— …!
Стражник оцепенел в одно мгновение, даже не успев понять, что с ним произошло.
— Судя по уровню охраны, справиться можно.
Стоило незваному гостю обрести уверенность, как раздался собачий лай.
— Гав!
Перед ним стоял огромный пёс. Чуть позади, склонив голову набок, хмуро смотрел Чин Чхонхи.
— Недаром говорят: добрые не приходят, а пришедшие добра не несут.
Если буквально — хороший человек сам не заявится, а тот, кто заявился, скорее всего, пришёл не с добром.
Человек, который посреди ночи тайком поднялся на корабль, праведником явно быть не мог, поэтому Чин Чхонхи уже принял стойку.
— Для начала хотя бы представьтесь. Вы вообще кто такие и что здесь делаете?
— Тебе-то что?!
В тот же миг Первая и Вторая Крысы одновременно метнули в Чин Чхонхи кинжалы.
Третья Крыса обнажил меч и тут же пошёл следом.
Знаменитая совместная формация Трёх Смертоносных Крыс.
Пусть над ними и насмехались из-за «крысиного» прозвища, втроём они были действительно сильны.
Увидев, как всё поле зрения заполнили кинжалы, Чин Чхонхи даже восхитился.
«Ого. А они неплохи!»
С этой мыслью он взмахнул рукавом, выпустив ладонную силу.
Рукав, наполненный принципом ци Ветра из Божественного Искусства Пяти Стихий, раздулся так, будто вот-вот порвётся, и поднял перед ним стену воздуха.
Хлоп!
«До той изящной техники, что показывал учитель, мне ещё далеко».
Будь на его месте Чегаль Лин, он не стал бы просто отбрасывать кинжалы ветром. Вместо этого применил бы втягивающий принцип ци Ветра и засосал бы все клинки прямо в рукав.
Чин Чхонхи пока умел лишь грубо отбивать их порывом воздуха.
Но и этого хватило с лихвой.
— Гав!
Не успела стена кинжалов рассыпаться, как Хвангу вцепился Третьей Крысе в пах.
— Х-хх…!
Для роста Хвангу это как раз была самая удобная для укуса уязвимая точка.
Третья Крыса даже закричать не успел и рухнул вперёд.
Тем временем Чин Чхонхи Шагами Трёх Начал мгновенно оказался перед Второй Крысой.
Бац!
Удар ладонью пришёлся по уху.
Треск лопнувшей барабанной перепонки будто прошил мозг Второй Крысы.
Тот зашатался, и Первая Крыса тут же выхватил меч и рубанул.
— Куда собрался!
Чин Чхонхи дёрнул Вторую Крысу за руку и подставил его прямо под клинок старшего брата.
— Чёрт!
Меч Первой Крысы замер.
В этот миг белая рука Чин Чхонхи обвилась вокруг его запястья.
Пальцы словно лиана охватили выступающую косточку и вывернули сустав под невозможным углом.
Хруст!
— А-а-а-а!
Вывих запястья.
И тут обе ладони Чин Чхонхи ударили Первую Крысу по ушам.
Хлоп!
От одного такого удара трудно стоять на ногах, а когда прилетает сразу с двух сторон, мир и вовсе исчезает из поля зрения.
Пока Первая Крыса терял ориентацию, Чин Чхонхи схватил Вторую за плечо и вывихнул сустав.
— А-а-а!
Всё произошло за считаные мгновения.
Первая Крыса лишился запястья, Вторая — плеча, а Третья — яйца.
Первые двое отделались обычными вывихами, и Чин Чхонхи мог вправить их обратно. А вот сможет ли он спасти третьему то, что осталось, не знал даже сам.
— Р-р-р-р…
— …
Третья Крыса, пуская пену изо рта, не отвечал.
Был ли он вообще в сознании, понять было трудно: позвоночник мелко содрогался каждый раз, когда Хвангу шевелил мордой.
— Хвангу. Отпусти.
— Р-р-р!
Пёс отрицательно замотал головой.
А вместе с его головой заходило из стороны в сторону и то, что он держал зубами.
* * *
— Видел? Малый Белый Дракон использовал ладонный ветер!
— Ещё бы не видел. Но разве ладонную силу могут выпускать наружу не раньше уровня высшего мастера? Неужели он уже дошёл до такой ступени? В его-то возрасте?
— Молодой глава Намгун Ун тоже высший мастер! А этот — прямой ученик главы Павильона Белого Цилиня. Конечно, он должен быть высшим мастером.
Глубокой ночью пришедшие в себя стражники связали Трёх Смертоносных Крыс.
