Люди, озираясь по сторонам, начали потихоньку приближаться к Свиперу. Жажды убийства в их действиях не чувствовалось.
Вероятно, их целью были рюкзак и провизия. Похоже, только это их и интересовало.
Свипер тоже подавил свою жажду убийства. Хоть они и вели себя нагло, не было нужды убивать их и создавать лишние проблемы.
Двое из них медленно зашли с разных сторон, по-видимому, намереваясь выхватить рюкзак и сбежать.
Окружающие бросали на них взгляды, но никто не собирался вмешиваться. Глядя на приближающихся мужчин, Пора крепко вцепилась в рюкзак.
— Эй, малая. Можешь его отпустить.
— Но…
— Всё равно они к нему даже прикоснуться не смогут.
Откуда такая уверенность?
Пора почувствовала, как её собственное напряжение отступило перед его невозмутимым тоном.
Люди, которые до этого крались, внезапно бросились в атаку.
Четверо на него, двое на сумку. Похоже, четверо собирались его обездвижить, а остальные двое — отобрать рюкзак.
Свипер мгновенно рванулся вперёд и с ходу ударил ногой в живот того, кто был ближе всех.
— Кха!
Всё произошло в мгновение ока — буквально в один миг один из нападавших уже валялся на полу. От столь нечеловечески быстрых движений у противников вырвался лишь короткий стон: они даже не успели среагировать.
Свипер тут же сменил направление и нанёс удар коленом по ноге другого нападавшего.
— А-а-а!
Не успел тот рухнуть, как Свипер пяткой врезал третьему по челюсти.
Бух! Раздался жуткий свист рассекаемого воздуха, и мужчина отлетел назад. Один схватился за живот, другой за челюсть, третий за колено — все трое стонали от боли.
Поняв, что дело принимает дурной оборот, оставшиеся трое замялись в нерешительности.
Свипер с ухмылкой бросился на них.
Он легко уклонился от протянутых к нему рук, просунул руку между ног нападавшего и, резко подняв, швырнул вперёд. Пока двое пытались сообразить, что произошло, они уже растянулись на полу.
Пора, увидев, как шестеро были повержены в одно мгновение, ахнула. В то же время вокруг послышались возгласы изумления.
Свипер подошёл к самому крикливым из них. Тот пытался отползти назад, но был схвачен сильной рукой Свипера.
— Ч-что… погоди…
— Слушай. Лидер всегда должен нести ответственность, верно?
Свипер вывернул его руку назад. Он собирался сломать её в назидание. Похоже, придётся сделать так, чтобы тот пару месяцев не мог пошевелиться.
— Прощай, приятель. Не лезь, куда не просят.
— А-а-а, а-а-а!
Свипер сжал руку, и тот завыл от боли. Крик становился всё громче, перекрывая гул голосов вокруг.
— Лейтенант!
В этот момент послышался встревоженный голос, и к нему бросился унтер-офицер с отрядом солдат. Вероятно, они прибежали, получив доклад от часового, заметившего потасовку.
Чёрт, в самый неподходящий момент.
Свипер с сожалением выдохнул, на секунду сильнее надавил, ломая кость, и с напускной вальяжностью поднялся.
— Ограничился растяжением, приятель. Можешь быть благодарен.
— Кх-х, кх-х…
Свипер пнул стонущего мужчину, отряхнул руки и вежливо поклонился подошедшему унтер-офицеру.
— Лейтенант, что здесь происходит…
— А-а, ничего особенного. Эти люди пытались ограбить меня, так что я просто защищался в рамках самообороны. Ха-ха-ха.
Унтер-офицер с озадаченным видом посмотрел на шестерых валяющихся на полу людей. Эта группа была печально известна своими постоянными агрессивными жалобами. Унтер-офицер кивнул и отдал приказ солдатам:
— Ребята, отнесите их в медпункт.
— Есть.
