Химера. Монстр, созданный человеком.
Услышав это слово, древний дракон тихо застонал.
«Это противоречит законам природы».
Химера отличалась от мутанта или отклонения.
И мутанты, и отклонения появлялись естественным путём. Химера — нет.
— Девятьсот лет назад…
Древний дракон едва не ахнул, когда полукровка-дракон продолжил говорить.
Он предполагал, что тот завершил вторую фазу роста, но девятьсот лет — это почти полный срок жизни дракона.
Как такое вообще возможно?
Эрухабен молчал и ждал, пока полукровка-дракон продолжит.
Тот несколько раз вдохнул и медленно повёл их за собой в прошлое.
— Мне сказали, что я единственный выживший ребёнок. Тот человек велел называть его «отцом». Раз он сказал, что я единственный выживший, значит, настоящим отцом он мне не был. Ах, вам, наверное, интересно, кто же мой отец.
Полукровка-дракон видел, как юный дракон наблюдает за ним из-за спины Кейла.
В тёмно-синих зрачках были настороженность, грусть и множество других чувств. Полукровке-дракону они показались очень невинными.
«Он ещё мал. Этот дракон совсем юный».
От этой мысли полукровка-дракон вздохнул и продолжил:
— Мой отец — Белая Звезда. Лидер Арм.
Раон вздрогнул, древний дракон застонал. Даже Витира, стоявшая за пределами камеры, не смогла сдержать изумлённого вдоха.
Но, увидев взгляд Кейла, полукровка-дракон снова рассмеялся.
Кейл словно изучал его.
Спокойный, сосредоточенный взгляд холодно пытался определить, врёт он или говорит правду.
«Страшный ублюдок».
Полукровка-дракон не стал сдерживать смех и спросил:
— Разве ты не хочешь поймать этого человека?
Лидер Арм. Белая Звезда.
Тот, кто держал полукровку-дракона в той пещере.
— Жаль. Даже я видел его только в маске. Впрочем, она закрывала лишь глаза, так что рот я видел.
Полукровка-дракон видел только рот человека, который смеялся, пока белая корона пожирала его кровь.
Этот смех и сейчас звучал у него в ушах всякий раз, когда он ложился спать. За всё время, проведённое в тёмной пещере, это был единственный звук, который он слышал.
Полукровка-дракон отогнал это воспоминание и посмотрел на Кейла. Как только их взгляды встретились, он услышал голос Кейла.
Кейл заметил странность в словах полукровки-дракона.
— Белая Звезда — человек?
Полукровка-дракон сказал: «тот человек».
На губах полукровки-дракона появилась улыбка.
— Странно, правда?
Мм.
Эрухабен провёл ладонью по лицу.
Все напряжённо ждали продолжения. В камере звучал только слабый голос полукровки-дракона.
— Белая Звезда — человек. Но он живёт уже девятьсот лет. И от него даже не пахнет смертью. Что вы об этом думаете?
— Не пахнет смертью?
Эрухабен вмешался в разговор.
Полукровка-дракон встретился взглядом с древним драконом.
— Да, Эрухабен. Думаю, ты уже понял, в каком я положении. Я всего лишь полукровка, но во мне всё же есть драконья кровь. Драконы чувствительны к запаху природы и смерти. Поэтому они сразу замечают мёртвую ману. Но от него я не почувствовал даже самого слабого запаха смерти.
Лицо Эрухабена застыло.
— …Ты знаешь, кто я?
— Тот человек приказал уничтожить твой дом, а я передал этот приказ.
— Ах.
Вздох Витиры заполнил камеру.
Кусочки головоломки один за другим вставали на место. Но главный вопрос всё ещё оставался без ответа.
Мысли Кейла превратились в запутанный клубок.
«Что-то здесь не так.
Белая Звезда, лидер Арм. Кто он такой?
Как человек может прожить девятьсот лет?
И к тому же этот ублюдок с наполовину драконьей кровью сказал, что не почувствовал от него запаха смерти.
Разве такое возможно естественным образом?»
— Что думаешь?
Кейл снова встретился взглядом с полукровкой-драконом.