Чин Чхонхи заблокировал им точки, поэтому не то что внутреннюю силу использовать — даже нормально двигаться они едва могли.
Пока пленников вязали, стражники наперебой обсуждали боевые искусства Чин Чхонхи.
Впрочем, неудивительно. На их глазах появился новый молодой дракон Цзянху.
Да и сам Павильон Белого Цилиня считался одной из весьма могущественных сил Цзянху.
Пусть его интересы отличались от интересов обычных боевых сект и он крайне редко прибегал к силе, никто не отрицал, что влияние Павильона огромно.
Поэтому естественно, что теперь всё внимание обратилось на Чин Чхонхи.
Но разговоры разговорами, а дело стражники не забывали.
Третья Крыса всё ещё не пришёл в себя. А может, сознание и возвращалось, просто сил говорить уже не оставалось.
Похоже, он не умирал, но между ног натекла целая лужа крови.
Стражники посмотрели туда, потом на окровавленную пасть Хвангу и с побледневшими лицами отвернулись.
Даже Чин Чхонхи, наблюдавший издалека, посмотрел на пса и подумал:
«Кэбан вырастила… поразительного духовного зверя».
Хотя Хвангу и сам был самцом, милосердия к собратьям по полу он не проявлял. Будто других уязвимых мест вообще не существовало: бросался по прямой и вцеплялся именно туда.
И даже после приказа Чин Чхонхи не отпускал добычу, упорно доводя своё дело до конца.
Инстинкт охотничьего пса: выбранную цель надо добить наверняка.
«Зато теперь у меня появились рабы-гребцы номер два, три и четыре… Звучит неплохо, но…»
Чин Чхонхи подошёл к Третьей Крысе и взял его за запястье, проверяя пульс.
Первая и Вторая Крысы затаили дыхание.
Почему-то даже стражники вокруг ждали вердикта Чин Чхонхи с совершенно искренним напряжением.
* * *
На следующий день.
Летящий Клинок, гребец номер один, поднялся, чтобы занять своё место в первом ряду.
Лишь теперь он понял, почему в первый день члены Кэбан смотрели на него с таким сочувствием, когда он взялся за весло.
Он и раньше знал, что работа гребца — последнее пристанище должников.
Слышал и о том, что желающих туда найти так трудно, что на галеры нередко ставят рабов.
Но одного он не знал.
Ругательства здесь вырывались изо рта приступами примерно раз в три секунды.
Через один сихчин после начала работы он уже взывал к Будде, Нефритовому Императору и Первозданному Небесному Достопочтенному. Через два успел обругать Чин Чхонхи, его родителей и всех предков до последнего колена.
А через три сихчина начал всерьёз размышлять, не лучше ли просто умереть.
Обычно в первом ряду за вёсла сажали троих.
Но Летящий Клинок работал один.
То есть в одиночку тянул тройную норму и без того адского труда.
К четвёртому сихчину слёзы текли у него ручьями.
Днище корабля было чертовски холодным, работа — чертовски тяжёлой. Стоило хоть немного сбавить темп, как сверху сразу летел окрик.
«Пусть сегодня ветер хотя бы будет попутным».
Чин Чхонхи гнал корабль изо всех сил, чтобы как можно скорее добыть лекарство для учителя.
Даже попутный ветер не отменил бы работу гребцов.
Но, может быть… стало бы хоть немного легче.
После завтрака, который Летящий Клинок проглотил, даже не понимая, ртом он ест или носом, в первом ряду обнаружились двое незнакомцев.
— Это моё место. Вы кто такие?
Первая и Вторая Крысы ответили:
— Нас Малый Белый Дракон прислал грести.
— …
Краем уха Летящий Клинок слышал, что ночью на палубе была драка.
— Позвольте узнать ваши славные имена?
— В Цзянху нас называют Тремя Смертоносными Крысами.
Поскольку перед ним сидели только двое, Летящий Клинок не сразу сообразил, о ком речь.
— А третий где?
Первая и Вторая Крысы с совершенно серьёзными лицами ответили:
— Третья Крыса… переживает сейчас решающий перелом в своей мужской судьбе.
— Это ещё что значит?
— Не спрашивайте. Скажем лишь, что как мужчина он стоит на перепутье.
Летящий Клинок ничего не понял, но лица у обоих братьев были настолько скорбными, что расспрашивать дальше он не решился.
Зато одна мысль делала его счастливым: наконец-то он будет грести не в первом, а во втором ряду.
И даже ругань Первой и Второй Крыс, вырывавшаяся раз в три секунды, звучала для него сладкой песней.