Затем сержант Сон подошёл к Свиперу. Какими бы проблемными ни были эти люди, они оставались гражданскими под их защитой, и солдату требовалось сделать нарушителю строгое предупреждение.
— Вы не пострадали?
— Конечно, нет.
— Но, лейтенант, такие беспорядки…
— Это очень неприятно. Согласен. Наши солдаты так стараются ради поддержания порядка, а тут такое. Правда, Пора?
Свипер бросил взгляд на Пору, и та энергично закивала. Хрупкая школьница, прижимающая к себе рюкзак и едва не плачущая, — этого было более чем достаточно, чтобы смутить любого.
— Они поняли, что за безрассудство можно поплатиться, так что какое-то время будет тихо.
— Хм-м.
— Ой, сержант, что это за усмешка? Вы, должно быть, думаете, что это я устроил беспорядки… Но это недоразумение. Чистое недоразумение. Граждане, разве я устраивал беспорядки?
Свипер широко улыбнулся и обвёл взглядом толпу. Однако все как один отвели глаза, никто не решился ответить.
Свипер с вызовом добавил, обращаясь к сержанту Сону:
— Видите, сержант?
— Ну…
С чего бы это… не просто ли они все напуганы?
— Кстати, сержант Сон, говорят, вы отправляетесь в составе первой мобильной ударной группы? Перед выходом давайте покурим. Я специально припас для вас целую пачку.
— О, правда?
— Конечно. Пойдёмте наверх, выкурим по сигаретке и обсудим детали поддержания порядка в убежище, а?
— А, да. Хорошо.
— Знал, что мы найдём общий язык. Уха-ха.
Свипер похлопал сержанта Сона по спине и обнял его за плечи. Сержант Сон, которого Свипер буквально увлёк за собой, обернулся к солдатам:
— Все в медпункт, проверьте состояние гражданских и доложите.
— …Есть.
Сержант Сон бросил на них многозначительный взгляд, и оставшиеся солдаты с недовольными лицами разошлись.
Свипер бросил Поре ключ от шкафчика в раздевалке.
— Пора, положи рюкзак в шкафчик, а ключ принеси в курилку.
— А? Да… Дяденька, а вы хорошо дерётесь, да?
— Конечно, малая. Так что и ты не нарывайся.
— Я и не…
Свипер махнул рукой и поднялся в курилку.
В глазах выживших, наблюдавших за этой сценой, за Свипером прочно закрепилась репутация опасного типа, который дружит с военными и располагает кучей припасов.
Выражения их лиц были точь-в-точь как при виде взрывчатки, которую лучше лишний раз не трогать.
* * *
Тем же вечером командир батальона собрал всех военнослужащих и гражданских в одном месте. Хотя помещение казалось просторным, стоило всем шестистам человекам рассестись, как оно заполнилось до отказа.
Услышав о важном объявлении, люди зашептались с тревожными лицами. Свипер и Пора заняли место в углу.
Спустя некоторое время сверху спустился командир батальона и направился к передней части площадки.
— Прошу внимания!
Один из громкоголосых солдат крикнул, и шепот стих. Командир батальона начал говорить:
— Здравствуйте, солдаты 8771-го подразделения. И жители города Пучхон. Я командир батальона, ответственный за это убежище.
Он продолжал говорить спокойным, но отчётливым голосом. Неизвестно, пользовался ли он авторитетом или просто обладал выдающейся харизмой, но впечатляло то, что абсолютно каждый внимательно ловил каждое его слово.
— Я прекрасно знаю, что в последнее время вы страдаете от нехватки гуманитарной помощи. Это исключительно моя вина и ответственность. Мы несколько дней ждали помощи от правительства, но ответа так и не дождались. Предполагается, что государственные учреждения постигла та же участь, что и нас.
Для тех, кто с пустыми желудками жил лишь надеждой на спасение, это прозвучало как гром среди ясного неба.
Всё кончено.
Миру конец.
Люди зашумели.
