Глава 67.2. Старший брат, где наш мастер?

— Почётный Ученик стоит выше ученика внутренней секты. Это высшая честь, потомкам Почётного Ученика, для их персонального использования предоставляются все ресурсы секты, а также право с рождения быть внутренним учеником. Секта Речного Духа будет вечно присматривать за его родословной!

— В Секте Речного Духа есть девять великих семей, все они обладают родословной Почётного Ученика. Это звание, это начало новой великой семьи, — объяснил Ли Цин Хоу.

Услышав объяснение, Бай Сяочунь нахмурился, чувствуя, как волнение покидает его тело. Он бросил жалостливый, со щенячьими глазами, взгляд на Ли Цин Хоу, а затем на совет.

Он не знал, что сказать. Он приблизительно понял, что звание Почётного Ученика звучит неплохо, но оно что-то значит лишь для умерших… Наслаждаться преимуществами смогут лишь его потомки, но он то не был мертв… В настоящее время Бай Сяочунь понял, что опустился до зависти своим будущим потомкам.

— Я благодарю… главу секты… — поблагодарил слабым голосом подавленный Бай Сяочунь.

— С этого дня вы можете обращаться ко мне – старший брат глава секты, — глава секты Чжэн Юань Дун сухо кашлянул, чувствуя неловкость. Из-за жертвы Бай Сяочуня, он принял его в качестве ученика своего мастера. А теперь тот вернулся живым, но он был слишком стар, чтобы за ним повсюду таскался ребёнок меньше двадцати лет от роду. Он снова и снова вздыхал в своем сердце.

— А? — глаза Бай Сяочуня расширились. Его настроение испытало множество взлётов и падений, он впервые вошёл в большой зал с большими надеждами, только чтобы столкнуться с суровой реальностью, он был разбит, его сердце утонуло. Это и привело к текущим событиям.

— Благодаря вашей огромной услуге и отсутствию мастера, этот старик взял на себя смелость и принял вас, как ученика своего учителя. Так что с это момента, для вас я — старший брат глава секты, — сказав это, глава секты почувствовал себя ещё более неловко.

Сделав глубокий вдох, лицо Бай Сяочуня снова наполнилось волнением. Он почувствовал, что секта действительно доброжелательно к нему относится. Этот человек возглавлял старейшин. Судя по этому, Бай Сяочунь знал, что его мастер просто не может быть обычным человеком, возможно, он экстраординарная личность.

«Давайте посмотрим, кто теперь посмеет меня запугивать! Посмотрите, кто мой мастер! Ха!» — Бай Сяочунь был полон радости, он обхватил свой кулак и низко поклонился.

— Благодарю старшего брата главу секты. А где наш мастер? Я хочу засвидетельствовать ему своё почтение, — глаза Бай Сяочуня светились от предвкушения.

— Помедленней. В настоящее время он покоится с миром на задней части горы. Я уже сделал приготовления, в скором времени вы сможете его посетить, — медленно сказал глава секты, действуя несколько странновато.

— Покоится с миром… на задней части горы… — Бай Сяочунь был ошарашен, его голову заполнили эти слова. Прошло некоторое время, прежде чем он смог отреагировать… его уважаемый мастер… уже скончался.

— Я… — Бай Сяочунь почувствовал, что его разум гудит. Его сердце снова опустилось на дно, он хотел плакать, но слёз не было. Он, не обращая внимания на окружение, последовал за главой секты к задней части горы. Он отдал дань уважения портрету своего почившего мастера и направился на Гору Душистых Облаков.

На обратном пути ему встретилось множество учеников, которые уважительно его приветствовали, в их глазах читалось любопытство, кое-кто даже был настолько любезен, что показал Бай Сяочуню его собственную надгробную плиту.

Глядя на собственное надгробие, он почувствовал, что настали тёмные времена.

— Я… Да, я отдал дань уважения… Портрету моего мастера… — Бай Сяочуню каким-то образом удалось вернуться к себе во двор. Он упал на колени перед собственным домом, его заполнили горе и возмущение.

Несколько дней спустя, Бай Сяочунь всё ещё продолжал сидеть нахмурившись. Только после того, как прошло две недели, он, наконец, пришёл в себя.

Вздохнув, он покинул свой двор, чтобы встретиться с Первым Толстяком Чжаном, по пути встретил двух внешних учеников, поздоровавшихся с ним с предельным уважением.

— Приветствуем старшего дядю Бая.

Бай Сяочунь прошёл ещё несколько шагов, прежде чем внезапно остановился. Его глаза загорелись, он подтянул одного из учеников поближе.

— Как ты меня назвал?

— Старший дядя Бай. Вы младший брат главы секты, так что для нас естественно обращаться к вам, как к старшему дяде, — быстро объяснили внешние ученики, беспомощно глядя на Бай Сяочуня.

Глаза Бай Сяочуня сияли, а сердце забилось быстрее, он отпустил внешних учеников. Он осознал вес его нынешней личности… Этот вес был огромным.

Он облизнул губы и залился смехом, который эхом прокатился по округе, распугав учеников, не знающих, почему Бай Сяочунь ведёт себя как сумасшедший.

Бай Сяочунь сухо кашлянул и заставил себя остановиться, его окутал воздух превосходства. Он изменил своё решение и направился не к Первому Толстяку Чжану, а к Павильону Сдачи Миссий, чувствуя предвкушение.

Потому что… там полно людей…

В то же время на вершине Горы Душистых Облаков, Ли Цин Хоу ушёл в уединение. Он, скрестив ноги, сидел за закрытыми дверями, а затем, после длительных размышлений, взмахнул своими большими рукавами. Он с достойным видом приступил к очищению.

— Бай Сяочунь озорной ребёнок, будет лучше, если я приготовлю что-нибудь, что поможет ему выжить. К сожалению, я не знаком с очищением инструментов, я могу лишь сделать эту Пилюлю Девяти Абсолютов и использовать её для обмена в Павильоне Лекарств Секты Речного Духа… Подготовка такого рода сокровища для ученика на стадии Конденсации Ци, кто угодно с первого взгляда скажет, что это для племянника по боевым искусствам. Я уверен, что Павильон Лекарств Секты Речного Духа будет в шоке, — покачав головой, Ли Цин Хоу вспомнил трудности очищения Пилюли Девяти Абсолютов, тем не менее ему придётся это сделать. Подумав о том, что в этот раз Бай Сяочуню еле-еле удалось выжить, он глубоко вздохнул, сосредоточил всё свое внимание и приготовился открыть печь.