— Разве этот человек не отвратителен? Разве ты не хочешь его убить?
Тот человек. Человек, велевший называть себя отцом.
— Вот что чувствую я.
Полукровка-дракон хотел убить этого человека. Нет, он всё ещё хотел его убить. Если бы мог, сделал бы это прямо сейчас.
В его зрачках виднелись злость и горе от потери силы.
— Моё первое воспоминание — та пещера. Когда я открыл глаза и встретил этого человека, он сказал мне вот что.
Около девятисот лет назад. Он до сих пор ощущал холод стен той пещеры. И голос, ещё холоднее этих стен, стал его первым воспоминанием.
— «Я поместил драконье сердце в твоё тело».
Кейл вспомнил слова Эрухабена, сказанные сразу после того, как тот увидел полукровку-дракона.
«Он съел сердце дракона».
«Значит ли это, что внутри него было сердце дракона?»
Кейл повернулся к Эрухабену. Тот хмурился и не мог скрыть потрясения. По его реакции ответа не получить. Но ответ дал сам полукровка-дракон, продолжив рассказ:
— После этого я время от времени ел драконьи сердца.
«…Съесть сердце дракона — это не то же самое, что иметь его внутри?»
Кейл потерял дар речи, глядя на полукровку-дракона.
«Сколько же жизней было отнято, чтобы этот ублюдок продолжал жить?»
Но вслух он не мог так просто высказать свои мысли. Веки полукровки-дракона слегка дрожали. Он думал о своём прошлом.
Девятьсот лет назад. Невероятно долгий срок.
— Знаешь, почему у меня чёрные волосы и чёрные глаза?
У каждого поколения драконов был только один дракон определённого цвета.
— Потому что всё перемешалось.
Если смешать все цвета, остаётся лишь тьма.
— Цвета начали смешиваться, когда я ел сердца разных драконов.
В его сердце было смешано драконье сердце. Оно растворилось в нём, словно татуировка, и с каждым следующим съеденным сердцем всё сильнее захватывало тело.
А потом однажды его глаза, волосы и чешуя почернели.
Полукровка-дракон считал, что этот цвет хорошо подходил его положению.
— Тот человек, похоже, хотел заставить меня завершить третью фазу роста.
Он хотел превратить полукровку-дракона в полноценного дракона.
Зачем — полукровка-дракон не знал.
— Но за девятьсот лет я смог дойти только до второй фазы роста. Это был мой предел, потому что я созданное существо. До второй фазы я съел в общей сложности четыре драконьих сердца. Если считать первое сердце, которое было внутри моего, то я создан из жизней пяти драконов.
— …Невероятно.
Эрухабен не смог удержаться от этих слов.
«Он убил пять драконов?
Шесть, если считать древнего дракона Восточного континента, Олиенну».
Как минимум шесть драконов.
Сделать такое было непросто.
Нет, почти невозможно.
Он мог нападать на них поодиночке, ведь драконы живут одни. Но они не слабы. Дракон силён даже в одиночку.
И всё же человек сумел убить столько драконов?
«…Он не человек».
Древний дракон, проживший в мире тысячу лет — в отличие от полукровки-дракона, большую часть жизни проведшего в пещере, — пришёл к выводу, опираясь на собственный опыт.
Ублюдок, убивший драконов, не был человеком.
— Эрухабен.
Полукровка-дракон посмотрел на Эрухабена и рассмеялся.
Он и сам не верил в то, что совершил лидер Арм, его отец. Не верил даже тогда, когда ел доставленные ему сердца.
Но, выйдя в мир, он смог понять.
— Драконы — существа-одиночки. Они эгоистичны и вспыльчивы. Поэтому никто не знает, когда они умирают.
Дракон изолирует себя. Некоторые, особенно крайние случаи, даже семьи не заводят. Они не хотят создавать привязанностей, которые помешают их росту.
В этом была их слабость.
Никто не знал, когда они умирают.
Некому было оплакать их.
Некому было прийти им на помощь.
— Знаешь, почему в конце концов мы нацелились на тебя?