— Но! Не волнуйтесь, мы обязательно возьмём на себя ответственность и защитим вас.
Гул стих под звучным голосом командира. Однако несколько радикально настроенных гражданских выкрикнули:
— Защитите? И что изменится в этой ситуации?
— Нам нужна еда!
— Верно!
Командир батальона поднял руку, призывая к спокойствию. Настроения в толпе становились экстремальными. Его суждение о том, что предел терпения близок, оказалось верным.
— Не волнуйтесь. У нас есть план. Лейтенант Стивен.
Командир батальона посмотрел прямо на него и сделал жест рукой.
Свипер, на мгновение растерявшись, широко открыл глаза, указал на себя пальцем и огляделся.
Я?
Я?
— Не могли бы вы подойти сюда?
Нет, если просят так вежливо, то выйти-то я выйду…
Свипер колеблясь вышел вперёд. Отовсюду на него устремились взгляды, вонзаясь в спину, словно кинжалы. Тот самый бандит, что недавно устраивал потасовку, смотрел на него с нескрываемой ненавистью.
Когда Свипер подошёл к командиру, тот взял его за руку и поднял вверх.
— Этот человек — офицер из Южной Кореи, прикомандированный к силам ООН. Мы с трудом уговорили его приехать сюда, чтобы помочь спасти всех вас.
Это выглядело так, будто у всех присутствующих над головами одновременно зажглись восклицательные знаки. Враждебность и настороженность в одно мгновение сменились глубоким почтением, надеждой и ожиданием.
Это было тяжёлое бремя.
Пора сваливать, пока не стало хуже, — пробормотал Свипер про себя.
— Это правда?
Один смелый молодой человек поднял руку.
— Если хотите, выходите вперёд. Я покажу вам удостоверение.
Парень выбежал, как на спринте. Он внимательно изучил фальшивое удостоверение, которое протянул Свипер, и издал стон.
— О-о, настоящее…
— Поэтому, пока не прибудет помощь, вы должны безоговорочно следовать нашим указаниям. Если кто-то вздумает нарушать порядок или игнорировать приказы военного командования, то, как бы мне ни было жаль, ради безопасности остальных гражданских мы будем вынуждены отказаться от вашей защиты.
Игра окончена.
Большинство людей уже попались на его сладкие речи. Он был не только способным военным, но и политиком.
— Понятно?
Люди дружно закивали. В этот момент женщина, державшая на руках ребёнка, подняла руку:
— Но дети голодают прямо сейчас! Питьевой воды тоже катастрофически не хватает, и когда вообще прибудет эта помощь?
— Точно сказать не могу. Но одно ясно наверняка: мы должны объединить усилия и продержаться хотя бы какое-то время.
— Но…
— Не волнуйтесь, выжившие гражданские.
Командир батальона продолжал твёрдым голосом:
— С сегодняшнего дня наше подразделение задействует мобильную ударную группу для добычи припасов за пределами убежища. Мы не позволим вам умереть с голоду. Сержант Сон.
— Есть, командир батальона.
— Готовность есть?
— Так точно.
Сержант Сон кивнул и позвал людей позади. Один унтер-офицер и одиннадцать солдат стояли в строю. Их решительный и надёжный вид вызвал у людей прилив оптимизма.
— Выполняйте задание и возвращайтесь в безопасности. На ваших плечах лежит надежда каждого из нас.
— Есть, понял.
Сержант Сон и первая мобильная ударная группа отдали честь командиру и отправились в путь. Выжившие провожали их взглядами.
Это было своего рода шоу. И если всё пойдёт по его плану, это шоу даст отличный эффект.
Однако.
Ровно через 20 часов солдаты вернулись с пустыми руками.
Вернулась лишь половина.
Вокруг баррикад на площадке собралось ещё больше зомби.
В тот же рассвет мать погибшего солдата, которую после получения известий перевезли в убежище, покончила с собой.
Это был сигнал к началу трагедии.
Загружаем комментарии…