после него не любила.
Просто любила она невероятно здоровым и удивительно сильным способом.
Настолько, что обычному человеку такое даже представить трудно.
Учитель сказал:
— Великолепная находчивость, Ваше Высочество. В такой ситуации не каждому удалось бы настолько естественно броситься под удар.
— Ранран и не собирался по-настоящему меня ранить, так что его медлительность я учла. А вот с телохранителем беда. Распустились. Пока он мечом махнул, целая вечность прошла.
…По мнению Чин Чхонхи, всё закончилось почти раньше, чем он успел моргнуть.
Княгиня сказала:
— Ну а теперь как следует обработай раны и перевяжи меня. Очень важно, чтобы всё выглядело так, будто рана серьёзная.
Чин Чхонхи вздохнул.
— Хорошо хоть вы на самом деле не рисковали собой.
— О? А я думала, ты рассердишься, что тебя обманули.
— Что может быть важнее того, что человек цел? Конечно, я рад.
Он совсем не злился на её симуляцию.
— …
Княгиня посмотрела Чин Чхонхи в лицо.
— Давно мне не попадался ребёнок, который настолько по душе.
И тут учитель мягко произнёс:
— Нет.
— Хм? Я ещё даже не начала. Откуда ты знаешь, что я хотела сказать?
— Ха-ха-ха. Всё равно нет.
Голос оставался мягким, но возражений не допускал.
Княгиня цокнула языком.
— Божественный Врач Белого Цилиня, от тебя и правда ничего не скроешь.
Мальчик обладал медицинским искусством, способным спасти ногу её Ранрана, даже побаиваясь её, говорил всё прямо и даже сейчас ставил пациента выше собственных чувств.
Княгине он очень понравился.
Такого человека хотелось заполучить.
«Если бы можно было, утащила бы его в свой дом силой…»
Проблема была в учителе.
Тот почувствовал её намерение ещё до того, как она открыла рот, и сразу обрубил всё под корень.
Он явно не собирался отдавать ученика кому бы то ни было.
«Значит, слухи о том, что Бюро Облачного Дракона положило на него глаз, были правдой».
К тому же Чин Чхонхи был ещё ребёнком.
То есть его возможности только начинали раскрываться.
«Как бы хотелось сделать его хранителем княжеского дома…»
Княгиня сказала:
— Тебя ведь зовут Чин Чхонхи? Если появится дело, которое принесёт тебе и богатство, и славу, согласишься?
Чегаль Лин тихо цокнул языком.
Для него это было почти неприличным проявлением раздражения, но княгиня уже в открытую забрасывала удочку, пытаясь увести его ученика.
По меркам мурима такое было недопустимо.
То, что Чегаль Лин пока не вмешался, уже означало невероятное терпение.
Чин Чхонхи переспросил:
— Эм… и деньги, и слава?
— Да. А ещё, возможно, огромная власть.
Чин Чхонхи задумался и спросил:
— А это дело поможет мне стать лучшим врачом Поднебесной?
— Что?
Княгиня явно не ожидала такого ответа.
Чин Чхонхи продолжил:
— Моя мечта — стать лучшим врачом Поднебесной. Только так я смогу вылечить учителя.
Отказ был настолько прямым, что дальше некуда.
«Меня отвергли ещё до того, как я успела перейти к сути…»
И почему-то от этого он понравился ей ещё больше.
Люди, которых императорский двор не мог купить деньгами и славой, были редкостью.
А тут причиной ещё и оказался учитель.
Княгиня рассмеялась.
— Ха-ха-ха. Вот беда. Чем дальше, тем больше ты мне нравишься.
Она повернулась к Чегаль Лину.
— Какое же благословение ты заработал в прошлой жизни, Божественный Врач Белого Цилиня, чтобы получить такого ученика?
Чегаль Лин скромно ответил:
— Благословение? Что вы. Ученику ещё многому предстоит научиться.
Он говорил это с такой горделиво расправленной грудью, что звучало совершенно неубедительно.
— Да уж лучше прямо похвастайся.
— Ни в коем случае.
— Ой, счастлив до смерти, а всё строит из себя скромника. Вот бы врачи моего дома хоть наполовину были такими, как этот мальчишка.
— Вы слишком добры.
— Смотри, рот от улыбки не порви.
От Чегаль Лина почти физически исходила аура счастья и гордости.
Вдруг Чин Чхонхи спросил:
— Ваше Высочество, можно задать один вопрос?
— Конечно! Спрашивай что угодно.
— Почему вы так сильно любите своего супруга? Даже если вы избежали смертельного удара, больно вам всё равно было. И ведь он вас действительно обманывал.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм: https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta
Загружаем комментарии…