Эрухабен уловил чувство, мелькнувшее в глазах полукровки-дракона.
Это была зависть. Полукровка-дракон завидовал древнему дракону.
— Эрухабен, ты менее эгоистичен. В отличие от других драконов, ты поддерживал связь со многими драконами. И помогал им.
Именно поэтому Арм долго не трогала Эрухабена, который был старше древнего дракона Восточного континента Олиенны. Вокруг него было много живых существ.
Арм не понимала, почему так вышло.
Но Эрухабен нахмурился, осознав причину.
Возможно, из-за своего атрибута «пыли» или «порошка» он дорожил существами бесполезными и более слабыми, чем он сам. Он не знал, почему его тянуло к ним.
Он защищал юных драконов во время их первых фаз роста, Мировое древо, эльфов и даже спас несколько эльфийских жизней.
Эрухабен жил один, но не выбрал изоляцию.
— Поэтому ты и остался последним.
Когда полукровка-дракон закончил, древний дракон закрыл глаза и спросил:
— Моё сердце тоже предназначалось тебе?
Полукровка-дракон покачал головой. Он посмотрел на юного дракона, который свирепо глядел на него, затем на Кейла Хенитьюза с его бесстрастным лицом и ответил:
— Нет, не мне. Тот человек только сказал, что оно ему нужно. Для чего — я не знаю.
Он всего лишь передал кому-то приказ вторгнуться в логово Эрухабена.
Полукровка-дракон рассматривал прекрасный облик древнего дракона, прожившего почти столько же, сколько и он.
Настоящее было прекрасным по сравнению с уродливой подделкой. Даже бело-золотой цвет, который он имитировал, не шёл ни в какое сравнение с истинным.
— …Хууу.
Полукровка-дракон тяжело вздохнул. Для нынешнего состояния тела он говорил слишком много.
Он перевёл взгляд на Кейла. Юный дракон молча смотрел на него. Хотя оба были чёрными, перед ним были прекрасная чёрная кожа и тёмно-синие глаза — совсем не такие, как его уродливые.
Во время первой и второй фаз роста он никогда не боялся ослабнуть. Он всегда думал: если умрёт от боли — значит, так тому и быть.
Но сейчас ему казалось, что это немного несправедливо. Несправедливо умереть, так и не пожив. Только это и помогло ему пережить фазы роста.
Раон приоткрыл рот, но, встретившись взглядом с полукровкой-драконом, снова закрыл его. Он был умным драконом, однако сейчас не знал, как выразить свои чувства.
Поэтому он лишь смотрел в чёрные глаза полукровки-дракона.
Эрухабен тоже смотрел на него со сложным выражением. Перед ним был тот, кто прожил почти столько же, сколько он сам, и при этом унёс жизни пяти его собратьев. И всё же всё было слишком неоднозначно.
И в этот момент…
— Я приду ещё.
Камеру наполнил спокойный голос.
Это был Кейл.
Он поднялся с корточек.
— …Ещё?
Полукровка-дракон спросил в замешательстве, и Кейл кивнул так, будто это было очевидно.
— У тебя ещё осталось время принять решение.
Кейл дал ему неделю на размышления. До конца срока оставалось несколько дней. Но полукровка-дракон не понимал мыслей Кейла и потому спросил:
— …Я создан из жизней пяти драконов. Разве ты не должен убить меня прямо сейчас? Разве ты не злишься? Я проклятое существо.
— А я похож на того, кто станет тебя спасать?
Полукровка-дракон внезапно не нашёлся что ответить.
Кейл прямо сказал правду тому, кто, похоже, неверно всё понял.
— Какое бы решение ты ни принял, я буду тем, кто тебя убьёт.
Умрёт он сейчас или проживёт в боли шесть месяцев, пока его тело не взорвётся.
Так или иначе, полукровка-дракон умрёт.
— Я просто даю тебе выбор, как именно ты умрёшь.
Кейл лишь изменит то, что возьмёт у полукровки-дракона, и то, как он это возьмёт, в зависимости от его решения.
— Это твоя жизнь, так что сам решай, чего хочешь.