* * *
«Похоже, я и правда уже неплохо дерусь».
Корабль покинул озеро Хунцзэ и вошёл в Янцзы.
Чёрная, словно разлитая тушь, вода тянулась до горизонта.
Течение было медленным, ветер почти не помогал, так что гребцам наверняка приходилось несладко.
Для Летящего Клинка и Трёх Смертоносных Крыс — вполне подходящее наказание.
Чин Чхонхи сидел на носу корабля почти по-кошачьи и разглядывал проплывающий мимо пейзаж.
А одной частью сознания снова и снова прокручивал недавние бои с Тремя Смертоносными Крысами и Летящим Клинком.
«Наверное, потому что это уже не первый раз. Почти не нервничал. Божественное Искусство Совершенного Эликсира Хёнуона тоже помогло… Да. В целом неплохо».
Божественное Искусство Совершенного Эликсира Хёнуона.
В Цзянху оно славилось прежде всего как божественная техника, развивающая способности к постижению. Но это был лишь один из её наиболее известных эффектов.
Поскольку среди трёх составляющих — духа, энергии и тела — она делала особый упор на дух и энергию, практическая ценность в бою тоже была огромной.
Главный эффект — Непоколебимое Сердце.
Даже когда жизнь висит на волоске, разум не захлёстывают эмоции.
Если сердце спокойно, мысли естественно становятся быстрее. Сначала движутся сердце и разум, а уже затем за ними поспевает тело.
«Вот уж действительно идеальная техника для Божественного Искусства Пяти Стихий. Я могу сочетать разные виды истинной ци Пяти Стихий и прямо по ходу боя создавать нужные приёмы. Это ведь искусство не столько для убийства врага, сколько для того, чтобы сделать всю ситуацию выгодной для себя. Удобно».
Наверное, дело было в том, что и в прошлой, и в нынешней жизни он посвятил себя медицине.
Убийство вызывало внутреннее отторжение.
Если выбора нет и приходится убивать, чтобы выжить, Чин Чхонхи мог принять это как судьбу мастера боевых искусств. Но без необходимости проливать кровь ему не хотелось.
«Учитель ведь говорил, что по характеру мне подошла бы и даосская школа».
Удан или даже Шаолинь тоже были бы неплохим выбором.
Но Чин Чхонхи очень нравилось Божественное Искусство Пяти Стихий.
Оно помогало не только в драках, но и в обычной жизни. А сочетание Непоколебимого Сердца с Божественным Искусством Пяти Стихий позволяло побеждать противника, не убивая его.
Как сейчас.
«Хотя недочёты всё равно были. В следующий раз смогу уложить их ещё чище».
Троих первоклассных мастеров Цзянху, действовавших сообща, он победил сравнительно легко.
Даже учитывая, что с одним помог Хвангу, результат был весьма достойным.
«Потому что я соединил боевые искусства с медициной».
Он прекрасно знал, где у человека находятся кости, мышцы и нервы, и использовал это знание вместе с боевой техникой.
Не обязательно брать меч или копьё. Иногда достаточно вывернуть самое слабое место человеческого тела — и противник уже обезврежен.
«Как бы делать это ещё быстрее?»
Чем дольше тянется бой, тем выше вероятность получить смертельную рану — или нанести её самому.
Реальный боевой опыт понемногу превращался в данные и укладывался в памяти.
Заодно Чин Чхонхи рассчитывал, куда нужно бить, если однажды всё-таки придётся взять оружие и обезвредить врага как можно быстрее.
Божественное Искусство Совершенного Эликсира Хёнуона позволяло ему одновременно прокручивать два, а то и три таких разбора.
«Да уж. Совсем человеком Цзянху стал, если уже о таком думаю…»
Он усмехнулся, а потом всё же честно признался себе:
«Умирать страшно. Убивать тоже не хочу. И вообще не понимаю, зачем мне приходится это делать».
Интересно, было бы иначе, родись он в этом мире без воспоминаний о современной Земле и с детства воспитывайся как человек мурима?
В этот момент к нему подошёл воин клана Намгун.
— Возьмите хотя бы это.
Он развернул свёрток. Внутри оказалась целая гора медовых лепёшек.
— О, спасибо.
— Это мы должны вас благодарить.
— За что?
— Среди наших уже ходит слава о Малом Белом Драконе. Говорят, вы без труда одолели Трёх Смертоносных Крыс и теперь заставили их грести.
— Я всё-таки лекарь. По возможности стараюсь никого не убивать.
Воин Намгун, похоже, был глубоко тронут: лицо у него даже слегка покраснело.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм: https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta
Загружаем комментарии…