Раон переводил взгляд с Кейла, который без колебаний отвернулся от полукровки-дракона, на самого полукровку-дракона, пристально смотревшего на Кейла, а затем полетел к Кейлу. Увидев выражение его лица, Раон повис у него на спине.
— …Я ещё немного останусь здесь.
— Делайте как пожелаете, Эрухабен-ним.
Эрухабен посмотрел на Кейла, который ответил так, будто в этом не было ничего особенного, а затем снова повернулся к полукровке-дракону.
— Давай немного поговорим.
— …Как хочешь.
Разговор древнего дракона и полукровки-дракона должен был начаться.
В этот момент Кейл остановился прямо перед выходом из камеры и спросил:
— Эй, как тебя зовут?
После короткого молчания он услышал ответ полукровки-дракона.
— …Мой отец, тот человек, сказал, что даст мне имя, когда я стану драконом.
Но полукровка-дракон не мог стать настоящим драконом.
Кейл нахмурился.
«Чёрт, не надо было спрашивать».
Он подавил неприятное чувство, поднимающееся внутри, и вышел из камеры.
Витира поклонилась древнему дракону Эрухабену, который жестом отпустил её, и последовала за Кейлом.
Топ, топ.
В тёмной пещере, где единственным светом был факел, слышались только шаги. Витира и Раон молча поглядывали на Кейла.
А Кейл мысленно проклинал этот фэнтезийный мир.
«Какой прогнивший мир!»
«Арм, Белая Звезда… проклятье, в этом мире „Рождения героя“ нет вообще ничего, что мне нравилось бы».
Ему хотелось перевернуть всё вверх дном, но у его стеклянного тела не было на это сил.
«Чёрт!»
Раздражённые шаги Кейла были резкими и злыми.
Он продолжал идти так, что по походке было видно его настроение, и направлялся к выходу. Вскоре они добрались до входа в подземную пещеру.
— Молодой мастер Кейл, открыть?
Витира заговорила и попыталась выйти вперёд, но Кейл покачал головой. Он дёрнул дверь перед собой так, словно хотел выместить на ней всё раздражение.
«Айгу».
И тут же был потрясён.
Бах!
Он захлопнул дверь обратно.
Кейл положил руку на сердце.
«Ого.
Ого, чёрт».
Кейл глубоко вдохнул и снова открыл дверь.
— Эй, ты чего здесь? Нет, когда ты вообще пришёл?
Он был так ошарашен, что почти заикнулся.
И это было неудивительно.
— …Кейл-ним.
Прямо за дверью стоял Чхве Хан.
«Почему этот парень вечно оказывается перед дверью?»
Кейл нахмурился: Чхве Хан уже не раз пугал его, стоя прямо перед дверью. Он уже собирался сказать ему пару слов, но, услышав шум, повернул голову.
А взгляд Витиры стал странным, когда она увидела глаза Чхве Хана.
— Молодой мастер-ним!
— Молодой мастер Кейл!
Кейл увидел, как к ним бегут Розалин и Лок. Позади них шёл Киллер-кит Арчи, ворча и качая головой.
— Кейл-ним.
— А?
Нежный и невинный голос заставил Кейла снова посмотреть на Чхве Хана.
Чхве Хан протянул Кейлу два документа.
— Я получил от них соглашения.
Два из трёх северных королевств.
На этих документах стояли подписи Норланда и Аскосана.
Кейл улыбнулся.
«Справились быстрее, чем я ожидал. Настоящие манчкины. Очень эффективно».
Взгляд Кейла устремился на другую сторону утёса.
Он едва различал флаг Несокрушимого альянса.
Флаги подсвечивали прожекторы, чтобы они оставались видны даже ночью.
Время пришло.
— Молодой мастер Кейл!
— Мисс Розалин.
Кейл улыбнулся Розалин, которая подошла к нему и заговорила.
— Теперь нам осталось только ударить племени Медведей и племени Огненных дворфов в спину.
Конец войны был уже недалеко.
Флаг Несокрушимого альянса.
Наконец пришло время сорвать его.
Загружаем комментарии…